Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""

Он — Юпитер, король трассы, любимец болельщиц и просто наглый красавчик. Она — рыжая заноза, на которую не действует его обаяние. Он пообещал прийти первым и поцеловать ее, но нелепая авария изменила все...
На ближайшие три месяца его жизнь — это больничные стены и тяжелая реабилитация. А дальше... гонки, его любимые гонки навсегда будут под запретом.
Зачем все, если знаешь, что никогда не придешь первым?
Он вспоминает о ней, о девчонке, чьего имени даже не знает. Юпитер обещал, значит, должен сдержать слово. Отличный повод, чтобы начать с нуля! Вот только с нуля ли? Что если авария - это не конец, а возможность сделать все правильно. Жизнь чем-то похожа на гонку, и за первым кругом, иногда есть второй.

После смерти отца я осталась одна. Все, что я получила в наследство — долги и звонки конкурентов, требующих отказаться от семейного бизнеса.
Телефон разрывался от угроз, кто-то пытался проникнуть в дом, а я сидела в гостиной на диване и не представляла, как жить дальше.
Все решилось в один из вечеров. Он вошел в дом и забрал меня к себе.
Ярослав Горский — бывший друг и компаньон отца и моя безответная любовь. Он богат, успешен и, кажется, счастлив с другой. Я для него всего лишь маленькая девочка, о которой его попросили позаботиться. Вот только я давно не ребенок и готова это доказать.

Она проникла в замок Чёрного колдуна, чтобы украсть лекарство для умирающей сестры. Он поймал её — и оставил себе.
Он хочет знать, кто её послал. Она хочет спасти сестру. Но чем дольше она остаётся в его замке, тем сильнее запутывается в паутине из страха, унижения и странного, тёмного влечения к человеку, который держит её в плену.
Днём они завтракают вместе, как семья. Ночью он связывает её и требует ответов и не только ответов...

Она — лучшая ведьма-зельеварка королевства. Клиенты, деньги, слава. Но однажды её магия умирает от тоски. Она бросает всё и сбегает в лесной курорт «Тихий водопад», чтобы забыть о колдовстве и просто дышать.
Он — проклятый оборотень, запертый в теле зверя сотню лет. Женщины бегут от него в ужасе, а он превращается в медведя от одного их страха.
Но Элинор не боится. Она просто застывает в изумлении у воды. И этого достаточно, чтобы он снова стал человеком.
Теперь он не может находиться далеко от неё. Она — его якорь, его воздух, его единственный шанс остаться мужчиной. А он — её самый опасный соблазн, от которого у неё аллергия на магию... и жар между бёдер.
Они договариваются: месяц соседства. Никаких обязательств, никакой близости. Но когда она случайно начинает слышать его мысли — грязные, одержимые, голодные — она понимает, что этот зверь хочет не просто её крови. Он хочет всю её. Без остатка.
И она хочет ответить. Даже если это сожжёт их обоих.

На нашей кровати, на льняных простынях цвета слоновой кости, которые я выбирала с такой любовью, сидел Виктор, а на нем – молодая женщина. Ей было не больше двадцати пяти. Яркая, дерзкая, с копной рыжевато-каштановых волос, разметавшихся по плечам.
Вероника – я сразу поняла, кто это. Девушка из его проекта, которую однажды видела вскользь. Она была обнажена по пояс, юбка задрана, а его руки все еще лежали на ее талии.
– Что… – вырвалось у меня хрипло, почти беззвучно.
Виктор резко повернул голову. Его лицо – лицо человека, которого я знала лучше, чем саму себя, – исказилось от ужаса и растерянности. Вероника же, напротив, не спешила прикрываться. Она медленно повернулась ко мне, и в ее глазах вспыхнул вызов.
– Марта?! – Виктор подскочил, хватая рядом рубашку. – Ты… ты же должна была быть на встрече до восьми!

– Ты что творишь? – зло рычит он, надвигаясь на меня. – Ты намеренно ставишь все под удар? Лишь бы наперекор мне?
Я вскидываю подбородок, хотя внутри все сжимается от этого его напора.
– Я делаю свою работу, – отвечаю ровно, сдерживая дрожь. – В отличие от некоторых, я не прячусь за регламентами, когда речь идет о жизни.
– Регламенты существуют не для красоты! – рявкает Огнев. – Они написаны кровью. А ты ведешь себя как глупая курица, которой плевать на всех, кроме себя!
Я вспыхиваю от гнева и делаю шаг вперед. Звонкая пощечина рассекает тишину, и на его щеке остается красный след.
________________________
Он герой, спасающий других. И строго следует правилам. Она считает, что жизнь пациента превыше всего. Они терпеть не могут друг друга, но им приходится работать вместе. Что победит – регламент или чувства?

Я привыкла держать всё под контролем: бизнес, репутацию, свою жизнь. Единственная слабость — час в бассейне перед закрытием, в тишине, наедине с собой.

Однажды вечером именно там я и встретила его. Молодого тренера младше меня на целую жизнь. У меня не было шансов устоять перед дерзким взглядом зелёных глаз.

То, что произошло той ночью в элитном клубе, должно было там и остаться. Вот только петербуржские белые ночи толкнули меня на такие безумства, которых я никогда себе не позволяла.

Но у каждой тайны есть цена. Я узнаю свою, когда отступать будет уже поздно…

Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.

Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.

В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.

Любопытство привело меня в самую чащу леса, в руки самого Вия. Его считают похитителем, но всего одно прикосновение — и я уже сама не хочу возвращаться в свою прежнюю жизнь.
***
Он протянул ко мне руку, пропустил через пальцы длинные пряди тёмных волос. Щёки заалели ещё сильней, но я не находила в себе силы сделать шаг назад. От него исходила такая власть и сила, что я не хотела вспоминать правила приличия. Хотелось только, чтобы он скорее коснулся меня.
— А твоё имя?..
— Мила… — завороженно ответила я, не отводя взгляда от его лица. Пряди волос падали на лоб, и неожиданно мне захотелось протянуть руку и отодвинуть их.
Мужчина провёл кончиком языка по губам, и мой взгляд сам собой опустился к ним. Я невольно облизала пересохшие губы, и тут же ладонь мужчины скользнула по моей щеке. Он прижал пальцы к губам. Я судорожно вдохнула.

Кирилл сказал потерпеть одну ночь ради нас.
Только дверь за ним закрылась, и я поняла: меня не попросили помочь — меня оставили в счёт отсрочки.
Савелий не обещает спасения и не притворяется хорошим: у него свои правила, тяжёлый взгляд и дом, где слабых не держат.
Я должна была дождаться утра и вернуться назад, но чем дольше остаюсь рядом с ним, тем хуже помню, зачем вообще хотела сбежать.