Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
Когда-то он был ее первой любовью. А она его вечной проблемой и головной болью. Дочка маминой лучшей подруги, девочка, которая находит проблемы на ровном месте, а еще чаще сама создает их.
Разве Коля думал, что снова встретит ее у себя на работе? В обезьяннике, куда пришел допрашивать подозреваемых. Конечно же, нет! У него воображения на такое не хватит!
Зато у Златки хватит. И влипнуть в очередную историю, и ворваться в его жизнь, круша все на своем пути. Интересно, кто кого перевоспитает?..
Разве Коля думал, что снова встретит ее у себя на работе? В обезьяннике, куда пришел допрашивать подозреваемых. Конечно же, нет! У него воображения на такое не хватит!
Зато у Златки хватит. И влипнуть в очередную историю, и ворваться в его жизнь, круша все на своем пути. Интересно, кто кого перевоспитает?..
— Отец, знакомься, это Яна – моя девушка.
Я опускаю глаза в пол.
Передо мной стоит мужчина, в чьих руках я дрожала прошлой ночью.
Я жду, что он скажет хоть что-то, но его взгляд на пару секунд опускается на мой кулон, уголок губ приподнимается в еле заметной улыбке. .
Он – запрет. Я – его слабость.
И теперь между нами не просто ночь. Теперь я в его власти!
Я опускаю глаза в пол.
Передо мной стоит мужчина, в чьих руках я дрожала прошлой ночью.
Я жду, что он скажет хоть что-то, но его взгляд на пару секунд опускается на мой кулон, уголок губ приподнимается в еле заметной улыбке. .
Он – запрет. Я – его слабость.
И теперь между нами не просто ночь. Теперь я в его власти!
— Твой братец взял у меня в долг много денежек, — прошипел в лицо тот, кто стоял передо мной. — А потом сбежал, прихватив до кучи ещё и очень важную для меня информацию. Деньги ты отработаешь, не вопрос. А вот бумаги надо будет вернуть.
— У м-меня нет брата, — сипло всхлипнула я, пытаясь отодрать от своего горла огромную мужскую ладонь. — Я не знаю о чём вы говорите. Мы не общаемся очень давно.
Мой сводный брат Сергей не только задолжал крупную сумму опасному бандиту Захару Царёву, но и похитил компромат, способный разрушить жизни влиятельных людей. Меня привели к Захару в счёт расплаты. И я в ужасе поняла: Царёв уверен, что я сообщница брата.
Жестокость Царёва обжигает, а властные руки пробуждают то, что я пыталась похоронить. Ненависть и желание сплетаются воедино.
Смогу ли я выбраться из этой ловушки? Или стану пленницей человека, который разрушил меня… чтобы собрать заново?
— У м-меня нет брата, — сипло всхлипнула я, пытаясь отодрать от своего горла огромную мужскую ладонь. — Я не знаю о чём вы говорите. Мы не общаемся очень давно.
Мой сводный брат Сергей не только задолжал крупную сумму опасному бандиту Захару Царёву, но и похитил компромат, способный разрушить жизни влиятельных людей. Меня привели к Захару в счёт расплаты. И я в ужасе поняла: Царёв уверен, что я сообщница брата.
Жестокость Царёва обжигает, а властные руки пробуждают то, что я пыталась похоронить. Ненависть и желание сплетаются воедино.
Смогу ли я выбраться из этой ловушки? Или стану пленницей человека, который разрушил меня… чтобы собрать заново?
Лето, солнце, отпуск. А планов то было! Встреча с родителями Саши, возможно предложение руки и сердца, которое я ждала уже год. Но все закончилось в тот момент, когда я застала его со своей лучшей подругой. Как кинжал в сердце.
И вот, я уже мчусь в Пулково одной рукой утирая слезы, второй набираю сообщение. Дядя Олег, брат отчима. Отель на море, яхта, вино. Что может быть лучше? Только вот я не подозревала, что мой дядя окажется куда более горячим, чем я помнила. Развелся, подкачался, и всё еще в расцвете сил.
— Сможешь стать моей личной игрушкой на несколько месяцев?
И вот, я уже мчусь в Пулково одной рукой утирая слезы, второй набираю сообщение. Дядя Олег, брат отчима. Отель на море, яхта, вино. Что может быть лучше? Только вот я не подозревала, что мой дядя окажется куда более горячим, чем я помнила. Развелся, подкачался, и всё еще в расцвете сил.
— Сможешь стать моей личной игрушкой на несколько месяцев?
Дверь в мою спальню с грохотом открывается. На пороге появляется отец. Злой, как и постоянно в последнее время.
— Готовься, Кира, свадьба через две недели, — сообщает сухо.
— Я уже говорила, что не выйду замуж за Тагаева.
— Не за него ты замуж выходишь, Кира. За отца ребенка.
Я сглатываю. Внутри что-то будто обрывается и тут же взмывает вверх. За секунду это происходит. Я от волнения едва перебираю языком и вспоминаю слова.
— За кого, папа?
Мне нужно это спросить, услышать. Быть уверенной, что папа не пытается вытащить из меня имя отца моего ребенка, которое я держу в тайне.
— За Кирилла Багрова, конечно. Или ты забыла, от кого беременна?
— Готовься, Кира, свадьба через две недели, — сообщает сухо.
— Я уже говорила, что не выйду замуж за Тагаева.
— Не за него ты замуж выходишь, Кира. За отца ребенка.
Я сглатываю. Внутри что-то будто обрывается и тут же взмывает вверх. За секунду это происходит. Я от волнения едва перебираю языком и вспоминаю слова.
— За кого, папа?
Мне нужно это спросить, услышать. Быть уверенной, что папа не пытается вытащить из меня имя отца моего ребенка, которое я держу в тайне.
— За Кирилла Багрова, конечно. Или ты забыла, от кого беременна?
– Этот вечер для тебя, моя девочка, – волнующе прошептал на ушко отчим. – Не сдерживайся и проси, что хочешь. Они утолят любую твою… просьбу.
Он мягко подтолкнул меня в спину, и я оказалась среди гостей, что мой любимый пригласил на вечеринку.
Отчим сделал мне сюрприз, вот только его смысл, кажется, окунёт меня в самые глубины порока. Но его друзья готовы поддержать и направить. Однако для этого они намерены не только узнать, но и воплотить каждое сокровенное пожелание.
Он мягко подтолкнул меня в спину, и я оказалась среди гостей, что мой любимый пригласил на вечеринку.
Отчим сделал мне сюрприз, вот только его смысл, кажется, окунёт меня в самые глубины порока. Но его друзья готовы поддержать и направить. Однако для этого они намерены не только узнать, но и воплотить каждое сокровенное пожелание.
— Он меня убьёт, — тихо выдыхаю я.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Ты не жена, — холодно произносит Данияр, обжигая взглядом. — Ты расплата за сестру, которую твой дядя украл и погубил. Будешь третьей, бесправной, униженной. Будешь стелить мою постель для других женщин и помнить, за что ты здесь.
Я сжимаю кулаки, глотая слёзы. Я невиновна, но теперь его ненависть — моя судьба.
Я сжимаю кулаки, глотая слёзы. Я невиновна, но теперь его ненависть — моя судьба.
— Ты такая упрямая... - горец произносит это почти ласково, но в глазах - сталь. - Как горная козочка, которую нужно приручить.
— Отпустите меня... домой...
— Невозможно. По нашим законам, девушка из рода по достижении совершеннолетия... — его пальцы скользят к моей шее, — должна выйти замуж. Я обещал твоему отцу позаботиться об этом.
Леденящий ужас пробегает по спине.
— Вы... что, хотите меня выдать замуж насильно? - голос срывается на шепот.
— Не насильно. Но ты научишься слушаться. Иначе... - рука опускается к моей талии, — Я сам научу тебя, что значит быть женой.
Он — грозный хозяин гор, привыкший брать то, что считает своим.
Я — пленница в золотой клетке его традиций.
В этом доме нет места моей свободе. Только его правила. Его приказы.
И за каждое непослушание мой опекун считает своим долгом меня… наказать.
— Отпустите меня... домой...
— Невозможно. По нашим законам, девушка из рода по достижении совершеннолетия... — его пальцы скользят к моей шее, — должна выйти замуж. Я обещал твоему отцу позаботиться об этом.
Леденящий ужас пробегает по спине.
— Вы... что, хотите меня выдать замуж насильно? - голос срывается на шепот.
— Не насильно. Но ты научишься слушаться. Иначе... - рука опускается к моей талии, — Я сам научу тебя, что значит быть женой.
Он — грозный хозяин гор, привыкший брать то, что считает своим.
Я — пленница в золотой клетке его традиций.
В этом доме нет места моей свободе. Только его правила. Его приказы.
И за каждое непослушание мой опекун считает своим долгом меня… наказать.
— Чего вы хотите? Для шантажа не самое удачное время, — вскинул бровь Симаков.
— Я здесь, чтобы попрощаться с Арсением Карловичем, — возразила девушка, поправила вуаль на шляпке.
— Будем считать, что он вас услышал, — хмыкнул Егор.
— И выразить соболезнования близким, — продолжила Зорькина.
— Ставьте галочку и над этим пунктом тоже. Все? — с сарказмом уточнил Симаков.
— Вы не настроены на диалог, — грустно улыбнулась девушка.
— Вчера у меня умер отец. В вашей постели. Считаете, что я перегибаю?
— Возможно, — пожала плечом любовница отца. — Могу я подойти?
Девушка кивнула на гроб, в котором обрел покой Арсений Симаков.
— Две минуты, — все же позволил Егор.
🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥
История любви Егора Симакова.
— Я здесь, чтобы попрощаться с Арсением Карловичем, — возразила девушка, поправила вуаль на шляпке.
— Будем считать, что он вас услышал, — хмыкнул Егор.
— И выразить соболезнования близким, — продолжила Зорькина.
— Ставьте галочку и над этим пунктом тоже. Все? — с сарказмом уточнил Симаков.
— Вы не настроены на диалог, — грустно улыбнулась девушка.
— Вчера у меня умер отец. В вашей постели. Считаете, что я перегибаю?
— Возможно, — пожала плечом любовница отца. — Могу я подойти?
Девушка кивнула на гроб, в котором обрел покой Арсений Симаков.
— Две минуты, — все же позволил Егор.
🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥
История любви Егора Симакова.
Выберите полку для книги