Книги по тегу «ребенок»: ""
— Сегодня в пригороде Владивостока, в сельской больнице, была проведена сложная операция на сердце. Врач Лысова Любовь Ивановна, не имея необходимого оборудования, спасла своего маленького пациента, — сообщает ведущая новостей.
Сын уснул, а я убиваю очередной вечер у телевизора.
Картинка меняется, демонстрируя бедный интерьер больницы.
— Вы действительно спасли жизнь Грозе Глебу Гордеевичу? — спрашивает репортер, обращаясь к женщине в белом халате.
И моё сердце останавливается. С экрана устало смотрит мать моего сына, моя жена. Бывшая. Если смерть ставит такую приставку.
Наверное, мне мерещится. Этого не может быть. Люба умерла три года назад.
Или мне просто так сказали, а моя Любовь сбежала?
Сын уснул, а я убиваю очередной вечер у телевизора.
Картинка меняется, демонстрируя бедный интерьер больницы.
— Вы действительно спасли жизнь Грозе Глебу Гордеевичу? — спрашивает репортер, обращаясь к женщине в белом халате.
И моё сердце останавливается. С экрана устало смотрит мать моего сына, моя жена. Бывшая. Если смерть ставит такую приставку.
Наверное, мне мерещится. Этого не может быть. Люба умерла три года назад.
Или мне просто так сказали, а моя Любовь сбежала?
Савелий Воронцов привык решать проблемы быстро. Обычно для этого достаточно денег.
Но когда его одиннадцатилетний сын оказывается в кабинете директора новой школы, Савелий встречает женщину, которой совершенно безразличны его фамилия, состояние и связи.
Таисия Рощина не боится миллиардера. Более того, она собирается объяснить ему, почему иногда сыну нужен не водитель, не охрана и не очередная дорогая школа.
А просто отец.
Савелий ещё не знает, что принадлежащая его компании структура собирается купить здание школы.
Таисия ещё не знает, что мужчина, которого ей меньше всего хочется видеть рядом, скоро станет единственным человеком, вместе с которым ей придётся эту школу спасать.
И только Мирон начинает подозревать, что взрослых ждут проблемы гораздо серьёзнее школьных.
Потому что его отец впервые встретил женщину, которую невозможно купить.
Но когда его одиннадцатилетний сын оказывается в кабинете директора новой школы, Савелий встречает женщину, которой совершенно безразличны его фамилия, состояние и связи.
Таисия Рощина не боится миллиардера. Более того, она собирается объяснить ему, почему иногда сыну нужен не водитель, не охрана и не очередная дорогая школа.
А просто отец.
Савелий ещё не знает, что принадлежащая его компании структура собирается купить здание школы.
Таисия ещё не знает, что мужчина, которого ей меньше всего хочется видеть рядом, скоро станет единственным человеком, вместе с которым ей придётся эту школу спасать.
И только Мирон начинает подозревать, что взрослых ждут проблемы гораздо серьёзнее школьных.
Потому что его отец впервые встретил женщину, которую невозможно купить.
— Ты специально меня привез сюда, чтобы унизить как можно сильнее? В лесу я была хозяйкой, а здесь хуже грязи! — всхлипываю я, размазывая тушь. Вот же, никак не привыкну, что тут даже плакать нельзя по-человечески.
— Нет, это твоя бабка настояла! Ты же сама помнишь ее условие — я забираю тебя в столицу, а ты помогаешь мне вылечиться! — равнодушно отвечает босс.
— Но я же помогаю тебе! Неужели у тебя нет ко мне никакого чувства жалости?
Мужчина подходит вплотную и несильно сдавливает мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
— Жалости? Нет, но у меня есть кое-какие другие чувства, моя личная маленькая ведьмочка-помощница!
— Нет, это твоя бабка настояла! Ты же сама помнишь ее условие — я забираю тебя в столицу, а ты помогаешь мне вылечиться! — равнодушно отвечает босс.
— Но я же помогаю тебе! Неужели у тебя нет ко мне никакого чувства жалости?
Мужчина подходит вплотную и несильно сдавливает мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
— Жалости? Нет, но у меня есть кое-какие другие чувства, моя личная маленькая ведьмочка-помощница!
– Значит так, – зло сверкает глазами друг моего старшего брата. – Твоя новая должность – присматривать за этой мелкой.
– В смысле? – хлопаю ресницами, переводя взгляд с босса на девочку.
Ее бросила мать прямо в холле гостиницы.
А отец…
Отец просто бездушный кусок камня.
– Ты будешь присматривать за девчонкой, и это не обсуждается.
– Какая пвелесть! – вдруг принимается хлопать в ладошки Малинка. Хватает меня за руку, доверчиво заглядывает в глаза. – Ты такая квассная, а давай вместе папу пелевоспитывать?
***
Да уж, не так я представляла себе свой первый рабочий день!
Сбежала из дома из-под опеки мачехи, которая норовила выдать меня замуж.
Устроилась на работу к другу брата. Думала, так будет проще зацепиться в городе.
Но его маленькая дочка не отходит от меня ни на шаг.
А сам босс делает странное предложение…
– В смысле? – хлопаю ресницами, переводя взгляд с босса на девочку.
Ее бросила мать прямо в холле гостиницы.
А отец…
Отец просто бездушный кусок камня.
– Ты будешь присматривать за девчонкой, и это не обсуждается.
– Какая пвелесть! – вдруг принимается хлопать в ладошки Малинка. Хватает меня за руку, доверчиво заглядывает в глаза. – Ты такая квассная, а давай вместе папу пелевоспитывать?
***
Да уж, не так я представляла себе свой первый рабочий день!
Сбежала из дома из-под опеки мачехи, которая норовила выдать меня замуж.
Устроилась на работу к другу брата. Думала, так будет проще зацепиться в городе.
Но его маленькая дочка не отходит от меня ни на шаг.
А сам босс делает странное предложение…
— Это майор Драгунский Арсений Витальевич? — слышу милый женский голосок, отчего смягчаюсь.
— Да, это я. Кто говорит?
— Это вам звонят из клиники «Надежда»… — девушка вдруг начинает заикаться.
В голове всплывает, что название мне знакомо. Откуда-то… Когда прежде я его слышал? Припомнить не могу. Какие дела у меня могут быть с этой клиникой?
И в следующую минуту девушка добавляет:
— Из репродуктивной клиники «Надежда», где хранился ваш материал.
И тут я вспоминаю ту процедуру, о которой уже успел забыть. Генерал-лейтенант настоял…
— Что вы хотели? — спрашиваю осторожно.
— Вы должны приехать… Кое-что случилось.
— Что могло случиться? — усмехаюсь. — Потеряли мой материал? Да бог с ним!
— Арсений Витальевич, произошло недоразумение… Ваш материал был использован. Мы разбираемся, но… вы стали донором для неизвестной женщины.
— Это шутка? — спрашиваю я.
В ответ — лишь молчание.
Это правда.
— Да, это я. Кто говорит?
— Это вам звонят из клиники «Надежда»… — девушка вдруг начинает заикаться.
В голове всплывает, что название мне знакомо. Откуда-то… Когда прежде я его слышал? Припомнить не могу. Какие дела у меня могут быть с этой клиникой?
И в следующую минуту девушка добавляет:
— Из репродуктивной клиники «Надежда», где хранился ваш материал.
И тут я вспоминаю ту процедуру, о которой уже успел забыть. Генерал-лейтенант настоял…
— Что вы хотели? — спрашиваю осторожно.
— Вы должны приехать… Кое-что случилось.
— Что могло случиться? — усмехаюсь. — Потеряли мой материал? Да бог с ним!
— Арсений Витальевич, произошло недоразумение… Ваш материал был использован. Мы разбираемся, но… вы стали донором для неизвестной женщины.
— Это шутка? — спрашиваю я.
В ответ — лишь молчание.
Это правда.
🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
Я всегда любила турецкие сериалы. Наверное, потому что моя собственная жизнь от сказки далека: бывший, который ушел и отказался от нашей дочери. Сокращение с работы. угрозы опеки отнять дочь…
А потом я встретила его. Эмира. Будто героя из моих любимых сериалов — только живого. Мой новый босс. Турецкий миллионер.
Он заставил меня поверить, что сказки случаются в реальной жизни. Подарки, цветы, поцелуй под дождем…
Я не знала, что я для него всего лишь часть плана...
Я всегда любила турецкие сериалы. Наверное, потому что моя собственная жизнь от сказки далека: бывший, который ушел и отказался от нашей дочери. Сокращение с работы. угрозы опеки отнять дочь…
А потом я встретила его. Эмира. Будто героя из моих любимых сериалов — только живого. Мой новый босс. Турецкий миллионер.
Он заставил меня поверить, что сказки случаются в реальной жизни. Подарки, цветы, поцелуй под дождем…
Я не знала, что я для него всего лишь часть плана...
Накручиваю мокрое полотенце вокруг тела. Несмотря на то, что я жутко устала, бегу в комнату. Малыш мучается животиком, страшно надолго его оставлять.
Внезапно моё тело во что-то влетает. Резко вскидываю голову и замираю. Передо мной стоит огромный мужчина. Его тело обтянуто чёрной футболкой, которая не скрывает фактуры мышц, руки сплошь покрыты татуировками.
От изучающего взгляда тёмных, как ночь, глаз становится нечем дышать.
Рефлекторно пячусь назад.
Мамочки… Мало того, что мне подкинули младенца, запретив обращаться в полицию, теперь в мой дом вломился пугающий мужчина.
— Что вам нужно? Вы кто? — шепчу сдавленно.
— Мне нужно моё. Я отец твоего ребёнка и твой муж, — заявляет бугай, а я обмираю.
Похоже, надо быть осторожнее с желаниями. Я хотела семью, но… Я не была готова к тому, что в свидетельстве о рождении чужого ребёнка будет указано моё имя, а незнакомец с пугающей наружностью придет и скажет: “Я твой муж”.
Держи, Лизонька, семью… Получите и распишитесь…
Внезапно моё тело во что-то влетает. Резко вскидываю голову и замираю. Передо мной стоит огромный мужчина. Его тело обтянуто чёрной футболкой, которая не скрывает фактуры мышц, руки сплошь покрыты татуировками.
От изучающего взгляда тёмных, как ночь, глаз становится нечем дышать.
Рефлекторно пячусь назад.
Мамочки… Мало того, что мне подкинули младенца, запретив обращаться в полицию, теперь в мой дом вломился пугающий мужчина.
— Что вам нужно? Вы кто? — шепчу сдавленно.
— Мне нужно моё. Я отец твоего ребёнка и твой муж, — заявляет бугай, а я обмираю.
Похоже, надо быть осторожнее с желаниями. Я хотела семью, но… Я не была готова к тому, что в свидетельстве о рождении чужого ребёнка будет указано моё имя, а незнакомец с пугающей наружностью придет и скажет: “Я твой муж”.
Держи, Лизонька, семью… Получите и распишитесь…
(6305)
Я думала, что ошибка в клинике — худшее, что могло случиться. Я родила детей не от мужа, и мой мир рухнул. Но настоящее испытание было впереди. Объявился их биологический отец — властный кавказский магнат, который не принимает отказов. Он не просто хочет забрать детей. Он хочет забрать и меня.
— Они моя кровь, Анна, и будут расти в моем доме. А ты станешь моей второй женой. Ты мать моих детей, и у тебя будет соответствующий статус.
— Они моя кровь, Анна, и будут расти в моем доме. А ты станешь моей второй женой. Ты мать моих детей, и у тебя будет соответствующий статус.
«После развода» – это не просто конец, это начало новой жизни и , возможно, последний шанс на прощение.
Она ушла с одним чемоданом и разбитым сердцем. Он остался с пустой квартирой и чувством вины. А между ними маленькая девочка, которая верит, что папа вернётся.
А что бы выбрали вы?
Что бы вы сделали, если бы муж выгнал вас с ребёнком на улицу из-за лжи?
Смогли бы вы простить человека, который разрушил вашу семью?
Она ушла с одним чемоданом и разбитым сердцем. Он остался с пустой квартирой и чувством вины. А между ними маленькая девочка, которая верит, что папа вернётся.
А что бы выбрали вы?
Что бы вы сделали, если бы муж выгнал вас с ребёнком на улицу из-за лжи?
Смогли бы вы простить человека, который разрушил вашу семью?
— Неси подкидыша, за ним пришли.
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!
Выберите полку для книги