Подборка книг по тегу: "противостояние характеров"
Прикладываю карточку, и со счета весело слетают двадцать три тысячи.
Часы мужу на день рождения...Это треть моих гонораров за месяц.
Стрижка по акции, платье за полторы тысячи… С тех пор как мы стали копить на строительство дома, почти все деньги идут в копилку.
Ничего, сегодня праздник, и мы идем в ресторан. Вдвоём.
– Ну что, не ждали меня? – в ресторан походкой королевы заходит моя сестра Марго. В ушах сережки с бриллиантами. – С днем рождения, дорогой, – наклоняется к Яринцеву, демонстрируя пышную грудь. – Спасибо за сережки.
Про сережки мне послышалось?
Хочется крикнуть: "Марго, прибери свои буфера, ты перегибаешь палку!" Но я молчу, ведь я не ревнивая стерва. Марго со всеми так общается – это её фирменный стиль.
А через неделю в домовой чат нашего дома попал горячий снимок – муж сидит на пассажирском сиденье, а на его коленях… моя сестра. Без лифчика…
Это такой сюрприз они мне на сорокапятилетие готовят?!
Вы об этом сильно пожалеете, мои дорогие.
Часы мужу на день рождения...Это треть моих гонораров за месяц.
Стрижка по акции, платье за полторы тысячи… С тех пор как мы стали копить на строительство дома, почти все деньги идут в копилку.
Ничего, сегодня праздник, и мы идем в ресторан. Вдвоём.
– Ну что, не ждали меня? – в ресторан походкой королевы заходит моя сестра Марго. В ушах сережки с бриллиантами. – С днем рождения, дорогой, – наклоняется к Яринцеву, демонстрируя пышную грудь. – Спасибо за сережки.
Про сережки мне послышалось?
Хочется крикнуть: "Марго, прибери свои буфера, ты перегибаешь палку!" Но я молчу, ведь я не ревнивая стерва. Марго со всеми так общается – это её фирменный стиль.
А через неделю в домовой чат нашего дома попал горячий снимок – муж сидит на пассажирском сиденье, а на его коленях… моя сестра. Без лифчика…
Это такой сюрприз они мне на сорокапятилетие готовят?!
Вы об этом сильно пожалеете, мои дорогие.
— Мам… а мы всегда будем тут жить? С Мишей?
Я будто не слышу сначала.
Замираю.
— Нет, Машенька. Это временно, — отвечаю осторожно. — Мы скоро вернемся домой.
Она нахмурилась.
— Почему? Тут лучше. И Миша добрый… Он с нами… — ее голос дрожит. — Почему нельзя остаться?
Я вздыхаю. Медленно, глубоко.
Не готова.
Черт, я не готова.
— Солнце мое, — тяну руку, сжимаю ее ладошку. — Потому что… это не наш дом. И… Миша нам просто помогает.
— Но мы же теперь друзья! — вскидывается она. — Он мне плетет косички… он нас защищает…
— Маша, нельзя… — я шепчу. — Нельзя так привыкать. Потом будет больно. Мы… мы с ним не останемся вместе.
— Почему? — ее глаза уже в слезах. — Почему ты все время все ломаешь, мам?!
Она резко отодвигает стул, а я остаюсь с дыханием, застрявшим в груди.
Никак не скажешь ребенку: “Потому что он — не для нас”.
Я будто не слышу сначала.
Замираю.
— Нет, Машенька. Это временно, — отвечаю осторожно. — Мы скоро вернемся домой.
Она нахмурилась.
— Почему? Тут лучше. И Миша добрый… Он с нами… — ее голос дрожит. — Почему нельзя остаться?
Я вздыхаю. Медленно, глубоко.
Не готова.
Черт, я не готова.
— Солнце мое, — тяну руку, сжимаю ее ладошку. — Потому что… это не наш дом. И… Миша нам просто помогает.
— Но мы же теперь друзья! — вскидывается она. — Он мне плетет косички… он нас защищает…
— Маша, нельзя… — я шепчу. — Нельзя так привыкать. Потом будет больно. Мы… мы с ним не останемся вместе.
— Почему? — ее глаза уже в слезах. — Почему ты все время все ломаешь, мам?!
Она резко отодвигает стул, а я остаюсь с дыханием, застрявшим в груди.
Никак не скажешь ребенку: “Потому что он — не для нас”.
— Не ждала меня?
— Тебя рано выпустили…
— Я знаю, ты хотела сгноить меня в тюрьме.
— И даже этого было бы мало, чтобы оплатить все что ты сделал! — пытаюсь вырваться.
— Не волнуйся, малышка, я свое получил. Теперь твоя очередь платить по счетам, --- опускает ладонь мне на шею.
— Ты ничего не сделаешь. Мой муж…
— Твой муж на крючке. И если тогда он готов был на все, чтобы спасти тебя, то теперь он отдает тебя мне, в обмен на свою свободу.
— Нет.
— Ты. Теперь. Моя. И заплатишь за каждую минуту, что я провел за решеткой.
Он был моим первым. Тем, кто показал, какой может быть любовь: яркой, окрыляющей, крышесносной. Он же оказался тем, кто сбросил меня в ад, показав все оттенки ненависти и боли. Но я отомстила ему. И теперь он вернулся, чтобы отплатить мне за каждый проведенный день в неволе.
— Тебя рано выпустили…
— Я знаю, ты хотела сгноить меня в тюрьме.
— И даже этого было бы мало, чтобы оплатить все что ты сделал! — пытаюсь вырваться.
— Не волнуйся, малышка, я свое получил. Теперь твоя очередь платить по счетам, --- опускает ладонь мне на шею.
— Ты ничего не сделаешь. Мой муж…
— Твой муж на крючке. И если тогда он готов был на все, чтобы спасти тебя, то теперь он отдает тебя мне, в обмен на свою свободу.
— Нет.
— Ты. Теперь. Моя. И заплатишь за каждую минуту, что я провел за решеткой.
Он был моим первым. Тем, кто показал, какой может быть любовь: яркой, окрыляющей, крышесносной. Он же оказался тем, кто сбросил меня в ад, показав все оттенки ненависти и боли. Но я отомстила ему. И теперь он вернулся, чтобы отплатить мне за каждый проведенный день в неволе.
Просто лишиться невинности со свободным, которого ненавижу. Просто кекс. Могу, умею, практикую.
— Только один раз, — ставлю ему условие.
— Одним разом все не закончится, — самоуверенно заявляет этот привлекательный до дрожи сводный гад.
— Не думаю, что ты меня так впечатлишь, — фыркаю, а сама разглядываю его обнаженное тело с грязными мыслишками.
— Спорим, что ты попросишь еще, после первого раза? — нависает надо мной. — Я слишком хорош в кексе.
— Давай так? Кто первый откажется выполнять хотелку другого, тот сваливает насовсем? Как раз и женщиной меня сделаем, и проблему проживания решим.
— Только один раз, — ставлю ему условие.
— Одним разом все не закончится, — самоуверенно заявляет этот привлекательный до дрожи сводный гад.
— Не думаю, что ты меня так впечатлишь, — фыркаю, а сама разглядываю его обнаженное тело с грязными мыслишками.
— Спорим, что ты попросишь еще, после первого раза? — нависает надо мной. — Я слишком хорош в кексе.
— Давай так? Кто первый откажется выполнять хотелку другого, тот сваливает насовсем? Как раз и женщиной меня сделаем, и проблему проживания решим.
Мой муж думает, что самый умный. Что его маленькая тайна в телефоне останется его тайной. Негодяй променял наш идеальный брак на молодую шалашовку. Предатель видит мою улыбку и думает, что я ничего не замечаю. Он чувствует раздражение и считает, что это я ему надоела. Он ошибается. Вместо слез я выбрала месть. Вместо истерик — холодный расчет. Я знаю все его ходы. И я подготовлю для него такую ловушку, из которой не будет выхода. Готов поставить на кон все, что у нас есть, дорогой? Игра началась.
– Признавайся, это ты написал мне письмо? Кто тебя надоумил? Мама? – строго спрашиваю очкарика.
Ожидаю, что он, услышав грозный мужской голос, тут же все выложит. Но мальчишка оказывается крепким орешком и сообщников не сдает.
– Я написал, сам, – отвечает храбро.
Его голосок дрожит от волнения. Если немного надавить – точно струхнет и все расскажет.
– Но ведь кто-то же тебе подсказал? Это же мама тебе сказала, что я твой отец? – продолжаю допрос.
– Мама мне ничего не говорила, я сам, – упрямо повторяет пацан и, поправив пальчиком сползающие на нос очки, гордо задирает подбородок.
***
Глава крупной IT-компании Игорь Третьяков получает письмо, автор которого утверждает, что он его сын. Письмо пришло с имейла директора отеля в Новоселово, где Игорь десять лет назад отмечал свой день рождения. Ему приходится вернуться в «Нирвану», чтобы понять, действительно ли у него есть сын, и если есть, то от кого. Дело осложняется тем, что Третьяков панически боится детей.
Ожидаю, что он, услышав грозный мужской голос, тут же все выложит. Но мальчишка оказывается крепким орешком и сообщников не сдает.
– Я написал, сам, – отвечает храбро.
Его голосок дрожит от волнения. Если немного надавить – точно струхнет и все расскажет.
– Но ведь кто-то же тебе подсказал? Это же мама тебе сказала, что я твой отец? – продолжаю допрос.
– Мама мне ничего не говорила, я сам, – упрямо повторяет пацан и, поправив пальчиком сползающие на нос очки, гордо задирает подбородок.
***
Глава крупной IT-компании Игорь Третьяков получает письмо, автор которого утверждает, что он его сын. Письмо пришло с имейла директора отеля в Новоселово, где Игорь десять лет назад отмечал свой день рождения. Ему приходится вернуться в «Нирвану», чтобы понять, действительно ли у него есть сын, и если есть, то от кого. Дело осложняется тем, что Третьяков панически боится детей.
Я вошла в его кабинет, чтобы умолять о помощи. А вышла оттуда его собственностью. У него есть власть, чтобы диктовать условия. Я ненавижу его за эту сделку. Но почему его прикосновения заставляют мое тело предавать меня?»
— Анфиса, да послушай ты уже! — почти кричит Мистер Икс, хватая меня за руку.
— Я не хочу ничего слышать! Ты явился, чтобы забрать то, что мне дорого!
— А ты затащила меня в постель, чтобы я этого не сделал. Решила окрутить меня, чтобы я не стал выкупать твой завод?
Внутри что-то взрывается, и моя ладонь устремляется к щеке мужчины, но он её перехватывает.
— Ненавижу тебя! Лучше бы никогда тебя не встречала! Ты — чудовище!
— Ещё сегодня ночью ты стонала мне на ухо абсолютно другое.
Замираем, прожигая друг друга взглядами, а затем Мистер Икс резко склоняется и буквально сминает мои губы своими.
Жизнь летит под откос: муж завёл юную любовницу, меня ждёт тяжёлый развод, мой бизнес на грани банкротства. А ещё я нарушила собственные правила и поцеловала незнакомца, и теперь только от него зависит смогу ли я сохранить всё, что мне дорого.
— Я не хочу ничего слышать! Ты явился, чтобы забрать то, что мне дорого!
— А ты затащила меня в постель, чтобы я этого не сделал. Решила окрутить меня, чтобы я не стал выкупать твой завод?
Внутри что-то взрывается, и моя ладонь устремляется к щеке мужчины, но он её перехватывает.
— Ненавижу тебя! Лучше бы никогда тебя не встречала! Ты — чудовище!
— Ещё сегодня ночью ты стонала мне на ухо абсолютно другое.
Замираем, прожигая друг друга взглядами, а затем Мистер Икс резко склоняется и буквально сминает мои губы своими.
Жизнь летит под откос: муж завёл юную любовницу, меня ждёт тяжёлый развод, мой бизнес на грани банкротства. А ещё я нарушила собственные правила и поцеловала незнакомца, и теперь только от него зависит смогу ли я сохранить всё, что мне дорого.
💔 Мой брак умер ровно в 19:00, за минуту до того, как я должна была поздравить мою двадцатилетнюю дочь с помолвкой. В дамской комнате пахло лилиями и предательством. Я сжимала телефон мужа, который он по привычной безалаберности забыл на столике. Дисплей светился открытой перепиской. Я прочла машинально:
«Потерпи, котенок. Эта старая дура ничего не заподозрит. Оформлю на неё кредит под залог офиса, и после свадьбы Алины подам на развод. Оставим её с голой задницей. Люблю тебя, Крис».
Я смотрела на свое отражение. Идеальная укладка, жемчужные серьги, платье цвета «пепел розы», которое выбирала специально, чтобы гармонировать с декором зала. «Старая дура». Женщина, которая двадцать лет строила его империю, воспитывала его дочь и закрывала глаза на его «деловые ужины», которые заканчивались под утро.
В коридоре заиграла музыка. Фанфары. Пора.
Первым желанием было выбежать в зал и швырнуть телефон в его самодовольное лицо. Закричать так, чтобы лопнули бокалы...
«Потерпи, котенок. Эта старая дура ничего не заподозрит. Оформлю на неё кредит под залог офиса, и после свадьбы Алины подам на развод. Оставим её с голой задницей. Люблю тебя, Крис».
Я смотрела на свое отражение. Идеальная укладка, жемчужные серьги, платье цвета «пепел розы», которое выбирала специально, чтобы гармонировать с декором зала. «Старая дура». Женщина, которая двадцать лет строила его империю, воспитывала его дочь и закрывала глаза на его «деловые ужины», которые заканчивались под утро.
В коридоре заиграла музыка. Фанфары. Пора.
Первым желанием было выбежать в зал и швырнуть телефон в его самодовольное лицо. Закричать так, чтобы лопнули бокалы...
Он — кардиохирург, разочарованный в любви и с неприязнью к женщинам. Она — фетальный хирург и гинеколог, чьё разбитое сердце не даёт ей доверять мужчинам. Их пути пересеклись там, где нельзя показывать слабость. С первого взгляда между ними возникло напряжённое противостояние — столкнулись два сильных, упрямых характера. Смогут ли они оставить прошлое позади и открыть сердца настоящей любви?
Выберите полку для книги