Книги по тегу «развод»: ""

— Марин, ты должна понять… всё было сложно.
— Нет, Артём. Всё было просто.
— В смысле?
— Ты семь лет спал с другой женщиной. Завёл с ней детей. И врал мне каждый день.
— Но я всё равно пришёл к тебе.

Мы развелись.
Я собрала себя по кускам и начала новую жизнь.
И встретила мужчину, который никогда не смотрел на меня как на запасной вариант.
Я наконец стала счастливой.
А потом однажды вечером в дверь позвонили.
На пороге стоял мой бывший муж чемоданом и двумя детьми.

Были десятки таких моментов. Мелких. Незначительных по отдельности. Но вместе — вместе они складывались в систему. В ежедневное, методичное, бытовое унижение, которое не оставляет синяков, но оставляет нечто худшее. Пустоту. Ощущение, что ты — обслуга. Что ты — фон. Что ты — «хоть что-то».
«Надя, у тебя опять каша на плите пригорела. Ты вообще умеешь думать о двух вещах одновременно?»
«Надя, не лезь в разговор, ты не понимаешь, о чём мы говорим. Это архитектура, не твой уровень.»
«Надя, может, тебе стоит записаться в зал? Ты же дизайнер, должна понимать пропорции.»
Пропорции. Мои пропорции. После двух родов, после грудного вскармливания, после бессонных ночей, после лет, в которые моё тело работало на его семью, — он говорил мне о пропорциях. При детях. За ужином. Мимоходом. Как о погоде.

💥В первые дни самая низкая цена!💥

Муж, цинично усмехаясь, застёгивает рубашку.
- Развод? – переспрашивает с издёвкой. – Да неужели? Нет, котёнок, никуда ты не уйдёшь. – Он резко хватает меня за подбородок, больно сжимая челюсть. – Ты принадлежишь мне. Вся. С потрохами.
- Что за бред! Ищи себе другую игрушку!
- Другая мне не нужна. Я взял тебя в жёны, и так оно и будет. А если вдруг решишь взбрыкнуть, поговори сначала с родителями. Я тебя купил, дорогая. Так что заткнись и иди готовь мне ужин.

В одну секунду жизнь превратилась в ад. Я застала мужа в постели с подругой и думала, что это худшее, что может случиться. Но настоящим ударом стала правда о моей семье. Мой брак оказался грязной сделкой, и теперь я загнана в угол. Но внезапно рядом со мной появляется боец ММА, в которого я была влюблена ещё со школы.

Останавливаюсь за углом и наблюдаю. Максим паркуется у одного из подъездов. Выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу спутнице. Она выбирается, улыбается ему, и я вижу, как он в ответ улыбается ей.
Эта улыбка... Боже, как давно он так не улыбался мне.
Девушка что-то говорит ему, смеется. Максим приближается к ней, и я с ужасом наблюдаю, как он обнимает ее. Крепко, нежно, как обнимают дорогого человека. Она тянется к нему лицом, и он целует ее.
Настоящий, страстный поцелуй влюбленных. Они стоят посреди тротуара, обнявшись, и целуются так, словно не видели друг друга целую вечность.
Мир вокруг меня начинает плыть. Это не может происходить со мной. Не может быть, чтобы Максим, мой муж, человек, которому я доверила свою жизнь, целовался с другой женщиной прямо на улице.

— Я люблю другую.
— А меня ты любил? — спросила Лена.
Макс задумался.
Лена чуть не рассмеялась в голос, глядя на мучение на его лице.
— Ты мне нравилась. Ты на тот момент была идеальным вариантом...
Он не договорил.
Остатки кофе из чашки, которую Лена схватила со стола, оказались у него на лице. Коричневая жидкость стекала по щеке, капала на дорогую рубашку, оставляла пятна, похожие на грязь.
— Ты охренела?! — взвыл Макс, отшатываясь и хватаясь за лицо.
— Нет, дорогой. Это ты охренел. Я тебе не «вариант». Я тебе не вещь. Хочешь уходить — шуруй. Валяться в ногах не стану.
— Да кто тебя просит! — Макс вытер лицо рукавом, оставляя на белой ткани грязные разводы. — Я, наоборот, хочу расстаться по-хорошему. Все-таки десять лет вместе. Как никак, приличный срок.
— Приличный срок это у осужденных, — отрезала Лена. — А то дерьмо, в которое я вляпалась, выйдя за тебя замуж, можно назвать только дефектом моей жизни.

— Это моя квартира.
Он пожал плечами.
— Уже нет.
Дверь за его спиной открылась. Она прошла внутрь, огляделась и кивнула на мои вещи:
— Собирать сама будешь или помочь?
Я стояла посреди своей жизни и впервые поняла, что меня не просто предали. Меня обесценили.
Пока я работала, вкладывалась, закрывала его долги и верила в нас, он переписывал всё на других людей и готовил момент, когда я останусь ни с чем.
Он был уверен, что я испугаюсь. Что уйду тихо. Он ошибся.
Я знаю, где у него спрятаны деньги. Знаю, кто за него подписывал. Знаю, на кого оформлена его новая жизнь. И теперь это будет не развод. Это будет борьба за справедливость.

Пар над кедровой бочкой, в которой плещутся двое. Двери бани распахиваются настежь и полуголая девка в одних стрингах, болтая силиконовой грудью выскакивает и с визгом падает в небольшой бассейн с холодной водой.

— Майка, пошли к нам! — машет ей рукой вторая из бочки. — Тема подвинется, всем места хватит.

Смотреть, как муж млеет, прикрыв глаза и запрокинув голову от прикосновений этой... было физически больно… Почти так же отходил наркоз, после удаления аппендицита. По нарастающей.

Жанна хлопала глазами, будто попала в другое измерение. В одном жила Жанна с любимым мужем. В другом с любовницами отжигал ее законный супруг и его сослуживец Стасик Минин — бессовестный рыжий, который ей никогда не нравился

— Ты заказал моё убийство, — сказала я мужу, когда правда открылась.
— Заказал, — ответил он спокойно. — И жалею, что не получилось. Если бы ты сразу сдохла, не было бы столько проблем

Пятнадцать лет несчастливого брака. Предательство. Измена.

Я подала на развод — и этим подписала себе приговор. Смертельный.

Мой муж решил от меня избавиться. Теперь я не помню своего имени. Не помню своего прошлого. Не помню ничего — кроме его глаз. Серых. Глубоких. Они приходят во снах.

Пятнадцать лет молчания. Три месяца забвения. Один шанс всё вернуть.

— Побриться надо. Принесешь дорожный клатч? Где-то в сумке в прихожей.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.

- Нам надо поговорить, - первым тишину за столом нарушил Костя.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.