Книги по тегу «романы о неверности»: ""
Алиса Воронцова думала, что давно перевернула страницу своей жизни, связанную с Максимом Северовым — единственным мужчиной, которого она по-настоящему любила. Пять лет после болезненного развода она строила карьеру известного дизайнера интерьеров, пока судьба не столкнула их на престижном архитектурном конкурсе в Санкт-Петербурге. Теперь он — успешный архитектор, партнер в международной компании, помолвленный с дочерью влиятельного девелопера. Но одна случайная встреча заставляет давно похороненные чувства вспыхнуть с новой силой. Когда Алису и Максима вынуждают работать вместе над проектом века, старые обиды и невысказанные тайны всплывают на поверхность. Сможет ли Алиса простить предательство прошлого? Почему Максим на самом деле ушел от нее пять лет назад? И кто стоит за загадочными саботажами их совместного проекта? Роман о том, как иногда нужно потерять, чтобы обрести заново, и как прошлое может стать ключом к счастливому будущему.
Ещё вчера я была уверена в своей привлекательности и в завтрашнем дне, а сегодня мой муж сообщает, что я его не возбуждаю, и у него есть другая.
Я не могу простить измену и его наплевательское отношение, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Как поставить предателя на место?
***
— Лена, у меня появилась другая, — произносит он буднично, будто говорит о погоде.
— Что, прости? — выдыхаю, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.
Артур спокойно, лениво продолжает, не поднимая глаз:
— Её зовут Алина. Классная девчонка, молодая. Думаю, вы бы обязательно поладили.
— Ты... серьезно сейчас, Артур? — мой голос предательски дрожит.
Он отрывает взгляд от экрана, наконец смотрит на меня. В его глазах нет ни капли сожаления. Только скука.
— Буду с тобой честен, — пожимает плечами. — Ты меня больше не возбуждаешь. Всё-таки возраст, тебе сорок пять. С молодыми тебе нечем тягаться. А я мужик, мне секс важен, понимаешь?
Я не могу простить измену и его наплевательское отношение, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Как поставить предателя на место?
***
— Лена, у меня появилась другая, — произносит он буднично, будто говорит о погоде.
— Что, прости? — выдыхаю, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.
Артур спокойно, лениво продолжает, не поднимая глаз:
— Её зовут Алина. Классная девчонка, молодая. Думаю, вы бы обязательно поладили.
— Ты... серьезно сейчас, Артур? — мой голос предательски дрожит.
Он отрывает взгляд от экрана, наконец смотрит на меня. В его глазах нет ни капли сожаления. Только скука.
— Буду с тобой честен, — пожимает плечами. — Ты меня больше не возбуждаешь. Всё-таки возраст, тебе сорок пять. С молодыми тебе нечем тягаться. А я мужик, мне секс важен, понимаешь?
Я захожу в квартиру и слышу жаркие голоса из душа. Не раздеваясь иду по коридору, открываю дверь в ванну и вижу своего мужа с какой-то аппетитной брюнеткой за стеклянными стенками.
- Моя матрёшка холоднее айсберга, но ты, - лапает ее загорелое тело, - ты огонь, Любка!
Я ещё несколько минут слушаю их разговор обо мне и смотрю на горячее сношение.
А потом...
- Лёш? - мой голос эхом прокатывается.
Дверца кабины отъезжает в сторону. Они пялятся на меня дружно. Муж не спешит прикрываться и извиняться. Наоборот. Лыбится широко и нагло.
- Нашим проще. Не надо речь толкать. - Проводит по мокрым волосам рукой.
- Ненавижу тебя...
Выбегаю в коридор, забыв о том, что хотела сообщить Лёше о беременности...
- Моя матрёшка холоднее айсберга, но ты, - лапает ее загорелое тело, - ты огонь, Любка!
Я ещё несколько минут слушаю их разговор обо мне и смотрю на горячее сношение.
А потом...
- Лёш? - мой голос эхом прокатывается.
Дверца кабины отъезжает в сторону. Они пялятся на меня дружно. Муж не спешит прикрываться и извиняться. Наоборот. Лыбится широко и нагло.
- Нашим проще. Не надо речь толкать. - Проводит по мокрым волосам рукой.
- Ненавижу тебя...
Выбегаю в коридор, забыв о том, что хотела сообщить Лёше о беременности...
Дверь в апартаменты 1623 открывается так быстро, что я не успеваю морально подготовиться. За секунды мимика мужа меняется от беспредельного счастья до непонимания, а следом наползает злость.
— Привет, — подаю голос.
— Ты… — Свиридов запинается, озираясь по сторонам. Ее ждет. — Что ты здесь делаешь, Ксю?
— А ты, Вов?
— Иди домой. Вернусь – поговорим.
Кожей ощущаю раздражение и недовольство. Сейчас я чужая настолько, что каждой клеточкой тела чувствую себя лишней.
— Одумайся, Володя, — пытаюсь достучаться. — Давай уйдем отсюда вместе.
Раздувая ноздри, как бык на корриде, муж грубо затаскивает меня в номер. Плечо пронзает болью от жесткой хватки пальцев.
— Ты следила за мной? Давно? — это не вопросы – обвинения.
— Нет. Не следила.
— Чего ты от меня хочешь, Ксю? — нервно чешет скулу, напрягая губы.
Столько эмоций… Не знала я тебя, Свиридов.
— Правду, — пожимаю плечами, обводя взглядом интерьер.
— Привет, — подаю голос.
— Ты… — Свиридов запинается, озираясь по сторонам. Ее ждет. — Что ты здесь делаешь, Ксю?
— А ты, Вов?
— Иди домой. Вернусь – поговорим.
Кожей ощущаю раздражение и недовольство. Сейчас я чужая настолько, что каждой клеточкой тела чувствую себя лишней.
— Одумайся, Володя, — пытаюсь достучаться. — Давай уйдем отсюда вместе.
Раздувая ноздри, как бык на корриде, муж грубо затаскивает меня в номер. Плечо пронзает болью от жесткой хватки пальцев.
— Ты следила за мной? Давно? — это не вопросы – обвинения.
— Нет. Не следила.
— Чего ты от меня хочешь, Ксю? — нервно чешет скулу, напрягая губы.
Столько эмоций… Не знала я тебя, Свиридов.
— Правду, — пожимаю плечами, обводя взглядом интерьер.
Захожу на террасу. Сын и муж не видят меня.
– Не обманывай маму и скажи ей всё. Я не могу смотреть ей в глаза и врать! – Голос сына звучит твёрдо.
Да, моё чутьё не подвело меня. Мой сын знает про предстоящий развод, о котором мне пока не сообщил муж, и усердно пытается убедить признаться мне в этом своего отца.
Обидно. Как всегда – всё самое главное и жизненно важное женщина узнаёт последней. Ну что за несправедливая закономерность?
– Я пока не подготовил почву для этого разговора. В любом случае это моя ложь, а не твоя. Поэтому прекрати заниматься самобичеванием.
Я стою не жива, ни мертва, слушая этот разговор.
– Бать… – Сын упрямый. – Пап…
Муж внезапно бьёт кулаком по перилам террасы. Я непроизвольно вздрагиваю.
– Хватит! Я сам разберусь со своей женой! Я лучше знаю, что ей нужно знать, а что нет. Меньше знает – крепче спит!
– Не обманывай маму и скажи ей всё. Я не могу смотреть ей в глаза и врать! – Голос сына звучит твёрдо.
Да, моё чутьё не подвело меня. Мой сын знает про предстоящий развод, о котором мне пока не сообщил муж, и усердно пытается убедить признаться мне в этом своего отца.
Обидно. Как всегда – всё самое главное и жизненно важное женщина узнаёт последней. Ну что за несправедливая закономерность?
– Я пока не подготовил почву для этого разговора. В любом случае это моя ложь, а не твоя. Поэтому прекрати заниматься самобичеванием.
Я стою не жива, ни мертва, слушая этот разговор.
– Бать… – Сын упрямый. – Пап…
Муж внезапно бьёт кулаком по перилам террасы. Я непроизвольно вздрагиваю.
– Хватит! Я сам разберусь со своей женой! Я лучше знаю, что ей нужно знать, а что нет. Меньше знает – крепче спит!
Тянусь за детской погремушкой под колыбелькой, но пальцы натыкаются на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Она пришла на праздник — как жена.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Невыносимая боль и шок охватили Аню, когда она застала своего мужа в объятиях родной сестры.
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
Слишком много для одного дня.
Измена мужа, беременная от него секретарша, авария, больница, ребёнок…
Да-да, в больнице выяснилось, что я тоже беременна. Вот только нужен ли теперь мужу второй ребёнок, но уже от жены?
Впрочем, это не важно, он нужен мне. А может, и не только мне? Ведь в той же больнице мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.
Измена мужа, беременная от него секретарша, авария, больница, ребёнок…
Да-да, в больнице выяснилось, что я тоже беременна. Вот только нужен ли теперь мужу второй ребёнок, но уже от жены?
Впрочем, это не важно, он нужен мне. А может, и не только мне? Ведь в той же больнице мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.
Она была идеальной женой. Пока не перестала ею быть.
Женщина. Врач. Мать.
Всё в её жизни было разложено по полочкам — пока одна сцена не сорвала маски со всех.
Теперь — тишина. Но в этой тишине что-то рождается:
новые смыслы, новые выборы, новые чувства.
Это история не о мести.
И не о том, как выжить после удара.
Это история о том, как одна женщина выбрала не молчать.
И вернуть себе жизнь — свою, настоящую.
Глубокий, пронзительный, вдохновляющий роман о силе, которая приходит после боли.
Женщина. Врач. Мать.
Всё в её жизни было разложено по полочкам — пока одна сцена не сорвала маски со всех.
Теперь — тишина. Но в этой тишине что-то рождается:
новые смыслы, новые выборы, новые чувства.
Это история не о мести.
И не о том, как выжить после удара.
Это история о том, как одна женщина выбрала не молчать.
И вернуть себе жизнь — свою, настоящую.
Глубокий, пронзительный, вдохновляющий роман о силе, которая приходит после боли.
Выберите полку для книги