Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
🎄Я — организатор праздников, приехала в магический город Эсфиру, чтобы подготовить главный новогодний фестиваль. Но сын правителя города с самого начала настроен против меня. А когда ещё и магия выходит из-под контроля — леденцы начинают петь песни, гирлянды срываются с опор, а снежные духи устраивают настоящий хаос — нам приходится работать вместе и одновременно выводить друг друга из себя. Но если мы не справимся до боя курантов, Новый год в Эсфире может не наступить вовсе.
🎄Новогодняя история!
Я поднялась на вершину горы, чтобы исполнить «почётный долг» — красивая ложь моей мачехи, скрывающая простую истину: меня подарили дракону.
И он совсем не рад такому дару.
Для древнего хранителя ледяной цитадели я всего лишь случайная обуза, от которой нужно поскорее избавиться. Для меня он — высокомерное чудовище, заточившее себя в вечной мерзлоте.
Но чем дольше я остаюсь в его владениях, тем сильнее дрожат ледяные стены. Тем явственнее я чувствую, как внутри меня пробуждается нечто древнее.
И теперь я должна понять, кто я на самом деле, и почему судьба привела меня именно к нему.
Я поднялась на вершину горы, чтобы исполнить «почётный долг» — красивая ложь моей мачехи, скрывающая простую истину: меня подарили дракону.
И он совсем не рад такому дару.
Для древнего хранителя ледяной цитадели я всего лишь случайная обуза, от которой нужно поскорее избавиться. Для меня он — высокомерное чудовище, заточившее себя в вечной мерзлоте.
Но чем дольше я остаюсь в его владениях, тем сильнее дрожат ледяные стены. Тем явственнее я чувствую, как внутри меня пробуждается нечто древнее.
И теперь я должна понять, кто я на самом деле, и почему судьба привела меня именно к нему.
Меня наняли устроить праздник в самом унылом замке Эсфиры — у дракона с лицом из гранита и его грустного маленького сына. Я не из тех, кто спрашивает разрешения, чтобы внести свет в чужую тьму. Пусть дракон хмурится, пусть злится — я всё равно оживлю этот дом. Даже если для этого придётся устроить настоящий хаос.
— Бежим! — говорю я дочке, отпуская её, но крепко держу за руку.
В этот момент резкий гудок «Ягуара» звучит слева. Я замираю на долю секунды. И эта заминка даёт бывшему мужу преимущество.
— Юля! — рык сзади.
Он уже в двух шагах. Его лицо искажено злобной решимостью. Одним резким движением он вырывает Лею из моей хватки.
— Мама! — пронзительный, испуганный крик дочери отзывается эхом на всю улицу.
— Нет! — кричу я, пытаясь уцепиться за его рукав.
Но он отшвыривает меня так, что я отлетаю к бордюру, спотыкаюсь и падаю.
Я вскакиваю, подбегаю к «Ягуару» и ударяю ладонью по стеклу.
— Пожалуйста, — выдыхаю шёпотом. Слёзы текут по лицу. — Умоляю вас, помогите. Это моя дочь. Он её украл.
В этот момент резкий гудок «Ягуара» звучит слева. Я замираю на долю секунды. И эта заминка даёт бывшему мужу преимущество.
— Юля! — рык сзади.
Он уже в двух шагах. Его лицо искажено злобной решимостью. Одним резким движением он вырывает Лею из моей хватки.
— Мама! — пронзительный, испуганный крик дочери отзывается эхом на всю улицу.
— Нет! — кричу я, пытаясь уцепиться за его рукав.
Но он отшвыривает меня так, что я отлетаю к бордюру, спотыкаюсь и падаю.
Я вскакиваю, подбегаю к «Ягуару» и ударяю ладонью по стеклу.
— Пожалуйста, — выдыхаю шёпотом. Слёзы текут по лицу. — Умоляю вас, помогите. Это моя дочь. Он её украл.
— Она моя сестра, — пытаюсь я сказать это с убежденностью, но это звучит как лепет испуганного ребенка.
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?
- Безутешная? – хмурится Воронов, сканируя меня своим хищным взглядом.
- Да, это я. – из горла вырывается мышиный писк.
- Помню. – он заглядывает в моё досье. – Анастасия?
- Можно, просто, Настя, Виталий Николаевич! – мямлю, стараясь выдержать твёрдый взгляд начальника.
- Можно Машку за ляжку! – рявкает он неожиданно,хитро прищуриваясь. – А можно Настюшку за ушко!
От его слов меня пробивает холодный пот, ноги подкашиваются.
- Присаживайся, Настёна, фигура точена!– падаю на стул, как подрубленная, не веря своим ушам.
Ну, не может ОН говорить мне ТАКОЕ!
- Вы… Вы… - пытаюсь выдавить из себя возмущенный протест, застрявший в глотке.
- Ночь после свадьбы моей дочурки, много спиртного, номер в отеле. Помню, правда, смутно. Кажется, мы с тобой изрядно пошалили? – смотрит на меня с неприкрытым интересом, как на неведомую зверушку. – Надеюсь, мы не ….
- Не продолжайте! – обретаю, наконец, способность говорить.
- Да, это я. – из горла вырывается мышиный писк.
- Помню. – он заглядывает в моё досье. – Анастасия?
- Можно, просто, Настя, Виталий Николаевич! – мямлю, стараясь выдержать твёрдый взгляд начальника.
- Можно Машку за ляжку! – рявкает он неожиданно,хитро прищуриваясь. – А можно Настюшку за ушко!
От его слов меня пробивает холодный пот, ноги подкашиваются.
- Присаживайся, Настёна, фигура точена!– падаю на стул, как подрубленная, не веря своим ушам.
Ну, не может ОН говорить мне ТАКОЕ!
- Вы… Вы… - пытаюсь выдавить из себя возмущенный протест, застрявший в глотке.
- Ночь после свадьбы моей дочурки, много спиртного, номер в отеле. Помню, правда, смутно. Кажется, мы с тобой изрядно пошалили? – смотрит на меня с неприкрытым интересом, как на неведомую зверушку. – Надеюсь, мы не ….
- Не продолжайте! – обретаю, наконец, способность говорить.
– Постой, Мила, – бывший муж преграждает путь, не давая уйти. – Чья это девочка?
Назар неотрывно смотрит на Улю в моих руках.
– Это моя дочь, – гордо заявляю ему в лицо.
– А отец кто? – напрягается Назар. – Неужели это…
– У моей дочери замечательный отец, Ибрагимов. Тебя моя семья не должна волновать.
– Не лги мне, – процеживает сквозь стиснутые зубы. – У нее мои глаза.
– Тебе так хочется в это верить. Не строй иллюзий. Мы давно развелись, – говорю я.
– Три года назад, – смотрит мне в глаза, хмурясь.
– Я встретила человека и провела все эти три года счастливой. И без тебя.
****
Я подала на развод, когда узнала, что мой муж связался с моей старшей сестрой. Он отрицал их роман, но мне было тяжело и больно оставаться с ним. Я ушла, унося с собой маленький секрет.
Судьба сводит меня спустя время с бывшим мужем, который в этот раз отпускать не намерен.
Назар неотрывно смотрит на Улю в моих руках.
– Это моя дочь, – гордо заявляю ему в лицо.
– А отец кто? – напрягается Назар. – Неужели это…
– У моей дочери замечательный отец, Ибрагимов. Тебя моя семья не должна волновать.
– Не лги мне, – процеживает сквозь стиснутые зубы. – У нее мои глаза.
– Тебе так хочется в это верить. Не строй иллюзий. Мы давно развелись, – говорю я.
– Три года назад, – смотрит мне в глаза, хмурясь.
– Я встретила человека и провела все эти три года счастливой. И без тебя.
****
Я подала на развод, когда узнала, что мой муж связался с моей старшей сестрой. Он отрицал их роман, но мне было тяжело и больно оставаться с ним. Я ушла, унося с собой маленький секрет.
Судьба сводит меня спустя время с бывшим мужем, который в этот раз отпускать не намерен.
Марго просто хотела контент для TikTok.
Свечи. Ритуал. Немного гламура.
А получила — чужое тело, магию, замок без отопления и говорящего кота с отвратительным характером.
Теперь она — Леди Морра Хладной Бездны.
Последняя из древнего рода.
И совершенно не готовая к жизни без Wi-Fi, мыла и здравого смысла.
Ведьмовство, интриги Совета магов, охотник с подозрительно идеальными скулами — и всё это вперемешку с сарказмом, пожарами и попытками не сойти с ума.
Ироничное фэнтези о магии, ребрендинге личности и том, как выжить в мире, где нет TikTok, но есть заклинания.
Свечи. Ритуал. Немного гламура.
А получила — чужое тело, магию, замок без отопления и говорящего кота с отвратительным характером.
Теперь она — Леди Морра Хладной Бездны.
Последняя из древнего рода.
И совершенно не готовая к жизни без Wi-Fi, мыла и здравого смысла.
Ведьмовство, интриги Совета магов, охотник с подозрительно идеальными скулами — и всё это вперемешку с сарказмом, пожарами и попытками не сойти с ума.
Ироничное фэнтези о магии, ребрендинге личности и том, как выжить в мире, где нет TikTok, но есть заклинания.
Что делать, если магия — это не просто слово из сказок, а полноценный хаос в твоей жизни? Мира — молодая ведьма, устала от взрывов, ливней, необъяснимых совпадений и кота, который выражает недоумение на каждый её вздох. Тогда она натыкается на курс личностного роста «Перезагрузка жизни», где люди пытаются «самосовершенствоваться», а она пытается не устроить магический апокалипсис прямо на занятии. Мама-ведьма, конечно, вмешивается, потому что «ну кто, если не я?», а Мира постепенно понимает: магия вовсе не её проблема — настоящая сложность в жизни с любовью, друзьями и дозой хаоса, который даже самый терпеливый кот не всегда одобряет. Для тех, кто верит в чудеса повседневности и любит, когда любовь, друзья и магия идут рука об руку.
Моя семья разрушена. Брат потерял всё и продал меня человеку, чьё имя вызывает дрожь у многих в городе.
Я думала, купить меня — это порочная прихоть миллиардера. Думала, что стану очередной игрушкой. Но причина оказалась страшнее.
И как справиться с этой правдой теперь, когда вопреки всему у меня появились чувства?
Я думала, купить меня — это порочная прихоть миллиардера. Думала, что стану очередной игрушкой. Но причина оказалась страшнее.
И как справиться с этой правдой теперь, когда вопреки всему у меня появились чувства?
Выберите полку для книги