Книги по тегу «романы о неверности»: ""

Я всегда считала, что жизнь предупреждает перед тем, как нанести удар. Даёт какой-то знак, намёк, предчувствие. Но в то утро не было ничего. Абсолютно ничего, что могло бы подготовить меня к тому, что случится через несколько часов.
...
Я смотрела в окно, думая о том, что через два часа я буду дома. Приму горячую ванну, выпью вина, посмотрю что-нибудь лёгкое перед сном. Может быть, позвоню Ирке, расскажу о дне.
Я ещё не знала, что через пятнадцать минут моя жизнь разлетится на осколки.
Я ещё не знала, что человек, лежащий без сознания по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок три, — это Алексей.

— Алиса не гостья. Алиса будет жить с нами.
— Что?
— Я сказал, Алиса будет жить здесь, — повторяет медленно, отчётливо, словно разговаривает с тугодумом. — Она беременна. От меня. Ей нужна поддержка. И я хочу быть рядом.
— Не понимаю, как это возможно... — абсурдность ситуации не позволяет принять то, о чем говорит мой муж. — Ты даже не удосужился спросить про мой поход к врачу. У нас опять ничего не получилось.
— Именно поэтому, — в его словах облегчение. Словно я сняла с него бремя. — Именно поэтому я принял решение. Алиса переезжает сюда. А с тобой я больше не могу так жить. Все эти попытки, врачи, твоё постоянное напряжение. Я устал. 

Я проваливаюсь в кроличью нору, попадая в реальность, в которой муж заводит ребёнка с другой женщиной, пока его жена проходит через ад гормональной терапии. Туда, где пока я считала синяки на животе от уколов, он целовал кого-то другого...

Как отомстить неверному мужу, который видит в тебе лишь обслугу его хотелок? Прикинуться покорной овечкой и проехаться катком по всему, что ему так дорого...

Так и поступлю! Отомщу предателю и забуду! А потом опять отомщу...

Руслан появился в дверях комнаты — волосы взъерошены, без малейшей тревоги на лице:
— Маша?.. Ты что здесь делаешь, ты…
— Что это значит?! Это так ты проводишь время в командировке? — то, как я говорила, не было похоже на меня.
Он вдруг стал очень мелким, какие-то детали его лица — тёмная щетина, уставшие глаза — всё ужасно знакомое и в этот момент — ужасно чужое.
Девушка в халате наклонилась к нему и взяла за руку.
Гнев терзал меня изнутри:
— Кто это, Руслан?!
— Маш, это не то, что ты думаешь, — он потянулся, но я на шаг отступила. — Маша, пожалуйста, выслушай меня.
Голос Вики был мягким, почти провокационным:
— Ты лучше уходи, — она смотрела на Руслана, не на меня.
Я со всей силы ударила её кулаком прямо в нос и с силой толкнула — в этот момент я хотела только одного, доставить им боль, не важно, моральную или физическую. Меня трясло от злости и обиды.

Она еще помнила тяжесть пистолета. Свою лютую ненависть, направленную с дулом на предателя мужа, на шлюху, что верещала и пыталась спрятаться за его спиной. Не ожидали любовнички, что их застукают в самом разгаре. Оружие, которое только что она выдернула из кобуры замешкавшегося охранника, размахивающего граблями:

— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.

— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.

Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.

Пять лет ожидания ребёнка, бесконечная усталость и один единственный миг, когда всё рушится: случайно увиденный поцелуй, ревность, предательство и побег от самой себя.
Но жизнь не заканчивается в тот момент, когда боль кажется невыносимой.
Это история о вторых шансах, о хрупком счастье, о том, как важно поверить в себя и в тех, кого ещё не поздно простить.

Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...

- Лори, стой! – бегу за своей собакой, которая в прямом смысле с поводка сорвалась, как только мы из подъезда вышли. – Лори, вернись!
Заворачиваю за угол соседнего дома и резко останавливаюсь.
Моя Лариска ластится к… Мише?!
Как к Мише, я же его две недели назад на вахту в Тюмень проводила…
Подхожу поближе, скрываясь за деревьями, а он внимания на собаку нашу не обращает, отпихнул ногой и заскочил в подъезд.
Это вот что сейчас было, а? Он же мне вчера сообщение прислал, что скоро домой приедет…
- Ну да, это жилец из шестьдесят пятой квартиры, - подтверждает консьержка. – Они с женой три месяца назад у нас квартиру купили… пополнения ждут.
С женой?! А я тогда кто…
Поймала его на измене, всё, не прощу!
Не для такого козла мама ягодку растила!

– Я не понял, ты что, вот так легко хочешь порвать со мной? – выдавил из себя пока еще муж, возмущенно приподняв брови.
И честно, я чуть не рассмеялась от подобной реакции на крах нашей семьи.
– Ты ожидал чего-то другого? Думал, что я брошу Кате вызов и отвоюю тебя в честном бою? Или упаду к твоим ногам, умоляя бросить любовницу?
– Так, успокойся уже! Ты явно не в себе и не соображаешь, какую хрень ты сейчас творишь!
Резко подскочив ко мне, Рома вырвал из моих рук второй ботинок, который я уже собиралась запустить в него, и схватил за предплечья, удерживая на месте.
– Отпусти!
– Только когда ты успокоишься и перестанешь делать глупости. И вообще, Алина, а с какой это радости ты собираешь именно мои вещи?

Где-то вдали начали бить куранты.
Бом. Бом. Бом.
Новый год. Время загадывать желания. Время верить в чудеса.
Салюты взорвались в небе, расцвечивая тьму яркими вспышками. Красный. Зелёный. Золотой.
По моим щекам потекли слёзы.
Влад и Арина оторвались друг от друга. Они услышали куранты, услышали салюты. Арина запрокинула голову, глядя на небо, улыбаясь. Влад прижал её к себе крепче, что-то шепча ей на ухо.
А потом они увидели нас.
Арина замерла, её улыбка застыла на лице. Влад обернулся, и наши взгляды встретились.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Он на меня. Я на него.
Я видела, как его лицо бледнеет. Как глаза расширяются от ужаса. Как руки медленно отпускают Арину.
— Настя... — его губы беззвучно сформировали моё имя.
Я не могла говорить. Не могла двигаться. Не могла дышать.
Влад сделал шаг ко мне, протягивая руки:
— Настя, подожди. Я могу всё объяснить...