Книги по тегу «ребенок»: ""
— Вай, дядя бандить, типель буим вместе зыть…
Я просто в ах…каком удивлении!
Посреди моего шикарного кабинета детская коляска, в ней довольная малявка в кофточке с надписью «Кусяевна», а в руках у неё мои золотые часы, которые малявка крутит на пальце и повторяет:
— Тикь тякь для куся…
Я ща устрою «тик-так» для разноса!
— Аркаша – в голове сплошная каша, — рычу на охранника, — вы должны были забрать у конкурентов товар, который они у нас угнали. Почему вместо товара здесь ребёнок?
Охранник хлопает глазами.
— Не было товара, босс, а её кто-то бросил, вот мы и забрали.
Смотрю на малявку.
— Как зовут, мелкая?
— Катюса… мастел укуса.
— И что мне с тобой делать?
— Плинять, — улыбается. — И плостить.
— И кто твоя мама, Катюха?
— Бань-дить-кя.
— Ясно. А кто папа?
— А папа – ти!
Вот откуда я знал, что появление этой наглой малявки в моём офисе принесёт столько проблем, вскроет страшные тайны моего прошлого и… кто такие бандитки в колготках, которые устроили на меня охоту?
Я просто в ах…каком удивлении!
Посреди моего шикарного кабинета детская коляска, в ней довольная малявка в кофточке с надписью «Кусяевна», а в руках у неё мои золотые часы, которые малявка крутит на пальце и повторяет:
— Тикь тякь для куся…
Я ща устрою «тик-так» для разноса!
— Аркаша – в голове сплошная каша, — рычу на охранника, — вы должны были забрать у конкурентов товар, который они у нас угнали. Почему вместо товара здесь ребёнок?
Охранник хлопает глазами.
— Не было товара, босс, а её кто-то бросил, вот мы и забрали.
Смотрю на малявку.
— Как зовут, мелкая?
— Катюса… мастел укуса.
— И что мне с тобой делать?
— Плинять, — улыбается. — И плостить.
— И кто твоя мама, Катюха?
— Бань-дить-кя.
— Ясно. А кто папа?
— А папа – ти!
Вот откуда я знал, что появление этой наглой малявки в моём офисе принесёт столько проблем, вскроет страшные тайны моего прошлого и… кто такие бандитки в колготках, которые устроили на меня охоту?
- Мама, а это кто? – тихо, но четко спрашивает София, тыча фломастером в сторону моего босса. – Это тот самый злой начальник?
Я не могу издать ни звука. Горло пересохло. Пульс стучит в ушах.
Максим игнорирует вопрос, как и я, и, не отрывая взгляда от девочки, делает шаг вперед.
Его лицо смягчается.
- Привет, – говорит он, и его голос звучит тише, мягче. – А тебя как зовут?
- София, – с достоинством отвечает она. – А тебя?
Он на секунду замолкает, будто пробуя ее имя в своем мозгу.
- Максим.
- Очень приличное имя, – одобрительно кивает дочь. - Прям, как у моего папы.
В прошлом я сама отказалась от нашей любви и очень сильно за это поплатилась. Теперь Максим Игнатьев всегда рядом. Он мой босс, отец моей дочери и он скоро женится...не на мне.
Я не могу издать ни звука. Горло пересохло. Пульс стучит в ушах.
Максим игнорирует вопрос, как и я, и, не отрывая взгляда от девочки, делает шаг вперед.
Его лицо смягчается.
- Привет, – говорит он, и его голос звучит тише, мягче. – А тебя как зовут?
- София, – с достоинством отвечает она. – А тебя?
Он на секунду замолкает, будто пробуя ее имя в своем мозгу.
- Максим.
- Очень приличное имя, – одобрительно кивает дочь. - Прям, как у моего папы.
В прошлом я сама отказалась от нашей любви и очень сильно за это поплатилась. Теперь Максим Игнатьев всегда рядом. Он мой босс, отец моей дочери и он скоро женится...не на мне.
– А что скажет будущий отец, он кого ждет? – ведущая, проводящая гендер-пати, подходит к моему мужу и протягивает ему микрофон.
– Пацана.
– А если будет девочка?
– Девочек нам не надо, – бескомпромиссно отвечает. – У меня в семье всегда пацаны рождались. Мой отец. Дед. Брат. У меня тоже будет сын, чтобы продолжить нашу фамилию и род.
– Ты мог бы не выражать так открыто свою позицию относительно девочки. Тут гости, все смотрят на нас, – отпускаю его руку и шепчу, чтобы только он слышал.
– Я говорю то, что считаю нужным сказать. Не будет никакой девочки.
Я хотела провести вечеринку, чтобы узнать, кто у нас родиться, а получила в итоге развод. Будешь потом еще жалеть, но ничего назад не вернуть. Ты сам от нас отказался.
– Пацана.
– А если будет девочка?
– Девочек нам не надо, – бескомпромиссно отвечает. – У меня в семье всегда пацаны рождались. Мой отец. Дед. Брат. У меня тоже будет сын, чтобы продолжить нашу фамилию и род.
– Ты мог бы не выражать так открыто свою позицию относительно девочки. Тут гости, все смотрят на нас, – отпускаю его руку и шепчу, чтобы только он слышал.
– Я говорю то, что считаю нужным сказать. Не будет никакой девочки.
Я хотела провести вечеринку, чтобы узнать, кто у нас родиться, а получила в итоге развод. Будешь потом еще жалеть, но ничего назад не вернуть. Ты сам от нас отказался.
— Что случилось? — спрашивает Арсен.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.
И мне хочется закричать, что это не его дело! Что он исчез! Что не отвечал на звонки! Что стер меня из своей жизни! Что женился!
Но по итогу говорю совсем другое.
— Может, лучше позаботишься о своей жене? Я как-нибудь со своими проблемами разберусь.
— О какой жене?
— Ты развелся?
— Я не женился.
— Но твоя мать сказала… — вырывается у меня, и я тут же прикусываю язык. Ни к чему ворошить прошлое.
— Что сказала моя мать? — спрашивает требовательно.
Что я ему и его семье не нужна! Что мне надо исчезнуть! Что незаконнорожденный внук им не нужен!
Я и исчезла. А теперь у меня и сына проблемы, которые может решить только он.
— Лия! — бросаюсь за дочкой.
Белая курточка мелькает среди людей. Не успеваю поймать, как вдруг врезается в чью-то ногу. Поднимает растрепанную головку, смотрит вверх. Я тоже...
И замираю. Не вижу никого, кроме него.
Он смотрит на нее. На меня. Опять на нее... и все понимает.
Сердце дрожит где-то в груди, словно туго натянутая струна. Два года я жила в страхе, что он когда-нибудь вдруг появится и заберет ее. Он имеет на это право. Потому что я – лишь суррогатная мать. Мать, которая должна была исчезнуть после родов.
А теперь мы стоим друг перед другом. И я не знаю, что скажу. И смогу ли вообще что-то сказать.
— Лиза... — его голос теплый, чуть хриплый, как кофе с корицей — горьковатый, пряный, оставляющий после себя теплое послевкусие.
Сердце останавливается. Хватаю дочь на руки.
— Извините, вы, кажется, ошиблись, — говорю ровно.
Миную его, как обычного прохожего, и чувствую на лопатках взгляд. Пристальный. Горячий. Слишком знакомый.
Белая курточка мелькает среди людей. Не успеваю поймать, как вдруг врезается в чью-то ногу. Поднимает растрепанную головку, смотрит вверх. Я тоже...
И замираю. Не вижу никого, кроме него.
Он смотрит на нее. На меня. Опять на нее... и все понимает.
Сердце дрожит где-то в груди, словно туго натянутая струна. Два года я жила в страхе, что он когда-нибудь вдруг появится и заберет ее. Он имеет на это право. Потому что я – лишь суррогатная мать. Мать, которая должна была исчезнуть после родов.
А теперь мы стоим друг перед другом. И я не знаю, что скажу. И смогу ли вообще что-то сказать.
— Лиза... — его голос теплый, чуть хриплый, как кофе с корицей — горьковатый, пряный, оставляющий после себя теплое послевкусие.
Сердце останавливается. Хватаю дочь на руки.
— Извините, вы, кажется, ошиблись, — говорю ровно.
Миную его, как обычного прохожего, и чувствую на лопатках взгляд. Пристальный. Горячий. Слишком знакомый.
Аннотация:
- А я сегодня уезжаю, — с грустью произносит малышка, подойдя ко мне. — А вы будете ко мне приезжать?
И смотрит на меня умоляющим взглядом.
Эта девочка появилась в нашем детском доме совсем недавно, но я уже успела к ней привязаться — она стала мне родной, будто я знала её всю жизнь. И вот сегодня нам предстоит расставание. Вот-вот приедет дедушка, и я её больше не увижу.
- Я не знаю, — это единственное, что приходит мне на ум.
- А вот и дедушка! — слышим мы голос директора.
Она не успевает договорить — дверь распахивается, и я застываю на месте.
«Нет, только не он. Этого просто не может быть...»
- А я сегодня уезжаю, — с грустью произносит малышка, подойдя ко мне. — А вы будете ко мне приезжать?
И смотрит на меня умоляющим взглядом.
Эта девочка появилась в нашем детском доме совсем недавно, но я уже успела к ней привязаться — она стала мне родной, будто я знала её всю жизнь. И вот сегодня нам предстоит расставание. Вот-вот приедет дедушка, и я её больше не увижу.
- Я не знаю, — это единственное, что приходит мне на ум.
- А вот и дедушка! — слышим мы голос директора.
Она не успевает договорить — дверь распахивается, и я застываю на месте.
«Нет, только не он. Этого просто не может быть...»
Маргарита: У бывшего семья, а мы с дочкой оказались не нужны. Пришлось переезжать и пытаться строить жизнь заново. Днём я скромный бухгалтер, а ночью танцую в клубе. И мой босс хочет, чтобы я стала его любовницей.
Максим: Друг хотел, чтобы я развеялся и отдохнул, а подарок убежал. Зато потом сам упала на капот моей машины. Я с девушками с низкой социальной ответственностью обычно дел не имею, но конкретно эта зацепила. Красивая стерва, только почему-то очень на моего бухгалтера похожа.
Максим: Друг хотел, чтобы я развеялся и отдохнул, а подарок убежал. Зато потом сам упала на капот моей машины. Я с девушками с низкой социальной ответственностью обычно дел не имею, но конкретно эта зацепила. Красивая стерва, только почему-то очень на моего бухгалтера похожа.
— Женя, не бросай меня! — молю в отчаяние. — Я нужна сыну!
Он кидает на меня взгляд. В его глазах страх. Настоящий, животный. Физически ощущаю его ужас. Женя не хочет умирать. Боится, что ещё один взрыв — и всё. Конец.
— Надя, — его голос срывается. — Я не хочу умирать. Мотя не должен погибнуть. Нужно спасать его. Идти за помощью.
— Но я жива! — кричу, со всей силой упираясь плечом в деревянную створку. — Помоги! Дёрни на себя со всей силой. Ещё сантиметров десять и я пролезу. Ты можешь меня вытащить!
— Нет, не могу, — хрипит он отводя взгляд. — Если я останусь, мы с Мотей погибнем.
— Женя, умоляю!
— Прости, — он возвращается в комнату, с грохотом откидывается секретер с документами. Выходит с сумкой через плечо и замотанным в плед Матвеем. Бросает: — Отнесу сына и приведу помощь. Твоя задача дождаться!
Он кидает на меня взгляд. В его глазах страх. Настоящий, животный. Физически ощущаю его ужас. Женя не хочет умирать. Боится, что ещё один взрыв — и всё. Конец.
— Надя, — его голос срывается. — Я не хочу умирать. Мотя не должен погибнуть. Нужно спасать его. Идти за помощью.
— Но я жива! — кричу, со всей силой упираясь плечом в деревянную створку. — Помоги! Дёрни на себя со всей силой. Ещё сантиметров десять и я пролезу. Ты можешь меня вытащить!
— Нет, не могу, — хрипит он отводя взгляд. — Если я останусь, мы с Мотей погибнем.
— Женя, умоляю!
— Прости, — он возвращается в комнату, с грохотом откидывается секретер с документами. Выходит с сумкой через плечо и замотанным в плед Матвеем. Бросает: — Отнесу сына и приведу помощь. Твоя задача дождаться!
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡
— Ты хоть представляешь, как я тебя искал?
— Представляю. Именно поэтому и уехала так далеко.
Семь лет назад я любила Дениса Багрицкого больше жизни.
А потом застала его с другой за три недели до нашей свадьбы.
Я сняла кольцо. Исчезла. И не сказала ему, что ношу под сердцем его ребёнка.
Теперь мой бывший снова стоит напротив меня.
Злой. Властный. Всё ещё уверенный, что это я предала его.
— На этот раз ты никуда не сбежишь. Я прослежу.
Не сбегу.
Я переживу эту свадьбу. Переживу его ненависть. Переживу даже то, как сердце сходит с ума от одного его прикосновения.
Только бы Денис не понял, почему моя шестилетняя дочь так сильно на него похожа.
Но он понимает.
И когда поднимает на меня глаза, я вижу: семь лет назад я разбила сердце Багрицкому.
А сейчас он собирается разбить мою жизнь.
— Ты хоть представляешь, как я тебя искал?
— Представляю. Именно поэтому и уехала так далеко.
Семь лет назад я любила Дениса Багрицкого больше жизни.
А потом застала его с другой за три недели до нашей свадьбы.
Я сняла кольцо. Исчезла. И не сказала ему, что ношу под сердцем его ребёнка.
Теперь мой бывший снова стоит напротив меня.
Злой. Властный. Всё ещё уверенный, что это я предала его.
— На этот раз ты никуда не сбежишь. Я прослежу.
Не сбегу.
Я переживу эту свадьбу. Переживу его ненависть. Переживу даже то, как сердце сходит с ума от одного его прикосновения.
Только бы Денис не понял, почему моя шестилетняя дочь так сильно на него похожа.
Но он понимает.
И когда поднимает на меня глаза, я вижу: семь лет назад я разбила сердце Багрицкому.
А сейчас он собирается разбить мою жизнь.
Киара почти смирилась с тем, что выход в высшее общество для неё закрыт. Всё, что осталось — древняя знатная фамилия, разрушающееся поместье и многочисленные долги. Ей казалось, что жизнь сложна, пока однажды она не обнаружила в доме чужого ребёнка. Это катастрофа для незамужней обедневшей аристократки. Остаётся лишь надеяться, что кто-то вскоре придёт за малышом, и убедиться, что у пришедшего будут добрые намерения.
Но как одной защитить маленького наследника Северных земель? И что делать, когда из-под детского одеяла покажется пушистый волчий хвост?
Но как одной защитить маленького наследника Северных земель? И что делать, когда из-под детского одеяла покажется пушистый волчий хвост?
Выберите полку для книги