Книги по тегу «противостояние характеров»: ""
Семь лет я была идеальной куклой в золотой клетке. Я улыбалась монстру, не замечая его жестокости.
Но стоило мне потребовать правды, как всё изменилось.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – шептал муж, пока меня скручивали санитары. – Это надёжное место. Там тебя никто не потревожит.
Моим единственным спасением стал человек, чьё имя в нашем доме было под запретом. Август Аксёнов. Безжалостный, опасный, единственный, кого боится мой муж.
– Я вытащу тебя, Марго, – его голос обжигал льдом. – Но с этого момента ты принадлежишь мне. Вся. Полностью. Это единственная валюта, которую я приму.
Сделка с дьяволом взамен на возможность превратить жизнь мужа в Ад? Звучит справедливо.
Но стоило мне потребовать правды, как всё изменилось.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – шептал муж, пока меня скручивали санитары. – Это надёжное место. Там тебя никто не потревожит.
Моим единственным спасением стал человек, чьё имя в нашем доме было под запретом. Август Аксёнов. Безжалостный, опасный, единственный, кого боится мой муж.
– Я вытащу тебя, Марго, – его голос обжигал льдом. – Но с этого момента ты принадлежишь мне. Вся. Полностью. Это единственная валюта, которую я приму.
Сделка с дьяволом взамен на возможность превратить жизнь мужа в Ад? Звучит справедливо.
Ради мира на истерзанной земле эльфийскому принцу пришлось пойти на унизительный союз с орками. На глазах у ликующей толпы гордый Элион опустился на колени перед той, которую считал врагом своего народа, и принял Оковы Сияющей богини.
Я, Ар’Ла, великая воительница-вождь, думала, что обрела послушную марионетку для утверждения своей власти.
Он думал, что ведет тонкую шпионскую игру, чтобы уничтожить меня изнутри моего же дворца. Мы оба верили, что этот брак — лишь фикция и холодный политический расчет под благословением небес.
Но свет божества оказался фальшивкой, скрывающей древнее проклятие.
Кто из нас первым сломается под тяжестью этих оков?
Я, Ар’Ла, великая воительница-вождь, думала, что обрела послушную марионетку для утверждения своей власти.
Он думал, что ведет тонкую шпионскую игру, чтобы уничтожить меня изнутри моего же дворца. Мы оба верили, что этот брак — лишь фикция и холодный политический расчет под благословением небес.
Но свет божества оказался фальшивкой, скрывающей древнее проклятие.
Кто из нас первым сломается под тяжестью этих оков?
— Варя, подожди. Это не то, что ты думаешь.
А женщина на кровати не стала ни закрываться, ни вскакивать, ни лепетать оправдания. Она медленно села, натянула на плечо мою же манеру держаться и улыбнулась мне. Моей улыбкой. Той самой, которую я считала только своей.
— Здравствуй, сестрёнка.
Она произнесла это так, словно это я пришла к ней в гости не вовремя, словно мне здесь нечего делать, а она сейчас будет очень мила, объясняя, что к чему. Я смотрела в собственное лицо напротив и сказала единственное, на что хватило голоса.
— Яна.
А женщина на кровати не стала ни закрываться, ни вскакивать, ни лепетать оправдания. Она медленно села, натянула на плечо мою же манеру держаться и улыбнулась мне. Моей улыбкой. Той самой, которую я считала только своей.
— Здравствуй, сестрёнка.
Она произнесла это так, словно это я пришла к ней в гости не вовремя, словно мне здесь нечего делать, а она сейчас будет очень мила, объясняя, что к чему. Я смотрела в собственное лицо напротив и сказала единственное, на что хватило голоса.
— Яна.
- Ты принадлежишь мне, - заявил тот, кого я считала мертвым.
Тот, кто добровольно ушел из моей жизни, а теперь считает, что вправе запереть меня в своем средневековом замке и требовать то, на что не имеет права.
- Раньше, - исправляю его. - Раньше я принадлежала тебе. А теперь я замужняя женщина, к которой ты не имеешь права прикасаться. У тебя был шанс быть со мной, но ты выбрал исчезнуть. Ты пришел слишком поздно.
Сволочь!
Ненавижу!
Сначала бросил меня, а теперь считает, что может просто прийти и забрать меня у мужа!
Где он был, когда я, умываясь слезами, шла к алтарю?!
Когда всю церемонию сжимала цветы так, что шипы от роз впивались в пальцы до крови, и постоянно выискивала его глазами?
Надеялась. Ждала, что он придет и спасет меня от этой участи.
Но он не пришел. И я поклялась ненавидеть его всю оставшуюся жизнь.
Тот, кто добровольно ушел из моей жизни, а теперь считает, что вправе запереть меня в своем средневековом замке и требовать то, на что не имеет права.
- Раньше, - исправляю его. - Раньше я принадлежала тебе. А теперь я замужняя женщина, к которой ты не имеешь права прикасаться. У тебя был шанс быть со мной, но ты выбрал исчезнуть. Ты пришел слишком поздно.
Сволочь!
Ненавижу!
Сначала бросил меня, а теперь считает, что может просто прийти и забрать меня у мужа!
Где он был, когда я, умываясь слезами, шла к алтарю?!
Когда всю церемонию сжимала цветы так, что шипы от роз впивались в пальцы до крови, и постоянно выискивала его глазами?
Надеялась. Ждала, что он придет и спасет меня от этой участи.
Но он не пришел. И я поклялась ненавидеть его всю оставшуюся жизнь.
А что, если счастье — это выбор? И можно выбрать свою реальность, в которой ты разрешаешь себе быть счастливым? Несмотря на боль утрат.
Может ли «Реальность счастья» заключаться в способности сознательно наполнять смыслом каждый свой день, вопреки обстоятельствам?
Способны ли печальные страницы прошлого стать фундаментом для самого светлого чувства, а память о прошлом — тем теплом, которым хочется поделиться с кем-то другим?
Эти вопросами задается автор, а герои просто живут свою жизнь.
История Ксюши и Игната — близких друзей героев романа «Аленка».
— Решила побегать, Мышь? — Слегка придушиваю ее за шею, всматриваясь в испуганные глаза. Свет уличного фонаря красиво подсвечивает ее блестящие русые волосы, делая их золотыми.
— Отпусти, — пытается вырваться.
— Кто же отпускает свою добычу? Наивная. — Я впиваюсь в приоткрытые губы, подавляя слабое сопротивление ее языка. Внутри нее тепло, сладко. Чертовски хорошо.
Потом поговорим. Сначала поиграем…
Может ли «Реальность счастья» заключаться в способности сознательно наполнять смыслом каждый свой день, вопреки обстоятельствам?
Способны ли печальные страницы прошлого стать фундаментом для самого светлого чувства, а память о прошлом — тем теплом, которым хочется поделиться с кем-то другим?
Эти вопросами задается автор, а герои просто живут свою жизнь.
История Ксюши и Игната — близких друзей героев романа «Аленка».
— Решила побегать, Мышь? — Слегка придушиваю ее за шею, всматриваясь в испуганные глаза. Свет уличного фонаря красиво подсвечивает ее блестящие русые волосы, делая их золотыми.
— Отпусти, — пытается вырваться.
— Кто же отпускает свою добычу? Наивная. — Я впиваюсь в приоткрытые губы, подавляя слабое сопротивление ее языка. Внутри нее тепло, сладко. Чертовски хорошо.
Потом поговорим. Сначала поиграем…
– Стой! – бросается ко мне.
Дергает дверь бани.
– Что?
– Ты нас тут заперла, – выдает младший брат мужа, которого я ненавижу.
– Что теперь делать? – становится жутко.
Так жарко, и я заперта тут с этим озабоченным зверем.
– Располагаться, – коварно произносит одно слово и прижимает меня к стенке. – Буду наказывать тебя за такое. Долго и жарко
Дергает дверь бани.
– Что?
– Ты нас тут заперла, – выдает младший брат мужа, которого я ненавижу.
– Что теперь делать? – становится жутко.
Так жарко, и я заперта тут с этим озабоченным зверем.
– Располагаться, – коварно произносит одно слово и прижимает меня к стенке. – Буду наказывать тебя за такое. Долго и жарко
Александр Гордеев — миллиардер, любитель дорогих яхт и человек, который не привык слышать слово «нет». Наше знакомство началось с того, что он вытащил меня, промокшую «русалку» в шелковых брюках, из вод Невы, а продолжилось жестким шантажом на экономическом форуме.
Он заманил меня на свою яхту в Карелию, лишил интернета и связи, решив сыграть по своим правилам. Но я обыграла его в шахматы на честность и заставила примерить роль моего личного помощника.
Гордеев думал, что может просто купить мой перевод в Питер. Но назло ему я приняла предложение его злейшего врага — магната Ветрова. Теперь Алекс дрожит от ярости и ревности, а я веду свою собственную игру. Сможет ли избалованный мальчик наконец вырасти и доказать, что я нужна ему как женщина, а не как очередное ценное приобретение?
Он заманил меня на свою яхту в Карелию, лишил интернета и связи, решив сыграть по своим правилам. Но я обыграла его в шахматы на честность и заставила примерить роль моего личного помощника.
Гордеев думал, что может просто купить мой перевод в Питер. Но назло ему я приняла предложение его злейшего врага — магната Ветрова. Теперь Алекс дрожит от ярости и ревности, а я веду свою собственную игру. Сможет ли избалованный мальчик наконец вырасти и доказать, что я нужна ему как женщина, а не как очередное ценное приобретение?
— Женщина после тридцати пяти — это уже не инвестиция.
— Простите… вы сейчас про людей или про акции?
— Про реальность. В отличие от вас, я её признаю.
Ему сорок пять. Он богат, влиятелен и привык, что его не оспаривают.
Он выбирает женщин так же, как выбирают статус: молодость, красота, удобство.
И он почти женат на той, что идеально подходит под его правила.
Пока однажды всё не идёт не по плану.
И его жизнь сталкивается с женщиной, которая не вписывается ни в один его сценарий.
Она не старается понравиться.
Не боится сказать «нет».
И не признаёт его власть над собой.
А самое опасное — она заставляет его забывать, что он всегда контролировал всё.
Даже себя.
— Простите… вы сейчас про людей или про акции?
— Про реальность. В отличие от вас, я её признаю.
Ему сорок пять. Он богат, влиятелен и привык, что его не оспаривают.
Он выбирает женщин так же, как выбирают статус: молодость, красота, удобство.
И он почти женат на той, что идеально подходит под его правила.
Пока однажды всё не идёт не по плану.
И его жизнь сталкивается с женщиной, которая не вписывается ни в один его сценарий.
Она не старается понравиться.
Не боится сказать «нет».
И не признаёт его власть над собой.
А самое опасное — она заставляет его забывать, что он всегда контролировал всё.
Даже себя.
- Это про тебя сегодня со мной говорил инквизитор-наместник, – холодно заключил я, легко удерживая хрупкую красотку одной рукой, а другой нащупывая на столярном столе очень кстати брошенный там обрывок верёвки. – Значит, вот где ты пряталась! Ну что же – сопровожу тебя к тюрьме при трибунале, передам в руки стражникам.
- Пожалуйста, нет! – у девки то ли подкашивались ноги от страха, то ли она пыталась упасть передо мной на колени в бессмысленной мольбе, к которой я как ответственный гражданин вовсе не собирался прислушиваться. – Не поступайте со мной так, господин! Я ведь… я ведь – не ведьма!
Я поставил её перед выбором: моя постель - или темница.
Я ищу - и нахожу - доказательства её чародейства; она же ищет - защиты и спасения. Для неё я - "экзекутор", который жестоко истязает её в ходе расследования, и она меня презирает. Она для меня - ненавистная пленница, лживое и опасное исчадие зла.
Но кто мы оба на самом деле - удастся выяснить далеко не сразу...
- Пожалуйста, нет! – у девки то ли подкашивались ноги от страха, то ли она пыталась упасть передо мной на колени в бессмысленной мольбе, к которой я как ответственный гражданин вовсе не собирался прислушиваться. – Не поступайте со мной так, господин! Я ведь… я ведь – не ведьма!
Я поставил её перед выбором: моя постель - или темница.
Я ищу - и нахожу - доказательства её чародейства; она же ищет - защиты и спасения. Для неё я - "экзекутор", который жестоко истязает её в ходе расследования, и она меня презирает. Она для меня - ненавистная пленница, лживое и опасное исчадие зла.
Но кто мы оба на самом деле - удастся выяснить далеко не сразу...
Днём он — её новый босс и палач её карьеры. Ночью — единственный мужчина, которому она доверяет свои самые опасные желания.
Шесть месяцев назад статья авторитетного критика Максима Северина превратила дебютный роман Алины Верховой в общественный анекдот. Теперь у неё есть две недели, чтобы представить издательству новую концепцию, иначе контракт будет разорван. Но куратором проекта назначают именно Северина — человека, которого она поклялась ненавидеть.
В редакции они ведут холодную войну: он правит её рукописи красным маркером, она отвечает так, будто каждое слово — удар. А по ночам они встречаются на анонимном литературном форуме. Без имён, без должностей, без прошлого. Только переписка на грани, опасная честность и желание, которое становится всё труднее скрывать.
Максим одержим таинственной собеседницей и не подозревает, что по ночам тянется к той самой женщине, чьи тексты днём безжалостно режет на части.
Что случится, когда маски будут сброшены? Кто из них лгал лучше?
Шесть месяцев назад статья авторитетного критика Максима Северина превратила дебютный роман Алины Верховой в общественный анекдот. Теперь у неё есть две недели, чтобы представить издательству новую концепцию, иначе контракт будет разорван. Но куратором проекта назначают именно Северина — человека, которого она поклялась ненавидеть.
В редакции они ведут холодную войну: он правит её рукописи красным маркером, она отвечает так, будто каждое слово — удар. А по ночам они встречаются на анонимном литературном форуме. Без имён, без должностей, без прошлого. Только переписка на грани, опасная честность и желание, которое становится всё труднее скрывать.
Максим одержим таинственной собеседницей и не подозревает, что по ночам тянется к той самой женщине, чьи тексты днём безжалостно режет на части.
Что случится, когда маски будут сброшены? Кто из них лгал лучше?
Выберите полку для книги