Книги по тегу «романы о неверности»: ""
— Ты когда освободишь мою квартиру? Не забыла, что это не твоё жильё? — резко спросил муж, решив, что со мной можно больше не церемониться. — Я не хочу, чтобы моя любимая женщина моталась по съёмным квартирам!..
— Ну, да! — кивнула я. — Теперь пусть нелюбимая мотается. Отслужила свой срок, можно списать в утиль.
Чтобы скрыть внезапно выступившие слёзы, я резко развернулась и пошла прочь от него.
— Так, когда заберёшь вещи? — громко прокричал он мне в спину. — Будешь долго тянуть, сменю замки и вынесу твоё барахло на помойку!
— Завтра заберу, — не поворачиваясь, ответила я, чувствуя, что слёзы уже стеной текут по лицу.
Хорошо, что зимой темнеет рано, и никто из прохожих не видит, как выглядит женщина, понуро бредущая с похорон собственной любви. Как крепко сжаты её губы, как мелко дрожит подбородок, как из груди рвётся стон... Нет ничего красивого, когда умирает любовь...
— Ну, да! — кивнула я. — Теперь пусть нелюбимая мотается. Отслужила свой срок, можно списать в утиль.
Чтобы скрыть внезапно выступившие слёзы, я резко развернулась и пошла прочь от него.
— Так, когда заберёшь вещи? — громко прокричал он мне в спину. — Будешь долго тянуть, сменю замки и вынесу твоё барахло на помойку!
— Завтра заберу, — не поворачиваясь, ответила я, чувствуя, что слёзы уже стеной текут по лицу.
Хорошо, что зимой темнеет рано, и никто из прохожих не видит, как выглядит женщина, понуро бредущая с похорон собственной любви. Как крепко сжаты её губы, как мелко дрожит подбородок, как из груди рвётся стон... Нет ничего красивого, когда умирает любовь...
В груди шарахнуло с глухой отдачей в голову и посыпалось щиплющей крошкой по рукам. Стояли двое, обнимаясь, не обращая ни на кого внимание. Не таясь. Женщина плакала, уткнувшись ему в плечо. Талый, задрав голову молился, что ли? То, как бережно он ее обнимал с отчаянием, резало глаза.
Сродни жалости горечь на языке. Полина одернула себя. Больше задели их ничем не прикрытые страдания. Неужели настоящие чувства? Может, отпустить? Она словно раздвоилась, ее в теле больше не было. Порхала где-то над баннером, под которым они слиплись воедино… И хотела только одного — пусть реклама зубной пасты упадет и раздавит их к едрене фене! Чтобы никто не пострадал: никто из людей, ни один воробушек. Только они. Всмятку…
Сродни жалости горечь на языке. Полина одернула себя. Больше задели их ничем не прикрытые страдания. Неужели настоящие чувства? Может, отпустить? Она словно раздвоилась, ее в теле больше не было. Порхала где-то над баннером, под которым они слиплись воедино… И хотела только одного — пусть реклама зубной пасты упадет и раздавит их к едрене фене! Чтобы никто не пострадал: никто из людей, ни один воробушек. Только они. Всмятку…
— Убирайся! — крикнула я мужу. — Мой дом не приют для прелюбодеев и предателей! Развлекаешься с секретаршей? Ищи другое место!
— Так это ты из-за Карины взбеленилась? — усмехнулся он. — Ну, а что ты хотела? Ты уже не молода, можно сказать, вышла в тираж, а она девушка юная, активная.
— В смысле, вышла в тираж? — опешила я. — Ты не забыл, что старше меня?
— Бабий век короткий, — бесстрастно изрёк муж. — Пора это признать и смириться с тем, что ты постарела и стала некрасивой.
— Можно подумать, ты помолодел и стал прекрасен!
— Зачем сравнивать меня с собой? — не унимался он. — Ты-то уже только и можешь, что стать бабушкой, а я могу ещё быть отцом. Карина родит мне сына!
— Ну, если хочешь, чтобы ровесники твоего сына принимали тебя за дедушку, то размножайся на здоровье! Надеюсь, ты подыскал уютное гнёздышко для зачатия наследника?
— Ты не поняла, — с ледяным спокойствием ответил муж. — Карина будет жить здесь, со мной. А если тебя что-то не устраивает, то сама и ищи себе гнёздышко
— Так это ты из-за Карины взбеленилась? — усмехнулся он. — Ну, а что ты хотела? Ты уже не молода, можно сказать, вышла в тираж, а она девушка юная, активная.
— В смысле, вышла в тираж? — опешила я. — Ты не забыл, что старше меня?
— Бабий век короткий, — бесстрастно изрёк муж. — Пора это признать и смириться с тем, что ты постарела и стала некрасивой.
— Можно подумать, ты помолодел и стал прекрасен!
— Зачем сравнивать меня с собой? — не унимался он. — Ты-то уже только и можешь, что стать бабушкой, а я могу ещё быть отцом. Карина родит мне сына!
— Ну, если хочешь, чтобы ровесники твоего сына принимали тебя за дедушку, то размножайся на здоровье! Надеюсь, ты подыскал уютное гнёздышко для зачатия наследника?
— Ты не поняла, — с ледяным спокойствием ответил муж. — Карина будет жить здесь, со мной. А если тебя что-то не устраивает, то сама и ищи себе гнёздышко
– Поздравляю с бракосочетанием! И я подготовила для вас это замечательный ролик, - произносит моя лучшая подруга и на экране появляется видео, где мой муж занимается с ней любовью.
– Как ты мог? С ней? – Произношу, едва шевеля губами.
– Она ничего для меня не значит. - Отвечает мой, теперь уже муж. - Просто ошибка.
В качестве подарка подруга преподносит видео. На мальчишнике, мой жених изменяет мне с ней. Что мне теперь делать? Этот ролик сейчас смотрят все гости.
– Как ты мог? С ней? – Произношу, едва шевеля губами.
– Она ничего для меня не значит. - Отвечает мой, теперь уже муж. - Просто ошибка.
В качестве подарка подруга преподносит видео. На мальчишнике, мой жених изменяет мне с ней. Что мне теперь делать? Этот ролик сейчас смотрят все гости.
Оборачиваться не нужно, достаточно поднять голову и посмотреть в зеркало, чтобы увидеть узкий просвет между двух колонн. Парочку, вцепившуюся друг в друга. Объятия.
— С вами все в порядке? — забеспокоилась женщина за стойкой, заметив, как выкатились и без того большие выразительные глаза новой постоялицы. У Ани действительно, будто гипертонический кризис случился. Она покачнулась и ухватилась за столешницу, тяжело дыша, казалось, сейчас сознание потеряет.
— Часто они у вас… Они?! — упав грудью на стойку, Анна трясущейся рукой навела указательный палец в отражение, безжалостно показывающее неприглядную правду.
Поняв, о ком речь, женщина смутилась. Опустив глаза, поджала губы. Руки ее забегали, словно пытались что-то найти на столе.
— По-разному. В этом месяце дважды. Бронируют всегда один и тот же номер с балконом на парк… Он, кстати, недалеко от вашего.
— Ясно. Мне все предельно ясно, — закивала Аня болванчиком.
— С вами все в порядке? — забеспокоилась женщина за стойкой, заметив, как выкатились и без того большие выразительные глаза новой постоялицы. У Ани действительно, будто гипертонический кризис случился. Она покачнулась и ухватилась за столешницу, тяжело дыша, казалось, сейчас сознание потеряет.
— Часто они у вас… Они?! — упав грудью на стойку, Анна трясущейся рукой навела указательный палец в отражение, безжалостно показывающее неприглядную правду.
Поняв, о ком речь, женщина смутилась. Опустив глаза, поджала губы. Руки ее забегали, словно пытались что-то найти на столе.
— По-разному. В этом месяце дважды. Бронируют всегда один и тот же номер с балконом на парк… Он, кстати, недалеко от вашего.
— Ясно. Мне все предельно ясно, — закивала Аня болванчиком.
«…думаешь, снотворное в чай – это перебор?» – пишет эта крашеная дура, Сонечка.
Отвечает ей мой, прости Господи, муж – Александр:
«Снотворное слишком банально. Она сразу поймет. Надо что-то похитрее. Что-то, что вызовет галлюцинации, паранойю. Врач спишет на переутомление, стресс…»
Пальцы барабанят по столешнице. Подсыпать мне что-то в чай? Это даже не смешно, это оскорбительно.
Они действительно думают, что я поверю в острое расстройство психики на ровном месте? Что меня вот так просто можно упрятать в белую палату, а потом делить мое имущество, как два стервятника?
Смешно. И грустно.
Ладно, голубчики, сыграем в вашу игру. Но по моим правилам.
Отвечает ей мой, прости Господи, муж – Александр:
«Снотворное слишком банально. Она сразу поймет. Надо что-то похитрее. Что-то, что вызовет галлюцинации, паранойю. Врач спишет на переутомление, стресс…»
Пальцы барабанят по столешнице. Подсыпать мне что-то в чай? Это даже не смешно, это оскорбительно.
Они действительно думают, что я поверю в острое расстройство психики на ровном месте? Что меня вот так просто можно упрятать в белую палату, а потом делить мое имущество, как два стервятника?
Смешно. И грустно.
Ладно, голубчики, сыграем в вашу игру. Но по моим правилам.
- Вы с нами впервые поехали, - в номер вошла администратор группы, улыбчивая Марго. – Вам переводчик на завтра нужен? – Вадим приболел и пришлось мне ехать за товаром в Китай самой.
- Нет, меня ждут и переводчик будет от фирмы, - мы уже давно закупаем брендовые кожаные сумки у известных фабрик и, приезжая сюда, получаем полное сопровождение.
- А, ну отлично…, - она уже почти дошла до двери, но потом обернулась. – А Вадим Заболоцкий вам не родственник случайно?
- Ну да…, - Вадим всегда ездил именно под её началом, фамилии одинаковые, вот и спрашивает.
- Они с женой такая интересная пара…, всегда в номере сидят, ни с кем из группы не общаются, только вдвоём везде за ручку ходят, как влюблённые школьники.
С женой? А я тогда кто? Сердце скололо тупой болью…, одно дело подозревать и совсем другое, когда тебе об этом прямо в лоб говорят чужие люди…, я знаю о ком речь…
Жизнь даёт трещину, и у меня два пути...либо терпеть, либо собрать волю в кулак и подать на развод!
- Нет, меня ждут и переводчик будет от фирмы, - мы уже давно закупаем брендовые кожаные сумки у известных фабрик и, приезжая сюда, получаем полное сопровождение.
- А, ну отлично…, - она уже почти дошла до двери, но потом обернулась. – А Вадим Заболоцкий вам не родственник случайно?
- Ну да…, - Вадим всегда ездил именно под её началом, фамилии одинаковые, вот и спрашивает.
- Они с женой такая интересная пара…, всегда в номере сидят, ни с кем из группы не общаются, только вдвоём везде за ручку ходят, как влюблённые школьники.
С женой? А я тогда кто? Сердце скололо тупой болью…, одно дело подозревать и совсем другое, когда тебе об этом прямо в лоб говорят чужие люди…, я знаю о ком речь…
Жизнь даёт трещину, и у меня два пути...либо терпеть, либо собрать волю в кулак и подать на развод!
Мой супруг сообщил, что у него появилась молодая пассия. Когда я отказалась мириться с этой ситуацией и жить в каком-то нелепом трио, он пригрозил оставить меня без средств к существованию. Я не приняла эту ситуацию, ведь роль второй жены – не для меня.
– Да, у меня есть любовница, – произносит он буднично, будто сообщает о походе в магазин. – Молодая.
– И ты вот так буднично решил мне об этом сказать? – дрожащим голосом говорю предателю.
– А как я должен был это тебе сказать? Я не хочу тебя больше обманывать, – нагло бросает мне в глаза. – Ты должна принять этот факт.
– Принять измену собственного мужа?
– Лера, что в этом такого? – его тон холодный и властный. – Успешные мужчины заводят любовниц. Это нормально. Просто я решил тебя не обманывать.
– Какой ты благородный, – ехидно улыбаюсь. – Благодарю за заботу.
Мои руки трясутся, но я не плачу и не кричу. Просто стою, чувствуя, как внутри что-то медленно умирает.
– Да, у меня есть любовница, – произносит он буднично, будто сообщает о походе в магазин. – Молодая.
– И ты вот так буднично решил мне об этом сказать? – дрожащим голосом говорю предателю.
– А как я должен был это тебе сказать? Я не хочу тебя больше обманывать, – нагло бросает мне в глаза. – Ты должна принять этот факт.
– Принять измену собственного мужа?
– Лера, что в этом такого? – его тон холодный и властный. – Успешные мужчины заводят любовниц. Это нормально. Просто я решил тебя не обманывать.
– Какой ты благородный, – ехидно улыбаюсь. – Благодарю за заботу.
Мои руки трясутся, но я не плачу и не кричу. Просто стою, чувствуя, как внутри что-то медленно умирает.
Я вышла на ватных ногах и показала подруге результат.
- Викуля… - просипела она, выпучив глаза. – Ничего себе! Вот это ты даёшь, мать! – Светка кинулась меня обнимать, а я стояла столбом, ощущая, как подкатывает паника.
- Я не знаю, кто отец, - прошептала охрипшим голосом, роняя тесты на пол. Руки начали трястись, в глазах потемнело.
Сколько раз я представляла, что увижу вожделенные две полоски, а сейчас была настолько растеряна и напугана, что никакой радости не было и в помине. Мне сорок пять. Какие дети? Мне уже бабушкой положено быть!
- Наверняка это Яр. Точно тебе говорю.
- А если нет? У меня близость с мужем случилась буквально через два дня после ночи с Ярославом.
- И ты называешь близостью фактически изнасилование? Приди в себя! Не бывает чудес. Ты от своего козла не могла понести пятнадцать лет.
- Врач сказал, что бывает всякое. Ребёнок сейчас… В моём возрасте! – я запустила пальцы в волосы, ощущая приступ удушья. – Что мне делать?!
- Викуля… - просипела она, выпучив глаза. – Ничего себе! Вот это ты даёшь, мать! – Светка кинулась меня обнимать, а я стояла столбом, ощущая, как подкатывает паника.
- Я не знаю, кто отец, - прошептала охрипшим голосом, роняя тесты на пол. Руки начали трястись, в глазах потемнело.
Сколько раз я представляла, что увижу вожделенные две полоски, а сейчас была настолько растеряна и напугана, что никакой радости не было и в помине. Мне сорок пять. Какие дети? Мне уже бабушкой положено быть!
- Наверняка это Яр. Точно тебе говорю.
- А если нет? У меня близость с мужем случилась буквально через два дня после ночи с Ярославом.
- И ты называешь близостью фактически изнасилование? Приди в себя! Не бывает чудес. Ты от своего козла не могла понести пятнадцать лет.
- Врач сказал, что бывает всякое. Ребёнок сейчас… В моём возрасте! – я запустила пальцы в волосы, ощущая приступ удушья. – Что мне делать?!
Наш брак висит на волоске, но ты требуешь, чтобы я взяла кредит для твоей матери. Вот только твоя мама хочет, чтобы мы развелись и все для этого делает. Считаешь, что моя любовь настолько сильна, что я проглочу и это? Да, возможно, так оно и было бы. Но ты меня предал, и простить я уже не смогу.
Выберите полку для книги