Книги по тегу «психология»: ""
Марк ненавидит себя. Вера любит его. Она сама ему отдастся, но он всего лишь мстит ее брату.
Есть мат.
Ранее книга называлась "Цепь отверженных", а еще ранее - "Ублюдок"
Есть мат.
Ранее книга называлась "Цепь отверженных", а еще ранее - "Ублюдок"
Я застукала своего мужа с лучшей подругой. И что мне теперь делать? Я не хочу терять мужа и деньги, на которые я лечу больную маму.
Подруга посоветовала мне своего психолога. Знаменитого доктора Фрейдова.
У него такие методы... Твоя жизнь больше никогда не будет прежней, — сказала она мне.
И она оказалась права. Моя жизнь теперь кардинально изменилась.
Но есть маленькая загвоздка. Я безумно хочу своего доктора...
Подруга посоветовала мне своего психолога. Знаменитого доктора Фрейдова.
У него такие методы... Твоя жизнь больше никогда не будет прежней, — сказала она мне.
И она оказалась права. Моя жизнь теперь кардинально изменилась.
Но есть маленькая загвоздка. Я безумно хочу своего доктора...
Доводилось ли вам чувствовать себя запертыми в чужом мире, в неправильном теле? Для Наташи, простой девушки с окраины Минска, это ощущение было обыденностью, и когда привычный ей мир начал меняться, сливаясь с другим, волшебным, это показалось ей радостным событием. Однако, вместе с миром начала меняться и сама Наташа: её тело начало превращаться в подобие живого льда. Сможет ли девушка остаться собой, и справится ли она с неведомыми угрозами, ожидающими её в волшебном мире?
Что будет, если в нашем, обычном мире, появится магия? Казалось бы, об этом можно только мечтать: новые возможности, могущество, и свобода, доступные ранее лишь в фантазиях. Но, увы, всегда найдутся те, кто будет бороться с новой реальностью, кто попытается заполучить больше могущества, чем другие, и кто окажется слишком слаб, чтобы им воспользоваться.
На острие столкновения противоборствующих сил, с разными взглядами на новый мир, не повезло оказаться молодому учёному Вячеславу Ильину, служащему в ордене Дракона - организации, пытающейся урегулировать ситуацию в мире. Сможет ли он побороть свою природную робость, чтобы остаться хозяином ситуации, и выдержит ли он соприкосновение с угрозой хтонического уровня?
На острие столкновения противоборствующих сил, с разными взглядами на новый мир, не повезло оказаться молодому учёному Вячеславу Ильину, служащему в ордене Дракона - организации, пытающейся урегулировать ситуацию в мире. Сможет ли он побороть свою природную робость, чтобы остаться хозяином ситуации, и выдержит ли он соприкосновение с угрозой хтонического уровня?
— Вера, — начал он. — Мы разводимся. Но…
— Не надо, — перебила я.
Я не знала, что сейчас скажу. Но знала точно — не хочу слышать его «пойми» и «прости». Не хочу смотреть, как он подбирает слова. Я повернулась к Алисе.
— Ты, — сказала я тихо, — встань с моего кресла.
Она не шевельнулась. Только склонила голову набок, как птица.
— Я пришла помочь тебе, Вер, — сказала она. — Ты сама меня научила брать то, что я хочу. Помнишь? Первый сеанс, ты сказала: «Ты имеешь право быть счастливой». Я просто применила твой совет.
У меня задрожали руки. Я сжала ключи сильнее и шагнула к столу. Макс отступил. Он буквально сделал шаг назад, как будто я могла ударить его. Я не собиралась. Я просто подошла и взяла со стола бабушкину статуэтку — маленькую фарфоровую птичку, которая стояла рядом с моим ноутбуком. Я хотела убрать её в ящик. Чтобы они не трогали. Чтобы никто не трогал.
Статуэтка разлетелась вдребезги, как и моё сердце.
Но я соберу себя заново.
Должна собрать.
Ради себя.
— Не надо, — перебила я.
Я не знала, что сейчас скажу. Но знала точно — не хочу слышать его «пойми» и «прости». Не хочу смотреть, как он подбирает слова. Я повернулась к Алисе.
— Ты, — сказала я тихо, — встань с моего кресла.
Она не шевельнулась. Только склонила голову набок, как птица.
— Я пришла помочь тебе, Вер, — сказала она. — Ты сама меня научила брать то, что я хочу. Помнишь? Первый сеанс, ты сказала: «Ты имеешь право быть счастливой». Я просто применила твой совет.
У меня задрожали руки. Я сжала ключи сильнее и шагнула к столу. Макс отступил. Он буквально сделал шаг назад, как будто я могла ударить его. Я не собиралась. Я просто подошла и взяла со стола бабушкину статуэтку — маленькую фарфоровую птичку, которая стояла рядом с моим ноутбуком. Я хотела убрать её в ящик. Чтобы они не трогали. Чтобы никто не трогал.
Статуэтка разлетелась вдребезги, как и моё сердце.
Но я соберу себя заново.
Должна собрать.
Ради себя.
Счастливый любовный роман догорает.Девушка стоит перед выбором ,греться от тлеющих углей или прекратить почти уже погибшую любовь.
#ЯнеЕва – Книга, которая возвращает женщину себе**
*электронная версия книги
Это не мотивация. И не философия ради ума.
Это откровение — о тебе, настоящей. О той, кого тысячи лет прятали под ярлыками, виной, стыдом и ролью «удобной женщины».
«Я не Ева» — это книга, в которой женщина не виновата. Она первая проснулась. Она не согрешила — она захотела знать. И за это её сделали символом падения.
Эта книга возвращает женщине её настоящую природу — не украшение, не функция, не жертва. А голос, сила, тело, знание.
Ты не слишком громкая. Ты не слишком ранимая. Ты не странная.
Ты — не Ева.
И ты имеешь право быть собой, без извинений.
Психологическое, философское и культурное возвращение к себе. Для женщин, которые устали терять себя, чтобы быть “нормальными”.
*электронная версия книги
Это не мотивация. И не философия ради ума.
Это откровение — о тебе, настоящей. О той, кого тысячи лет прятали под ярлыками, виной, стыдом и ролью «удобной женщины».
«Я не Ева» — это книга, в которой женщина не виновата. Она первая проснулась. Она не согрешила — она захотела знать. И за это её сделали символом падения.
Эта книга возвращает женщине её настоящую природу — не украшение, не функция, не жертва. А голос, сила, тело, знание.
Ты не слишком громкая. Ты не слишком ранимая. Ты не странная.
Ты — не Ева.
И ты имеешь право быть собой, без извинений.
Психологическое, философское и культурное возвращение к себе. Для женщин, которые устали терять себя, чтобы быть “нормальными”.
Проявить милосердие, принять решение и оперативно провести инициацию — дело не такое уж и сложное. В сравнении с возможными последствиями. Главное не влюбиться в "спасённую". И даже если не устоял, то хотя бы попытаться сохранять адекватность.
Но у любой инициации бывают последствия в виде наказания, звучащего как "сложное задание" или "никто другой с этим не справится". Откуда такая уверенность?
Но и это не всё. Ведь задание на то и сложное, что одному не справиться, и если что-то пойдет не так, то какому-нибудь черному техномагу придется сильно напрячься, чтобы вытащить непутевого вампира из истории, в которую он влип, а потом его "починить". Ну он же не врач и лечить не умеет, а больше некому.
Но и это не предел, ведь маг может оказаться каким-то невероятно дальним родственником, а друзья из прошлого выпишут очередное сложное задание — объяснить всё образовавшемуся родственнику, а то ещё и повысят а "должности".
И тут главное не забывать про основную работу и любимую женщину.
Но у любой инициации бывают последствия в виде наказания, звучащего как "сложное задание" или "никто другой с этим не справится". Откуда такая уверенность?
Но и это не всё. Ведь задание на то и сложное, что одному не справиться, и если что-то пойдет не так, то какому-нибудь черному техномагу придется сильно напрячься, чтобы вытащить непутевого вампира из истории, в которую он влип, а потом его "починить". Ну он же не врач и лечить не умеет, а больше некому.
Но и это не предел, ведь маг может оказаться каким-то невероятно дальним родственником, а друзья из прошлого выпишут очередное сложное задание — объяснить всё образовавшемуся родственнику, а то ещё и повысят а "должности".
И тут главное не забывать про основную работу и любимую женщину.
Жизнь — истории, что мы рассказываем сами себе.
Это история о Тихоне, который больше не планировал никого впускать в свою жизнь. У него был план: страдать, пить и изредка рисовать. Всё пошло не по плану, когда в его мастерскую судьбы влетела француженка с острым языком и стаканчиком кофе.
Эдит тоже не планировала ни во что влюбляться. Она вообще приехала в Москву не за этим. Но жизнь имеет специфическое чувство юмора. И когда двое людей, знающих о смерти больше, чем сто́ит, сталкиваются друг с другом, начинается другая история — не о спасении, но о выборе, определившем не только производную смерти, но и всей жизни.
Но эта история совсем не о любви...
Это история о Тихоне, который больше не планировал никого впускать в свою жизнь. У него был план: страдать, пить и изредка рисовать. Всё пошло не по плану, когда в его мастерскую судьбы влетела француженка с острым языком и стаканчиком кофе.
Эдит тоже не планировала ни во что влюбляться. Она вообще приехала в Москву не за этим. Но жизнь имеет специфическое чувство юмора. И когда двое людей, знающих о смерти больше, чем сто́ит, сталкиваются друг с другом, начинается другая история — не о спасении, но о выборе, определившем не только производную смерти, но и всей жизни.
Но эта история совсем не о любви...
Мой дар — это проклятие: я слышу чужие грязные секреты. Единственным спасением стал Лео Рид. Мой Истинный Светлый, который подарил мне тишину.
Но затем появился он. Джулиан. Брат-близнец Лео.
Холодный, властный и пугающе проницательный. Тёмный.
Он не смотрит на обложку. Он видит ту часть меня, где скрывается душа моей нерожденной сестры, поглощенной еще в утробе. Я пряталась за спиной Лео, думая, что тьма Джулиана уничтожит меня. Но ему не нужна моя мертвая сестра. Ему нужен тот монстр, которым становлюсь я сама, оставаясь с ним наедине.
— Прекрати притворяться, Эвелин, — шепчет он, загоняя меня в угол. — Дай ей выйти.
Один брат обещал мне спасение. Другой показал, как прекрасна моя собственная Тьма. И теперь мне придется выбрать: остаться под защитой Света или сгореть дотла вместе с Джулианом.
А может... я заберу обоих?
Но затем появился он. Джулиан. Брат-близнец Лео.
Холодный, властный и пугающе проницательный. Тёмный.
Он не смотрит на обложку. Он видит ту часть меня, где скрывается душа моей нерожденной сестры, поглощенной еще в утробе. Я пряталась за спиной Лео, думая, что тьма Джулиана уничтожит меня. Но ему не нужна моя мертвая сестра. Ему нужен тот монстр, которым становлюсь я сама, оставаясь с ним наедине.
— Прекрати притворяться, Эвелин, — шепчет он, загоняя меня в угол. — Дай ей выйти.
Один брат обещал мне спасение. Другой показал, как прекрасна моя собственная Тьма. И теперь мне придется выбрать: остаться под защитой Света или сгореть дотла вместе с Джулианом.
А может... я заберу обоих?
Выберите полку для книги