Книги по тегу «романы о неверности»: ""
Десять лет брака, но я только сейчас узнаю истинное лицо своего мужа. Я нахожу билеты в его сумке, только не в командировку. А на Мальдивы! А главное - с кем? Теперь я готова бороться за свободу! Теперь я готова уничтожить того, кто считал меня лишь удобной женой!
- Ты летишь в командировку с моей сестрой? – говорю я, и по щекам начинают течь слезы.
-Замолчи! Если захочу, хоть гарем женщин сниму себе, - жестко отвечает он. - Никогда не лезь туда, куда тебя не просят!
Воздух вырывается из легких, словно он ударил меня в солнечное сплетение. Все его командировки, это все был обман. Вся наша жизнь была обманом. Как же больно и обидно.
Розовые очки счастливой семейной жизни падают на пол и разбиваются на мелкие кусочки. Я не узнаю своего мужа, это не он. Это монстр, который слишком груб, жесток и мрачен.
- Игорь, прекрати, - выдавливаю из себя слова и медленно падаю в кресло, держась за голову.
А он, будто сошел с ума, начинает громко кричать:
- А что ты страдаешь, я не пойму?!
- Ты летишь в командировку с моей сестрой? – говорю я, и по щекам начинают течь слезы.
-Замолчи! Если захочу, хоть гарем женщин сниму себе, - жестко отвечает он. - Никогда не лезь туда, куда тебя не просят!
Воздух вырывается из легких, словно он ударил меня в солнечное сплетение. Все его командировки, это все был обман. Вся наша жизнь была обманом. Как же больно и обидно.
Розовые очки счастливой семейной жизни падают на пол и разбиваются на мелкие кусочки. Я не узнаю своего мужа, это не он. Это монстр, который слишком груб, жесток и мрачен.
- Игорь, прекрати, - выдавливаю из себя слова и медленно падаю в кресло, держась за голову.
А он, будто сошел с ума, начинает громко кричать:
- А что ты страдаешь, я не пойму?!
— Это твоя другая жена? — задает девочка вопрос, как только они с мальчиком входят в дом.
— Так, дети, вопросы потом, раздеваемся, — подталкивает их в дом муж, стряхивая с ботинок снег. — Снежа, давай сюда пуховик и снимай комбинезон, Роб, то же самое.
Муж на меня не смотрит, полностью занят детьми. Я в таком шоке, что впору рот открыть и смотреть на все как немая рыба.
— Я не хочу жить с этой твоей женой, — психует девочка, когда Слава садится перед ней на корточки и помогает расстегнуть розовую курточку.
— Упс, — произносит Соня и подхватывает меня под локоть, тащит обратно в гостиную. — Пойдем-ка отсюда, все вопросы потом.
— Подожди, — сопротивляюсь я, но все же неохотно следую за Соней, что вцепилась в меня как клещами. — Мне же нужно узнать…
— Узнаешь, только чуть позже. Что-то мне подсказывает, что твой муж при детях ничего не будет говорить.
— В смысле? Вы хотите сказать, что это его дети?!
— Так, дети, вопросы потом, раздеваемся, — подталкивает их в дом муж, стряхивая с ботинок снег. — Снежа, давай сюда пуховик и снимай комбинезон, Роб, то же самое.
Муж на меня не смотрит, полностью занят детьми. Я в таком шоке, что впору рот открыть и смотреть на все как немая рыба.
— Я не хочу жить с этой твоей женой, — психует девочка, когда Слава садится перед ней на корточки и помогает расстегнуть розовую курточку.
— Упс, — произносит Соня и подхватывает меня под локоть, тащит обратно в гостиную. — Пойдем-ка отсюда, все вопросы потом.
— Подожди, — сопротивляюсь я, но все же неохотно следую за Соней, что вцепилась в меня как клещами. — Мне же нужно узнать…
— Узнаешь, только чуть позже. Что-то мне подсказывает, что твой муж при детях ничего не будет говорить.
— В смысле? Вы хотите сказать, что это его дети?!
Захожу на террасу. Сын и муж не видят меня.
– Не обманывай маму и скажи ей всё. Я не могу смотреть ей в глаза и врать! – Голос сына звучит твёрдо.
Да, моё чутьё не подвело меня. Мой сын знает про предстоящий развод, о котором мне пока не сообщил муж, и усердно пытается убедить признаться мне в этом своего отца.
Обидно. Как всегда – всё самое главное и жизненно важное женщина узнаёт последней. Ну что за несправедливая закономерность?
– Я пока не подготовил почву для этого разговора. В любом случае это моя ложь, а не твоя. Поэтому прекрати заниматься самобичеванием.
Я стою не жива, ни мертва, слушая этот разговор.
– Бать… – Сын упрямый. – Пап…
Муж внезапно бьёт кулаком по перилам террасы. Я непроизвольно вздрагиваю.
– Хватит! Я сам разберусь со своей женой! Я лучше знаю, что ей нужно знать, а что нет. Меньше знает – крепче спит!
– Не обманывай маму и скажи ей всё. Я не могу смотреть ей в глаза и врать! – Голос сына звучит твёрдо.
Да, моё чутьё не подвело меня. Мой сын знает про предстоящий развод, о котором мне пока не сообщил муж, и усердно пытается убедить признаться мне в этом своего отца.
Обидно. Как всегда – всё самое главное и жизненно важное женщина узнаёт последней. Ну что за несправедливая закономерность?
– Я пока не подготовил почву для этого разговора. В любом случае это моя ложь, а не твоя. Поэтому прекрати заниматься самобичеванием.
Я стою не жива, ни мертва, слушая этот разговор.
– Бать… – Сын упрямый. – Пап…
Муж внезапно бьёт кулаком по перилам террасы. Я непроизвольно вздрагиваю.
– Хватит! Я сам разберусь со своей женой! Я лучше знаю, что ей нужно знать, а что нет. Меньше знает – крепче спит!
– Не у меня никого, кроме тебя. Ты сериалов, что ли, пересмотрела в декрете?
Понимая, что бестолку говорить, достаю его часы и протягиваю мужу. Те самые, которые он «потерял» недавно.
Макс замирает, смотря на них. В глазах снова неподдельная растерянность.
– Откуда они у тебя?
– Любовница твоя принесла. Ксения. Брюнетка. Красивая. И … беременная. Срок около шести, семи месяцев. Я в курсе, что ты с ней ездил на конференцию. Это для меня ты ездил один … Всё, хватит этого спектакля.
Отворачиваюсь, хочу уйти, но он делает шаг ко мне, и его руки сжимают меня, не позволяя это сделать.
– Пусти!
Вырываюсь, но Максим не отпускает. Наоборот – его объятия становятся железными, почти болезненными.
– Ты никуда не пойдёшь! У нас дочь! Вспомни об этом!
– А ты помнил, когда изменял мне?! – практически рыдаю, ослабевая в его руках. Сил сопротивляться всё меньше.
Понимая, что бестолку говорить, достаю его часы и протягиваю мужу. Те самые, которые он «потерял» недавно.
Макс замирает, смотря на них. В глазах снова неподдельная растерянность.
– Откуда они у тебя?
– Любовница твоя принесла. Ксения. Брюнетка. Красивая. И … беременная. Срок около шести, семи месяцев. Я в курсе, что ты с ней ездил на конференцию. Это для меня ты ездил один … Всё, хватит этого спектакля.
Отворачиваюсь, хочу уйти, но он делает шаг ко мне, и его руки сжимают меня, не позволяя это сделать.
– Пусти!
Вырываюсь, но Максим не отпускает. Наоборот – его объятия становятся железными, почти болезненными.
– Ты никуда не пойдёшь! У нас дочь! Вспомни об этом!
– А ты помнил, когда изменял мне?! – практически рыдаю, ослабевая в его руках. Сил сопротивляться всё меньше.
Тянусь за детской погремушкой под колыбелькой, но пальцы натыкаются на что-то мягкое, тонкое, невесомое.
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Какой-то кусочек ткани.
Подцепляю ногтем и вытягиваю на свет божий.
Смотрю на неё при свете дня, и не сразу понимаю, что это.
Трусики.
Женские.
Кружевные.
Красные.
Не мои…
Она пришла на праздник — как жена.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Ушла — как никто.
В один вечер её мир рассыпался.
Любовь — стерта.
Доверие — распорото.
Имя — забыто даже тем, кто клялся его носить.
Но у неё осталась игла.
И ткань.
И злость, перемешанная с нежностью, болью и железной решимостью.
Теперь она шьёт не просто платья.
Она создаёт то, во что снова можно поверить.
Себя.
«Измена. Перешито по живому» — это не история о разводе.
Это роман о женщине, которая не стала жертвой.
Она стала брендом.
И теперь — ни у кого не спросит, кто она. Она сама всё скажет. Швом.
Невыносимая боль и шок охватили Аню, когда она застала своего мужа в объятиях родной сестры.
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
– Как ты мог предать меня?! – кричала она, глядя в глаза некогда любимому человеку.
– Это не то, что ты думаешь! – пытался оправдаться Артём, но его слова звучали фальшиво.
– И ты? Ты же моя сестра? Моя?.. – голос Ани дрожал от ярости и разочарования.
– Прости, но я люблю его больше жизни, – ответила сестра, не скрывая правды.
– Я ненавижу вас обоих!» – истошный крик разорвал тишину.
– Ань...– Артем подскочил с кровати.
– Нет...нет...
Аня попыталась и...
Слишком много для одного дня.
Измена мужа, беременная от него секретарша, авария, больница, ребёнок…
Да-да, в больнице выяснилось, что я тоже беременна. Вот только нужен ли теперь мужу второй ребёнок, но уже от жены?
Впрочем, это не важно, он нужен мне. А может, и не только мне? Ведь в той же больнице мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.
Измена мужа, беременная от него секретарша, авария, больница, ребёнок…
Да-да, в больнице выяснилось, что я тоже беременна. Вот только нужен ли теперь мужу второй ребёнок, но уже от жены?
Впрочем, это не важно, он нужен мне. А может, и не только мне? Ведь в той же больнице мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после», когда мы перешагнули порог квартиры свекрови.
Я всегда знала, что она меня недолюбливает, но теперь наша жизнь превратилась в настоящий кошмар.
Что скрывается за красивыми улыбками и чаепитием с молодой соседкой, которую она приглашает?
Она подталкивает моего мужа к измене?
Как далеко зайдет эта игра?
Закончится ли наша история разводом?
***
- Ася, а ты что снова делаешь у нас дома? Чаю не напиться у себя в квартире? – язвлю я и смотрю в ее наглые глаза, которые явно что-то скрывают.
- Ой, да я просто мимо шла, - говорит она ехидным тоном и поправляет прядь каштановых волос. - Думаю, дай зайду поздороваться.
- Ну не ангел ли? Молодец, Ася, что зашла, - свекровь хлопает в ладоши, будто девочка, и бросает взгляд на меня. - Вообще я думала, ты позже придешь. А ты чего такая злая?
- А я смотрю, вам здесь и без меня хорошо? – снова язвлю я и бросаю взгляд на мужа.
Я всегда знала, что она меня недолюбливает, но теперь наша жизнь превратилась в настоящий кошмар.
Что скрывается за красивыми улыбками и чаепитием с молодой соседкой, которую она приглашает?
Она подталкивает моего мужа к измене?
Как далеко зайдет эта игра?
Закончится ли наша история разводом?
***
- Ася, а ты что снова делаешь у нас дома? Чаю не напиться у себя в квартире? – язвлю я и смотрю в ее наглые глаза, которые явно что-то скрывают.
- Ой, да я просто мимо шла, - говорит она ехидным тоном и поправляет прядь каштановых волос. - Думаю, дай зайду поздороваться.
- Ну не ангел ли? Молодец, Ася, что зашла, - свекровь хлопает в ладоши, будто девочка, и бросает взгляд на меня. - Вообще я думала, ты позже придешь. А ты чего такая злая?
- А я смотрю, вам здесь и без меня хорошо? – снова язвлю я и бросаю взгляд на мужа.
Она была идеальной женой. Пока не перестала ею быть.
Женщина. Врач. Мать.
Всё в её жизни было разложено по полочкам — пока одна сцена не сорвала маски со всех.
Теперь — тишина. Но в этой тишине что-то рождается:
новые смыслы, новые выборы, новые чувства.
Это история не о мести.
И не о том, как выжить после удара.
Это история о том, как одна женщина выбрала не молчать.
И вернуть себе жизнь — свою, настоящую.
Глубокий, пронзительный, вдохновляющий роман о силе, которая приходит после боли.
Женщина. Врач. Мать.
Всё в её жизни было разложено по полочкам — пока одна сцена не сорвала маски со всех.
Теперь — тишина. Но в этой тишине что-то рождается:
новые смыслы, новые выборы, новые чувства.
Это история не о мести.
И не о том, как выжить после удара.
Это история о том, как одна женщина выбрала не молчать.
И вернуть себе жизнь — свою, настоящую.
Глубокий, пронзительный, вдохновляющий роман о силе, которая приходит после боли.
Выберите полку для книги