Книги по тегу «ребенок»: ""

– Долго ты еще свою бесплодную деревенщину-жену терпеть будешь?! – голос свекрови заставляет замереть.
– Мама. Ты говоришь о моей жене! Не смей…
– А что?! Разве это не правда?! Мало того что на улице подобрал, так еще и женился на деревенщине без роду и без племени! Она вдобавок ко всему еще и забеременеть не может!
– Мама, хватит! Марина – моя жена! Я сделал выбор. Прими это, или ты больше никогда не переступишь порога моего дома!
Прикрываю веки, улыбка появляется на губах, сжимаю коробочку с пинетками и снимком УЗИ, которые сегодня подарю мужу… Леша меня защитил, он как стена, за которой можно прятаться от всех бед и невзгод…
Но в следующую секунду улыбка меркнет, а коробочка с пинетками вываливается из рук, потому что ответ свекрови оглушает:
– Твоя жена?! – иронично замечает свекровь. – Только Виолетта беременна, сын. О твоей связи с дочерью Астафьева скоро станет известно. Так что выбрасывай свою шавку и женись на девушке из высшего общества, которая ждет от тебя ребенка!

— Ты,штоль, начальник здесь?
На отекшем от выпивки лице женщины читается удивление, смешанное с презрением.
— Чем обязан?
— Значитца так, бесплатно смотреть за твоим пацаном я не нанималась. Бабки закончились еще неделю назад, от Галки ни слуху, ни духу. А жрет твой пацаненок за троих. Или плати, или забирай наследничка себе.
Только сейчас замечаю, что в приемной на диване сидит маленький мальчик.
— Кто ты такая? И с какого перепугу решила, что я его отец? – поднимаюсь с кресла во все свои метр девяносто и хмурю брови.
— С того, что так в свидетельстве о рождении написано!

***
Утро холостяка-миллиардера резко перестает быть добрым, если ему вручают орущего младенца. Особенно, когда у него завал на работе, а вместо секретаря голубоглазое недоразумение…

– Добрый день, – говорю я, открывая дверь. – Вы к кому?
– А Сергей Прядилкин дома? – спрашивает женщина, и в ее голосе я слышу какую-то дрожь.
– Мой муж? – у меня екает сердце. – Нет, он в командировке. В Санкт-Петербурге, на два дня. А вы... извините, а вы кто?
Женщина тяжело вздыхает, кладет руку на плечо мальчика и смотрит на меня так, словно собирается сказать что-то, что перевернет мой мир.
– Меня зовут Нина Петровна, – произносит она медленно. – А это Иван. Ему месяц назад исполнилось три года.
Я киваю, не понимая, куда клонит разговор.
– И это сын вашего супруга, – добавляет Нина Петровна, и мир вокруг меня начинает качаться.
– Что... что вы сказали? – шепчу, вцепившись в дверной косяк.
– Ты глухая или притворяешься? – цокает женщина и окидывает меня презрительным взглядом. – Сын Сергея это, его зовут Ванечка.

— Ты не сделала тогда аборт, да? Это же моя дочь!
— Нет, Олег! Янина только моя! — спокойно отвечаю я, а у самой сердце замирает от страха, что бывший муж может ее отобрать. — Ты отказался от нее!
— Аня, ты же понимаешь, что люди могут меняться? — надломленным голосом спрашивает мужчина.
— Могут! Но я не поменяю своего мнения! Ты нам никто! В графе отцовства у дочки прочерк! И это только твоя вина!
— Мамочка, смотри какой большой одуванчик! — бежит ко мне малышка и я подхватываю ее на руки.
— Вот это да! Это ты сама нашла? — спрашиваю я дочку и бросаю взгляд на Олега. Тот смотрит на нее с такой болью в глазах, что сжимается сердце.
Но я не должна! Не должна его жалеть! Он нас не пожалел!
— Прощай, Олег! И не звони мне больше!

Мы с мужем давно мечтали о ребёнке, и инсеминация оказалась единственным выходом. Судьба сыграла со мной жестокую шутку: после процедуры я случайно узнала, что материал, который мне подсадили, принадлежит не моему мужу, а его начальнику – могущественному и влиятельному генералу, который даже не подозревает о произошедшем…

Когда загорелся садик «Солнышко», я набирала мужа и бежала. Набирала и бежала. Он — пожарный. Его бригада — ближайшая. Он должен был быть там.

Его не было.

«Соловьёв сегодня не на дежурстве», — сказал командир бригады и отвёл глаза. Все отводили глаза. Все знали. Кроме меня.

Нашего четырёхлетнего сына вынес из огня чужой человек. Не его отец. Чужой.

А на восемнадцатом звонке он наконец взял трубку. Сонным, сытым, расслабленным голосом. И на фоне — женский голос, ленивый, мурлыкающий: «Кирюш, кто это? Иди обратно…»

Мой сын лежал в скорой с ожогами на лице. А его отец лежал в чужой кровати и не брал трубку. Семнадцать раз.

Я думала, что измена мужа и развод — это самое страшное, что могло случиться со мной и с дочерью.
Но я ошиблась.
Жизнь дочери висит на волоске и спасти её может лишь тот, кто ненавидит меня всей душой…
Один мужчина из моего прошлого.
Одна ошибка…
За которую придётся дорого заплатить всем нам...

— Добрыня, ты в своём уме? Мы расстались одиннадцать лет назад, а ты сейчас заявляешься ко мне со своим ребёнком и как ни в чём не бывало просишь притвориться твоей женой?
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.

***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.

— Галя! – Сзади появляется Ира и хватает меня за руку, разворачивая. Я сжимаю в ладонях два билета. – Там, Костя…
— Что? – Меня переполняет радость.
— С Асей… — ее голос срывается, глаза бегают по моему лицу.
— Что… с Асей? – не понимаю я.
Ира достает телефон и показывает экран. А там мой Костя в объятиях Аси, в мужском туалете… у раковин. Билеты падают у меня из рук, расстилаясь по полу. На автомате направляюсь в туалет. Все эмоции разом улетучиваются, оставляя лишь серую пустоту. Открываю дверь уборной «М» и вижу… Ася сжимает ногами бедра моего Кости. Она сидит на раковине, а Костя стоит ко мне спиной между ее ног. На его шее ее руки. На МОЕЙ шее ее руки!
Меня начинает трясти. На глазах болезненно наворачиваются слезы. Я не могу в это поверить. От сильного шока желудок скручивает, и я бросаюсь к кабинке. Меня выворачивает. Хватаюсь за живот, где живет мой малыш. Слезы потоком пробиваются наружу. Я сползаю на пол у унитаза, в своем платье королевы.

— Тише.
— Не смей говорить мне «тише».
— Разбудишь Соню.
— Ах да. Соня. У нас ведь есть ребенок. Удивительно, что ты помнишь.
— Ева, я собирался поговорить.
— Сегодня? После того как закончил бы с ней? Или Милана выдала тебе разрешение? «Когда ты ей скажешь?» — очень деловой вопрос. У вас, наверное, и срок сдачи проекта был согласован.
На имени любовницы его лицо едва заметно изменилось.
— Не надо превращать это в базар.
— А во что мне это превращать? В семейный совет? Налить тебе кофе, положить печенье и вежливо уточнить, давно ли ты спишь с другой женщиной?
Он не ответил. Молчание растянулось между нами черным проводом, и я чувствовала, как он затягивается вокруг горла.
— Сколько?
Марк посмотрел прямо на меня.
— Четыре месяца.