Книги по тегу «романтическая комедия»: ""
— Сколько ему? — голос Максима срывается и он не отводит глаз от сына. — Алина, не лги мне. Сколько ему лет?
Я пытаюсь спрятать Тему, как будто это может помочь. Поздно, Алина, поздно. Макс все уже понял.
— Четыре, Максим. Ему четыре. И он не имеет к тебе никакого отношения.
— Ты скрыла от меня сына?! — цедит Максим.
В этот момент Тема сделал шаг вперед и крепко берет меня за руку. Его детский, но на удивление твердый голос заставляет Максима замолчать:
— Уходи, дядя. Мама из-за тебя плачет. Уходи.
Пять лет недосказанности возвели между ними глухую стену. Максим готов расшибиться в кровь, чтобы вернуть доверие собственного сына и женщины, которую так и не смог разлюбить. Но как склеить то, что когда-то сам же и позволил разрушить?
Я пытаюсь спрятать Тему, как будто это может помочь. Поздно, Алина, поздно. Макс все уже понял.
— Четыре, Максим. Ему четыре. И он не имеет к тебе никакого отношения.
— Ты скрыла от меня сына?! — цедит Максим.
В этот момент Тема сделал шаг вперед и крепко берет меня за руку. Его детский, но на удивление твердый голос заставляет Максима замолчать:
— Уходи, дядя. Мама из-за тебя плачет. Уходи.
Пять лет недосказанности возвели между ними глухую стену. Максим готов расшибиться в кровь, чтобы вернуть доверие собственного сына и женщины, которую так и не смог разлюбить. Но как склеить то, что когда-то сам же и позволил разрушить?
Когда приворотный артефакт дает сбой прямо в кабинете верховного инквизитора, моя жизнь перестает быть моей. Фиолетовая цепь, которая связывает нас, требует выполнить совместное задание министерства — и это только начало.
Впереди портовые конспираторы, потайные комнаты в старых архивах, и мужчина, который смотрит на меня так, будто все остальные люди на свете просто перестали существовать. Он ледяной, недоступный, со стальной хваткой и сердцем, закованным в чугун правосудия.
И все это время я ломаю голову: это артефакт все еще действует, или мне просто нравится колючка верховного судьи?
Впереди портовые конспираторы, потайные комнаты в старых архивах, и мужчина, который смотрит на меня так, будто все остальные люди на свете просто перестали существовать. Он ледяной, недоступный, со стальной хваткой и сердцем, закованным в чугун правосудия.
И все это время я ломаю голову: это артефакт все еще действует, или мне просто нравится колючка верховного судьи?
Рецепт счастья: один букет, одно пирожное и немного случайностей.
В этот день всё пошло... Ну вы знаете!
Сначала мне приснился сон из детства про мою первую любовь, потом меня бросил мой мужчина, а потом мне в лицо прилетел свадебный букет, при этом зацепив пирожное с кремом... А когда я смогла открыть глаза, то виновником этого случайного безобразия оказался он... моя первая любовь!
И да))) это ещё не всё!
В этот день всё пошло... Ну вы знаете!
Сначала мне приснился сон из детства про мою первую любовь, потом меня бросил мой мужчина, а потом мне в лицо прилетел свадебный букет, при этом зацепив пирожное с кремом... А когда я смогла открыть глаза, то виновником этого случайного безобразия оказался он... моя первая любовь!
И да))) это ещё не всё!
Без поцелуев, без прикосновений, даже улыбаться случайно нельзя — а химия между ними такая, что подсобка вот-вот загорится. Циничный начальник и новая сотрудница, которая его ненавидит, заключают безумное пари на 30 дней. Он соблазняет — она держит дистанцию. Но за игрой скрывается тайна, способная спасти бизнес. Честно, трогает до мурашек и не отпускает до последней страницы.
— А ты жестока, Надежда! — покачал головой Максим, и на этот раз он уже не скрывал улыбку. Она расползалась по его лицу, прогоняя напускную печаль. — Бедный Володенька страдает, а ты о семье!
И тут до неё дошло. Он смеялся! Откровенно, в открытую, уже даже не пытаясь скрыть! Всё это — про поэта, про развод, про то, что «не может мешать», — было спектаклем. Местью за её выходку. Маленькой, но очень действенной.
Щёки Нади моментально залила краска — горячая, густая, смесь стыда и негодования в равных пропорциях. Она запахнула поплотнее шёлковый халатик и, вздёрнув подбородок, молча вышла из спальни.
— Надь! Надя, стой! — Максим, всё ещё качая головой, но уже без тени насмешки, широкими шагами двинулся за ней.
И тут до неё дошло. Он смеялся! Откровенно, в открытую, уже даже не пытаясь скрыть! Всё это — про поэта, про развод, про то, что «не может мешать», — было спектаклем. Местью за её выходку. Маленькой, но очень действенной.
Щёки Нади моментально залила краска — горячая, густая, смесь стыда и негодования в равных пропорциях. Она запахнула поплотнее шёлковый халатик и, вздёрнув подбородок, молча вышла из спальни.
— Надь! Надя, стой! — Максим, всё ещё качая головой, но уже без тени насмешки, широкими шагами двинулся за ней.
Я — Алина, и я умею учить других любви, хотя собственную давно считала закрытой главой.
Моё агентство «Сердечное дело» помогает людям находить друг друга, пока моя жизнь аккуратно держится под контролем: цифры, клиенты, правила, никакой романтики. Всё работает, пока в офис не входит человек, которого я вычеркнула из своей истории десять лет назад.
Егор — мой бывший жених, который когда-то исчез в самый важный момент. Теперь он мой совладелец, мой главный оппонент… и человек, рядом с которым моя тщательно выстроенная рациональность начинает давать сбой.
Мы учим других строить отношения, одновременно заново разбираясь в своих. И самое опасное здесь не бизнес, не скандалы и даже не прошлое — а то, что чувства, как и любовь, плохо поддаются плану.
Моё агентство «Сердечное дело» помогает людям находить друг друга, пока моя жизнь аккуратно держится под контролем: цифры, клиенты, правила, никакой романтики. Всё работает, пока в офис не входит человек, которого я вычеркнула из своей истории десять лет назад.
Егор — мой бывший жених, который когда-то исчез в самый важный момент. Теперь он мой совладелец, мой главный оппонент… и человек, рядом с которым моя тщательно выстроенная рациональность начинает давать сбой.
Мы учим других строить отношения, одновременно заново разбираясь в своих. И самое опасное здесь не бизнес, не скандалы и даже не прошлое — а то, что чувства, как и любовь, плохо поддаются плану.
В деревне Клюквинка для меня было два правила: не лезь не в своё дело и чини трубы вовремя.
Потом появилась Лика. Розовые волосы, сапоги Louis Vuitton и привычка снимать всё, что движется. Теперь моя жизнь — это сериал, где я играю роль «злого лесоруба с добрым сердцем». Она говорит, что зрители нас ждут. Я говорю, что меня тошнит от славы.
Но когда она печёт блины в моей флиске… чёрт. Может, я всё-таки влюбился? И что теперь с этим делать?
Потом появилась Лика. Розовые волосы, сапоги Louis Vuitton и привычка снимать всё, что движется. Теперь моя жизнь — это сериал, где я играю роль «злого лесоруба с добрым сердцем». Она говорит, что зрители нас ждут. Я говорю, что меня тошнит от славы.
Но когда она печёт блины в моей флиске… чёрт. Может, я всё-таки влюбился? И что теперь с этим делать?
Анна Соколова — талантливый дизайнер в IT‑компании «Вершина» в сердце Казани. Она любит прогулки по набережной Волги, ароматный кофе из кофейни «Утренний бриз» и верит, что однажды встретит свою настоящую любовь. Но жизнь редко идёт по плану…
Всё меняется в тот день, когда Анна, опаздывая на работу из‑за пробки на мосту Миллениум, сталкивается в лифте с незнакомцем. Неловкое падение, рассыпавшаяся косметика, шутливое замечание — и между ними пробегает искра. Ещё не зная этого, Анна встречает нового директора компании, Максима Воронова: строгого, успешного, загадочного.
Максим привык держать эмоции под контролем. Переехав в Казань из Москвы, он сосредоточен только на работе — пока не сталкивается с Анной. Её непосредственность, талант и искренность постепенно пробивают брешь в его броне холодности.
Всё меняется в тот день, когда Анна, опаздывая на работу из‑за пробки на мосту Миллениум, сталкивается в лифте с незнакомцем. Неловкое падение, рассыпавшаяся косметика, шутливое замечание — и между ними пробегает искра. Ещё не зная этого, Анна встречает нового директора компании, Максима Воронова: строгого, успешного, загадочного.
Максим привык держать эмоции под контролем. Переехав в Казань из Москвы, он сосредоточен только на работе — пока не сталкивается с Анной. Её непосредственность, талант и искренность постепенно пробивают брешь в его броне холодности.
Катя:
Моя жизнь спокойная и размеренная. Я — молодая учительница русского языка и литературы в маленьком городе. А еще подрабатываю в библиотеке. Казалось, эту идиллию ничто не нарушит... пока прямо в окно читального зала не влетел какой-то блогер. За что мне это наказание?
Денис:
Я — Дэн Росс, блогер с десятью миллионами подписчиков. Но однообразный конвеер роликов для соц сетей уже достал. Хотелось чего-то новенького. И вдруг подписчики бросил мне вызов. Ха, легко! Теперь мой план — выжить в провинции без денег и связей целую неделю. Надеюсь, местная училка мне в этом поможет. Контент будет пушка!
Моя жизнь спокойная и размеренная. Я — молодая учительница русского языка и литературы в маленьком городе. А еще подрабатываю в библиотеке. Казалось, эту идиллию ничто не нарушит... пока прямо в окно читального зала не влетел какой-то блогер. За что мне это наказание?
Денис:
Я — Дэн Росс, блогер с десятью миллионами подписчиков. Но однообразный конвеер роликов для соц сетей уже достал. Хотелось чего-то новенького. И вдруг подписчики бросил мне вызов. Ха, легко! Теперь мой план — выжить в провинции без денег и связей целую неделю. Надеюсь, местная училка мне в этом поможет. Контент будет пушка!
Кира и так чувствовала, что её жизнь летит под откос: работы нет, денег нет, даже интернет отключили — как будто Вселенная намекала, что пора остановиться. Но Кира вместо паузы нажала «Оплатить» и купила билет в Дубай. Просто чтобы помечтать. А в итоге проснулась в бизнес‑классе, переехала в отель, где краны умеют разговаривать (ну, или ей так показалось от стресса), и познакомилась с шейхом Рашидом — спокойным, статным и пугающе внимательным.
Теперь каждый день Киры — это череда нелепых ситуаций: она путает люкс с ловушкой судьбы, пытается не принять стилиста за похитителя личности и отчаянно ищет автобус за тридцать рублей в городе, где даже кофе стоит как ползарплаты. А Рашид всё так же невозмутимо помогает ей — и чем больше он проявляет заботу, тем сильнее Кира боится, что случайно согласилась на какую‑то судьбоносную сделку. Главное — не забыть паспорт, не перепутать лифт с порталом в новую жизнь и помнить: если тебе дарят золотой плед, это ещё не предложение руки и сердца.
Теперь каждый день Киры — это череда нелепых ситуаций: она путает люкс с ловушкой судьбы, пытается не принять стилиста за похитителя личности и отчаянно ищет автобус за тридцать рублей в городе, где даже кофе стоит как ползарплаты. А Рашид всё так же невозмутимо помогает ей — и чем больше он проявляет заботу, тем сильнее Кира боится, что случайно согласилась на какую‑то судьбоносную сделку. Главное — не забыть паспорт, не перепутать лифт с порталом в новую жизнь и помнить: если тебе дарят золотой плед, это ещё не предложение руки и сердца.
Выберите полку для книги