Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
— Пошла вон! Забирай своего выродка и уходи из моего дома! Нагуляла и ко мне привела! — кричала тетка.
Мы с дочкой оказались на улице, без средств на существование.
Мы встретились, когда оба нуждались друг в друге.
Я потеряла любовь всей своей жизни.
А он — ее смысл.
— Я подумала, что так будет лучше для тебя. Мы тебе мешаем…
— Не надо думать за меня, Женя, — резко обрывает. — Я уже сказал тебе все. Живите сколько хотите.
— Ты же нас даже не знаешь! Ничего не спрашиваешь. Пустил совершенно посторонних людей в свой дом.
Он долго молчит, я думала, что уже не ответит.
— Потому что в жизни должно быть добро. Иначе, можно сдохнуть.
Он — офицер особого назначения. Стертая личность, лишенная права на выбор. Его жизнь подчинена сухим директивам. Но все меняется, когда он получает травму.
Может, наша встреча — второй шанс для обоих?
Мы с дочкой оказались на улице, без средств на существование.
Мы встретились, когда оба нуждались друг в друге.
Я потеряла любовь всей своей жизни.
А он — ее смысл.
— Я подумала, что так будет лучше для тебя. Мы тебе мешаем…
— Не надо думать за меня, Женя, — резко обрывает. — Я уже сказал тебе все. Живите сколько хотите.
— Ты же нас даже не знаешь! Ничего не спрашиваешь. Пустил совершенно посторонних людей в свой дом.
Он долго молчит, я думала, что уже не ответит.
— Потому что в жизни должно быть добро. Иначе, можно сдохнуть.
Он — офицер особого назначения. Стертая личность, лишенная права на выбор. Его жизнь подчинена сухим директивам. Но все меняется, когда он получает травму.
Может, наша встреча — второй шанс для обоих?
— Я просто хочу, чтобы эта ночь закончилась как можно быстрее, а утром я вернулась домой.
Я прикрыла глаза всего на секунду, глубоко вдохнула и позволила себе перестать думать о том, что сейчас будет. Сорган шагнул ко мне вплотную и взял за подбородок двумя пальцами, поднимая лицо. Жар от его ладони шёл такой, что кожа под пальцами начинала гореть.
— Ладно, хватит болтать, — сказал он ровно. — Начинаем.
Когда я потянулась дрожащей рукой к платью, он перехватил мои запястья одной ладонью, сжал чуть сильнее, чем нужно, и поднял мои руки вверх.
___________
Как психолог, я привыкла разбираться в чужих страхах. Но однажды сама проснулась в ужасе, потому что обнаружила себя в чужом теле, связанную на ритуальном камне, а толпа вокруг ждала появления дракона.
Только вот я выжила. И теперь дракон, которому меня отдали на смерть, пытается найти способ вернуть меня в мой мир.
А я всё чаще ловлю себя на мысли, что уже не так сильно хочу туда возвращаться…
Я прикрыла глаза всего на секунду, глубоко вдохнула и позволила себе перестать думать о том, что сейчас будет. Сорган шагнул ко мне вплотную и взял за подбородок двумя пальцами, поднимая лицо. Жар от его ладони шёл такой, что кожа под пальцами начинала гореть.
— Ладно, хватит болтать, — сказал он ровно. — Начинаем.
Когда я потянулась дрожащей рукой к платью, он перехватил мои запястья одной ладонью, сжал чуть сильнее, чем нужно, и поднял мои руки вверх.
___________
Как психолог, я привыкла разбираться в чужих страхах. Но однажды сама проснулась в ужасе, потому что обнаружила себя в чужом теле, связанную на ритуальном камне, а толпа вокруг ждала появления дракона.
Только вот я выжила. И теперь дракон, которому меня отдали на смерть, пытается найти способ вернуть меня в мой мир.
А я всё чаще ловлю себя на мысли, что уже не так сильно хочу туда возвращаться…
Вечером в пустой бытовке мы остались вдвоём. Я не выдержала:
— Вы грубы и высокомерны. Думаете, сила даёт вам право давить?
Он шагнул ближе. Слишком близко.
— А вы спорите с первой минуты, будто хотите доказать, что не боитесь. Боитесь. И злитесь. Как и я.
Воздух между нами стал горячим. Я выдохнула то, что копилось неделями:
— Вы сводите меня с ума. И я больше не могу это терпеть.
Его рука легла мне на затылок. Жёстко. Уверенно.
А дальше я уже не помню, кто сделал первый шаг.
Он назвал меня Мышкой и начал ломать всё, что я так тщательно строила. Теперь между нами слишком мало воздуха — и слишком много того, от чего уже не сбежать.
— Вы грубы и высокомерны. Думаете, сила даёт вам право давить?
Он шагнул ближе. Слишком близко.
— А вы спорите с первой минуты, будто хотите доказать, что не боитесь. Боитесь. И злитесь. Как и я.
Воздух между нами стал горячим. Я выдохнула то, что копилось неделями:
— Вы сводите меня с ума. И я больше не могу это терпеть.
Его рука легла мне на затылок. Жёстко. Уверенно.
А дальше я уже не помню, кто сделал первый шаг.
Он назвал меня Мышкой и начал ломать всё, что я так тщательно строила. Теперь между нами слишком мало воздуха — и слишком много того, от чего уже не сбежать.
— Вам пока нельзя заходить.
— В мою квартиру?
— У меня там незакреплённая арка и предложение руки и сердца.
— Моё?
— Сейчас выясним.
Я перепутала две одинаковые башни, получила полный доступ не к той квартире и попыталась выставить из неё хозяина.
Он мог вызвать охрану.
Вместо этого помог перенести декор и забрал мою визитку.
Теперь его компания — мой новый заказчик, а сам Герман Добровольский появляется рядом подозрительно часто.
Наверное, проверяет подрядчика.
Наверное.
— В мою квартиру?
— У меня там незакреплённая арка и предложение руки и сердца.
— Моё?
— Сейчас выясним.
Я перепутала две одинаковые башни, получила полный доступ не к той квартире и попыталась выставить из неё хозяина.
Он мог вызвать охрану.
Вместо этого помог перенести декор и забрал мою визитку.
Теперь его компания — мой новый заказчик, а сам Герман Добровольский появляется рядом подозрительно часто.
Наверное, проверяет подрядчика.
Наверное.
Он жених сестры. 🖤 Я обычная студентка журфака. 💖Между нами никогда и ничего не могло быть.❌ Но все меняется, когда в обычный вечер я вижу, как он занимается этим... 🔞
Я случайно, честное слово! Но теперь не могу выкинуть его из головы... 😳🫣 Может, я не такая уж и невинная? 🫦
Я случайно, честное слово! Но теперь не могу выкинуть его из головы... 😳🫣 Может, я не такая уж и невинная? 🫦
Я провела ритуал по инструкции из нейросети и случайно вызвала инкуба. Демона вместо защитника, да. А я и без того в отчаянном положении! Он говорит: отказаться от договора уже нельзя. В итоге я получаю защиту в обмен на то, что ночью он будет делать со мной все, что ему вздумается. С самой первой ночи. Ой.
— Что это значит, Селия?! Что за грязную падаль ты притащила в мой дом?!
— Это не падаль, отец. Это мой слуга. Я выкупила его на Торговой площади.
— Немедленно вышвырни это отродье вон! Ты позоришь наш род, Селия!
— Я не выброшу его!
Мать подбежала ко мне, хватая за рукава кремового платья. Ее глаза были красными от слез, а лицо выражало неподдельный, дикий ужас.
— Селия, доченька, опомнись! Что ты говоришь?! Незамужней девушке приводить в дом чужого мужчину, да еще и дикаря из Подземья, раба... Это же скандал!
— Ах, скандал? — звонко произнесла я, и на моих щеках загорелся лихорадочный румянец. — Ну что ж. Если незамужней ходить с чужим мужчиной — это позор, значит, я сделаю его своим мужем.
Чтобы спасти израненного темного эльфа от плети, я выкупила его на рынке и назвала своим мужем назло деспотичному отцу. Но как построить семью с тем, кто тридцать лет был вещью и разучился говорить «нет»?
— Это не падаль, отец. Это мой слуга. Я выкупила его на Торговой площади.
— Немедленно вышвырни это отродье вон! Ты позоришь наш род, Селия!
— Я не выброшу его!
Мать подбежала ко мне, хватая за рукава кремового платья. Ее глаза были красными от слез, а лицо выражало неподдельный, дикий ужас.
— Селия, доченька, опомнись! Что ты говоришь?! Незамужней девушке приводить в дом чужого мужчину, да еще и дикаря из Подземья, раба... Это же скандал!
— Ах, скандал? — звонко произнесла я, и на моих щеках загорелся лихорадочный румянец. — Ну что ж. Если незамужней ходить с чужим мужчиной — это позор, значит, я сделаю его своим мужем.
Чтобы спасти израненного темного эльфа от плети, я выкупила его на рынке и назвала своим мужем назло деспотичному отцу. Но как построить семью с тем, кто тридцать лет был вещью и разучился говорить «нет»?
– Думаешь, я не смогу быть счастливой без тебя?
– Думаю, я так прочно засел у тебя тут, – постучал Стас по своей груди, там, где у нормальных людей находится сердце. – Что ты и дня не протянешь без меня, Дина.
– Ошибаешься! – страх придает мне храбрости. – Твоя самовлюбленность мешает видеть тебе истинную картину.
– Это ты ошибаешься, котенок, – усмехается он. – Во мне столько демонов, что самовлюбленность тут всего лишь мимо проходила.
– Пошел ты, со своими демонами, Стас Князев! – добавляю матерное слово, чего прежде никогда себе не позволяла, ведь я действительно хорошая девочка.
– Не ругайся. Тебе не идет, котенок, – усмехается гад и толкает меня на кровать.
Посвящение в первокурсники обернулось для Дины Калининой кошмаром. Парни старшекурсники устроили для некоторых девчонок свое, особое посвящение, после которого жизнь Дины уже не может быть прежней.
– Думаю, я так прочно засел у тебя тут, – постучал Стас по своей груди, там, где у нормальных людей находится сердце. – Что ты и дня не протянешь без меня, Дина.
– Ошибаешься! – страх придает мне храбрости. – Твоя самовлюбленность мешает видеть тебе истинную картину.
– Это ты ошибаешься, котенок, – усмехается он. – Во мне столько демонов, что самовлюбленность тут всего лишь мимо проходила.
– Пошел ты, со своими демонами, Стас Князев! – добавляю матерное слово, чего прежде никогда себе не позволяла, ведь я действительно хорошая девочка.
– Не ругайся. Тебе не идет, котенок, – усмехается гад и толкает меня на кровать.
Посвящение в первокурсники обернулось для Дины Калининой кошмаром. Парни старшекурсники устроили для некоторых девчонок свое, особое посвящение, после которого жизнь Дины уже не может быть прежней.
"Мой свекор со своим другом решили меня перевоспитать и подчинить, в ход пошли и порка, и ремень..."
— Я искал тебя тридцать лет, — его низкий голос гипнотизировал, отрезая все пути к отступлению. — Я сходил с ума от голода по тебе. И теперь ты никуда не сбежишь. Ты — моя.
Каждую ночь в своих кошмарах Нина убегает от гигантского черного волка. Она думала, что это лишь сны уставшей официантки, пока однажды зверь не шагнул в реальность.
Теперь перед ней мужчина, чья власть подавляет волю, а в глазах мерцает хищное золото. Он — Альфа, хозяин скрытого мира. Тот, кто не принимает отказов. И он пришел в этот серый город лишь за одним — забрать свой запретный плод.
Разум кричит бежать, но тело уже откликнулось на древний зов. Что произойдет, когда вожак окончательно загонит свою истинную пару в ловушку?
Каждую ночь в своих кошмарах Нина убегает от гигантского черного волка. Она думала, что это лишь сны уставшей официантки, пока однажды зверь не шагнул в реальность.
Теперь перед ней мужчина, чья власть подавляет волю, а в глазах мерцает хищное золото. Он — Альфа, хозяин скрытого мира. Тот, кто не принимает отказов. И он пришел в этот серый город лишь за одним — забрать свой запретный плод.
Разум кричит бежать, но тело уже откликнулось на древний зов. Что произойдет, когда вожак окончательно загонит свою истинную пару в ловушку?
Выберите полку для книги