Книги по тегу «ребенок и настоящий мужчина»: ""
Я разлучила генерала и его жену! Я стала причиной громкого развода!
Я подменила детей, чтобы спасти от страшной болезни свою дочь.
Кто знал, то отчаяние бедной вдовы раскроет чужую тайну? Тайны, ложь и интриги всплывут на поверхность, и ни один из участников этой драмы не останется прежним.
Но самое ужасное — это не то, что я сделала. А то, кто я есть на самом деле. Мое прошлое настигло меня. Все считают меня благочестивой вдовой, но разве это правда?
Я подменила детей, чтобы спасти от страшной болезни свою дочь.
Кто знал, то отчаяние бедной вдовы раскроет чужую тайну? Тайны, ложь и интриги всплывут на поверхность, и ни один из участников этой драмы не останется прежним.
Но самое ужасное — это не то, что я сделала. А то, кто я есть на самом деле. Мое прошлое настигло меня. Все считают меня благочестивой вдовой, но разве это правда?
Илья Огнев – владелец частного охранного предприятия. Несколько лет назад он порвал отношения с девушкой, чтобы спасти ее карьеру. Вот только, бросив Оксану, Илья так и не узнал, что девушка беременна.
Через несколько лет на пороге его гаража появляется мальчонка. Ему нужен герой, чтобы спасти маму, которая заблудилась в лесу.
Через несколько лет на пороге его гаража появляется мальчонка. Ему нужен герой, чтобы спасти маму, которая заблудилась в лесу.
— Да, права ты, Валерка. Люди куролесить к нам приезжают, да на реке купаться, а этот явился неспроста. Игнатыч говорит, олигарх. Радуется, село, мол, поднимать будет. А на кой нам его поднимать? Чего тут делать?
— Вот-вот! Не зря ты его по хребту оргела, видимо, — хохочу, разгибая спину.
— Ты, Лерка, смейся, да не забывайся. Смотри мне, городские они знаешь, какие? — серьезно так поучает бабуля. — Могут и лапши на уши навешать, мол красавица, в город заберу, замуж позову, а на деле поиграет, да был таков.
— Ба! Ну ты чего? Какой город? Не нужен он мне, да и замуж я не собираюсь.
Ох, а бабуля ведь, как в воду глядела…
— Вот-вот! Не зря ты его по хребту оргела, видимо, — хохочу, разгибая спину.
— Ты, Лерка, смейся, да не забывайся. Смотри мне, городские они знаешь, какие? — серьезно так поучает бабуля. — Могут и лапши на уши навешать, мол красавица, в город заберу, замуж позову, а на деле поиграет, да был таков.
— Ба! Ну ты чего? Какой город? Не нужен он мне, да и замуж я не собираюсь.
Ох, а бабуля ведь, как в воду глядела…
— Может бабушку попросим? — Лиска с сомнением пожевала губешку, глядя на свое отражение в старом, потертом зеркале. Один хвост у нее торчал где-то на затылке, а второй под ухом. Оба растрепанные, как будто я не бился над ними последние пятнадцать минут! Как будто не ноги у меня из жопы, как тренер говорит, а руки.
— Бабушку не попросим, — строго отрезал я.
— А петухов сколько, — протянула дочь с тоской. — Вот же. Петух. И вот… и ещё…
— Да понял я, ну!
— Так пойдешь. Давай-ка опаздываем уже. — Я подхватил дочкин пакет со всякими шмотками, сунул ей в руки любимую корову и потащил к машине.
— Думаешь она добрая? — спросила Лиска, бодрая меня коровой в локоть.
— Корова твоя?
— Воспитательница!
— А вдруг нет?
Я пригнулся, чтобы пристегнуть Васькин ремень и получил коровой по голове.
— Можешь ей тогда сказать, что твой злой папа футболист придет и будет ругаться очень громко.
Василиса обняла корову и тихо уточнила:
— Как с мамочкой?
— Бабушку не попросим, — строго отрезал я.
— А петухов сколько, — протянула дочь с тоской. — Вот же. Петух. И вот… и ещё…
— Да понял я, ну!
— Так пойдешь. Давай-ка опаздываем уже. — Я подхватил дочкин пакет со всякими шмотками, сунул ей в руки любимую корову и потащил к машине.
— Думаешь она добрая? — спросила Лиска, бодрая меня коровой в локоть.
— Корова твоя?
— Воспитательница!
— А вдруг нет?
Я пригнулся, чтобы пристегнуть Васькин ремень и получил коровой по голове.
— Можешь ей тогда сказать, что твой злой папа футболист придет и будет ругаться очень громко.
Василиса обняла корову и тихо уточнила:
— Как с мамочкой?
Что делать, когда твой друг обвинил тебя в том, что ты стала другой? Потом еще и признался в кое-чем. А ты так некстати решила помириться с бывшим, ведь ты до их пор любишь его. У вас уже свадьба на носу. Но почему тогда ты так остро реагируешь на ссору с другом? Почему тебе так важно его присутствие в своей жизни? Готова ли ты ради него отказаться от воссоединения семьи?
– Что ты хочешь, Маша? – генерал иронично ухмыляется и с интересом ждет моего ответа.
– Твоей помощи.
Генерал Громов делает шаг ко мне. В глазах по прежнему интерес, но он явно ждет, что я продолжу.
– Мне больше не к кому идти. Помоги мне, Макс.
Подбираю слова и понимаю, что лгать и отпираться бессмысленно. Все эти годы я училась ненавидеть того, кого безумно любила.
Я наивно верила в то, что наши пути больше не пересекутся.
И вот сейчас мне предстоит признаться в самом главном. На миг закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие. Резко выдыхаю и сразу вскрываю все карты.
– Макс, у тебя есть четырехлетняя дочь.
– И? – хриплый голос проникает под кожу, лишая меня самообладания.
– И ее похитили сегодня утром.
– Твоей помощи.
Генерал Громов делает шаг ко мне. В глазах по прежнему интерес, но он явно ждет, что я продолжу.
– Мне больше не к кому идти. Помоги мне, Макс.
Подбираю слова и понимаю, что лгать и отпираться бессмысленно. Все эти годы я училась ненавидеть того, кого безумно любила.
Я наивно верила в то, что наши пути больше не пересекутся.
И вот сейчас мне предстоит признаться в самом главном. На миг закрываю глаза и набираю побольше воздуха в легкие. Резко выдыхаю и сразу вскрываю все карты.
– Макс, у тебя есть четырехлетняя дочь.
– И? – хриплый голос проникает под кожу, лишая меня самообладания.
– И ее похитили сегодня утром.
В жизни бывает моменты, когда кажется, что всё самое плохое уже случилось. И ты перестаёшь верить в то, что наступит белая полоса. Ты миришься с неизбежностью. Отпускаешь руки. Плывешь по течению в неизвестность, с уверенностью худшего впереди. Но грань между чёрной полосой и белой есть и она обязательно встретится впереди. Надо лишь увидеть её. Идти вперёд. Не сдаваться!
Всё началось с экзотического подарка подруги на мой день рождения.
Всё началось с экзотического подарка подруги на мой день рождения.
— Дядь? А, дядь? Стань моим папой! — девчушка дергает меня за штанину брюк, и я опускаю взгляд. Сталкиваюсь с голубыми глазами детёныша.
— Ребёнок, ты на солнце перегрелся? — отодвигаю маленькую прилипалу. — Где твои родители?
— Нет у меня родителей! — восклицает с сердцем. — Детдомовская я, — стучит носом туфельки по бордюру. — Дядь, ну стань моим папой! Ты мне понравился! — девчушка светит своей очаровательной улыбкой.
— Дети — это бесполезная трата времени! — отвечаю сурово мелкой.
— Я не бесполезная! — не сдаётся.
Уважаю её напор!
— И веду себя хорошо!
— Хм, — опускаюсь на корточки перед девочкой. — Говоришь: хорошо? — и пока я смотрю ей в глаза, в голове у меня зреет идеальный план.
— Ребёнок, ты на солнце перегрелся? — отодвигаю маленькую прилипалу. — Где твои родители?
— Нет у меня родителей! — восклицает с сердцем. — Детдомовская я, — стучит носом туфельки по бордюру. — Дядь, ну стань моим папой! Ты мне понравился! — девчушка светит своей очаровательной улыбкой.
— Дети — это бесполезная трата времени! — отвечаю сурово мелкой.
— Я не бесполезная! — не сдаётся.
Уважаю её напор!
— И веду себя хорошо!
— Хм, — опускаюсь на корточки перед девочкой. — Говоришь: хорошо? — и пока я смотрю ей в глаза, в голове у меня зреет идеальный план.
Он – моё прошлое. Он – мой новый босс. Он – единственная ошибка, которую я готова повторить.
– Заменю твой штраф командировкой, – говорит Бессонов, приближаясь так, что я чувствую жар его тела. – Летим завтра. Ты в качестве моей помощницы.
– Но у меня другие должностные обязанности! – пытаюсь сопротивляться я.
– А это в порядке исключения.
Он думает, что может всё вернуть. Но он не знает, что я уже не та доверчивая дура. Или, чёрт, всё та же?.. Особенно когда его дочка смотрит на меня своими большими глазами и спрашивает: «Ты будешь моей мамой?»
– Заменю твой штраф командировкой, – говорит Бессонов, приближаясь так, что я чувствую жар его тела. – Летим завтра. Ты в качестве моей помощницы.
– Но у меня другие должностные обязанности! – пытаюсь сопротивляться я.
– А это в порядке исключения.
Он думает, что может всё вернуть. Но он не знает, что я уже не та доверчивая дура. Или, чёрт, всё та же?.. Особенно когда его дочка смотрит на меня своими большими глазами и спрашивает: «Ты будешь моей мамой?»
Серёжу в детстве бросила мама. Когда мальчик превратился в мужчину, он твёрдо уверовал в то, что все женщины — рано или поздно предадут. Кому удастся растопить этот лёд?
Выберите полку для книги