Книги по тегу «расставание»: ""

Она была уверена, что он устроил своё дурацкое шоу из ревности. Он же никогда не скрывал, что Вадим даже заочно не нравится ему, что ревнует к Вадиму. Решил таким образом «устранить» Вадима, помог устроить свадьбу с Катей.
Значит, это для него оказалось важнее, чем их договор! Чем все обещания, которые они дали друг другу! И он не хочет отношений с ней? Не хочет быть с ней?! К чему тогда все эти пляски, все эти игры? Сложные букеты, красивые слова, красивые ухаживания?
Стелле было наплевать на то, что план мести сорвался, что свадьба Вадима и Кати наверняка состоится. Она совсем забыла о них.
Она забыла о причине, с которой всё началось, её гораздо больше волновало предательство Анатолия. Иначе, чем предательством, она это назвать не могла.

ЭКСКЛЮЗИВ НА ЛИТМАРКЕТЕ
- Зачем ты пришел? После всего? - её голос сочится болью.
И её боль накрывает меня. Нет, не так... Рвёт меня на куски.
А действительно - зачем я пришел? Оправдаться? За такое не оправдаешься... Извиниться? За такое не извиняются... За такое убить мало...
Но не прийти я не мог.
- Уходи! - её голос крепнет. Горе делает его сильным, - Слышишь, Федор? Уходи и никогда не смей ко мне больше приближаться!

Мы не знаем, где найдем, где потеряем» - с этой фразы началось самое невероятное в моей жизни. А именно: расставание с гражданским мужем, заказ на миллион, в прямом смысле этого слова, головокружительный мужчина, головокружения, эмоциональные качели, самый страстный секс и многое другое. И все это в очень короткий промежуток времени. Как все пережить? Непонятно.

В очень важный день, когда она ждала предложения, ей было сказано: “Нам надо расстаться, Мила. Я полюбил другую. Не принимай на свой счёт, просто так бывает”.

В очень нужный момент он застал свою любимую с другим и услышал: “Это не то, о чём ты подумал”.

Две сломанные судьбы и два потерянных человека в одном месте. Что из этого может получиться?
***

– Фиговый день?
– Хуже некуда, – шмыгает носом, не отрываясь от ладоней, а после снова заходится в рыданиях.
Мне бы уйти, оставить её с её печалями наедине, но почему-то есть ощущение, будто я нашёл товарища по несчастью. Да и, если честно, одному не хочется оставаться, потому что я уверен, останься я один - сразу же буду искать Лилю и её дружка, чтобы разворотить будки. Или будку. Там уже на месте разберемся.
– Держи, – протягиваю ей букет, который всё ещё держу в руке.

- Я тебе изначально говорил, что развод мне не нужен. И я реально считаю, что вам во Владимире лучше будет. А ещё лучше прямо в Коврове тут у мамы. Я тебе про развод не говорил, только предлагал переезд. Рассуждал так сказать вслух. Это ты, пока я спал, вещи собрала, умотала и на работу устроиться успела.

- Предлагал переезд? Да ты мне сказал, что не любишь меня больше! И что ты сейчас хочешь? Чтобы я жила тут под присмотром твоей мамы, вся такая от тебя зависимая, не мешала тебе в твоей Москве, а ты приезжал по выходным, и когда припрет под юбку мне залазил? Ты с головой дружишь? Или это синдром собаки на сене?

- Ты из крайности в крайность, Жанна. Я изначально рассуждал с позиции, как лучше для тебя, для детей. Я не выгонял тебя. Если хочешь, собирай вещи и возвращайтесь в Москву!

- Не хочу я ни в какую Москву. И не вернусь ни за что! Если любовь прошла, надо разводиться и обоим строить жизнь дальше. А не мучать друг друга.

Голос... Такой знакомый, но почти забытый. Он бьёт по нервным окончаниям, отбрасывает в прошлое.
"Мы всё сделали, Бачука..." - страшные слова, навсегда перевернувшие мой мир.
Я усилием воли выныриваю из воспоминаний. Не надо... Мне туда нельзя.
- Мам, йето буду, - раздается еще один голос.
Моего сына, который тычет пальчиком в понравившееся пирожное.
Нельзя оборачиваться... Но...
- Аня?! - моё имя в исполнении стоящего за моей спиной мужчины взрывает что-то во мне. Что-то дикое и первобытное.
То, что позволяет развернуться и, глядя ему в глаза, твердо ответить:
- Вы обознались.

С мужчинами так же. Я решаю. Всегда.
Первого в этом месяце звали Глеб. Тридцать лет, спортивное тело, челюсть как у киноактёра, работа в банке. Мы встречались три недели. Три недели он был идеален. Цветы, рестораны, комплименты, рука на пояснице, когда мы шли по улице. Я думала: ну вот, может, этот. Может, этот не облажается.
Он облажался на двадцать второй день.
Мы ужинали у него дома. Он готовил пасту. Я сидела на кухонном острове, болтала ногами, пила вино. И он сказал: «Кир, а ты не могла бы сегодня не надевать то красное платье? Ну, когда мы идём к ребятам. А то ты в нём... слишком привлекаешь внимание. Мне это не нравится».
Я поставила бокал. Аккуратно. Без стука.
— Что ты сказал? — переспросила я. Тихо. Спокойно.
— Ну, просто... мне неприятно, когда другие мужики на тебя пялятся. Ты же моя девушка.
— Глеб, — произнесла я, спускаясь с острова. — Я не твоя. Я ничья. И красное платье я надену. И чёрное надену. И вообще без платья выйду, если захочу.

— Контракт на реконструкцию здания подписан, Алина, — продолжил Максим, его большой палец медленно обвёл её нижнюю губу. — Совет директоров согласился. Через месяц галерея закроется. Мы перестраиваем всё. Здесь будет частный клуб.
Алина широко раскрыла глаза. Чашка с кофе опасно накренилась.
— Ты не можешь! Мы договаривались! Выставка Ильи — это последнее событие в этом пространстве. Ты обещал, что дашь нам хотя бы полгода!
— Я изменил решение, — холодно ответил Максим, но в его глазах плясали чёртики торжества. — Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу, чтобы ты была рядом. Не как куратор. Как моя женщина. Подпиши бумаги о передаче прав на коллекцию Ильи, и я сохраню его работы в новом клубе. Нет... и я уничтожу всё, что он создал.
Алина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Это был шантаж. Грубый, циничный, беспощадный. Максим играл с ней, как кошка с мышью. Он знал, что она не бросит Илью, знала, что картины для художника — это его душа.
— Ты чудовище, — прошептала она...

Ты можешь быть у неё не первым, не последним и не единственным. Она любила перед тем, как полюбила снова. Но если она любит тебя сейчас, что ещё не так? Она не идеальна, но ведь ты тоже, и вы оба никогда не будете идеальными вместе. Но если она заставляет тебя смеяться, тем более подумай дважды, если она даёт тебе возможность быть человеком, делать ошибки, держаться за неё и давать ей всё, что ты можешь. Она может думать о тебе не каждую секунду в день, но она может отдать тебе часть себя, потому что она знает — ты можешь разбить её сердце.

Главному герою предстоит искоренить эту невесть откуда взявшуюся напасть.
Никто не любит болеть. Никто не любит вирусы.