Книги по тегу «сводные»: ""

💔 Света: "Денис — идеальный наследник моего отца. Но я знаю правду. Мой брат приемный. И я его ненавижу."

💔 Денис: "Одно Светкино сообщение — и я срываюсь с пар, забываю про девушку, хочу избить того, кто прикасался к Светке. Но я не должен, пусть и знаю...
Я просто буду хорошим братом. Лучшим братом для неё".

Правило №1: Мы не семья.
Правило №2: В университете мы не знакомы.
Правило №3: Не влюбляться.
Это всё, что нужно знать о нас со сводным.

Мой сводный брат один из лучших боевых магов в страже короля. Я горжусь им, хоть у нас и разные родители. Всегда с восхищением смотрю на него и взахлёб слушаю его рассказы, когда он возвращается домой. Но почему так ёкает мое сердце от одного его взгляда? И так сладко сжимается что-то внутри?

— Расскажи о себе. О чем мечтаешь, наша новая сестренка?
— Я… не знаю. Обычные вещи. Карьера. Стабильность.
— Скучно. — отрезал Кирилл, сидящий слева. Он положил руку на спинку дивана позади меня. — Стабильность ты теперь получишь от нас. Так о чем ты мечтаешь, когда одна, ночью?
Я покраснела и не ответила.
— Ты вся дрожишь. — заметил Роман, и его пальцы легким, почти невесомым движением коснулись моего обнаженного плеча.
От прикосновения по спине пробежали мурашки. Это был не страх. Вернее, не только страх. Это было какое-то тревожное ожидание, против которого был бессилен разум.
— Вы… не должны… — попыталась я протестовать, но голос сорвался.
— Не должны что? — Роман наклонился ближе, дыхание коснулось моей щеки. — Заботиться о тебе? Интересоваться тобой? Но мы же семья.
— Мы теперь связаны одной ниточкой. — продолжил Кирилл, коснувшись губами моего уха. Я зажмурилась. — Хоть и не кровной. Почему бы нам не сплести эту нить плотнее? Не стать… ближе

— Она моя сестра, — пытаюсь я сказать это с убежденностью, но это звучит как лепет испуганного ребенка.
— Сводная, — он отрезает, как будто отрубая мне голову. — И перестань уже врать самому себе. Ты хочешь ее. Так сильно, что аж трясешься. И видишь? Кто-то другой тоже захотел. И действовал.
Он прав. Черт возьми, он прав. Я хочу ее. Все эти годы в Лондоне я пытался забыть. Встречался с другими, пытался влюбиться. Но ее образ, ее детская улыбка и обещание, которое я ей дал, преследовали меня. А когда я увидел ее сегодня… все рухнуло. Все мои защиты.
— Я должен был защитить ее, — бормочу я, и в этих словах — вся моя беспомощность.
— Ты и защитил. Физически. Поздно, но защитил. А кто защитит ее от тебя самого, Ваня? От твоих глаз, которые ее пожирают? От твоего молчания, которое ее ранит?

Моя мама вышла замуж после смерти папы за его бизнес-партнера, Рустэма Султанбаева, а мне достался "в подарок" сводный брат, Амир.
Он популярный стритрейсер и блогер, который считает себя пупом земли и решил меня перевоспитать.
Только ничего у него не получится. Как только я получу диплом, я уеду подальше от них всех.

***
— Ты собралась в этом на свадьбу моего отца?! — слышу за спиной грозный рык. — Хочешь опозорить семью Султанбаевых?!
— Не знала, что ты разбираешься в моде, братик, — выплёвываю ему в лицо. — Не нравится — сам и снимай! — выпаливаю сгоряча, и, кажется, он собирается сделать это...

Прикладываю палец к губам, хихикаю. Хочу зайти к себе, но он придерживает дверь, заходит следом.
— Что? — говорю я. — Орать будешь? «Нагулялась? Прррроститутка!».
И ржу. Вспоминаю Катькины слова про «зарэжу». Перевожу взгляд на его лицо — и смех умирает прямо в горле, не успев выйти наружу. То ли игра теней, то ли правда. Украдет. Зарежет — каждого, кто посмотрит.

После окончания университета Лара приезжает из московской общаги в дом нового отчима — олигарха Агеева. Но сказка превращается в испытание на прочность. Причина — сын Агеева, Давид. Татуированный мажор с горячей кровью, которая закипает от одного взгляда на Лару. Его взгляды раздевают, а намеки — пугают и заводят одновременно.
Один неверный шаг превратит устроенный мир в доме Агеевых в ад.
Между желанием и запретом — тонкая грань. И Лара всё ближе к тому, чтобы её переступить.

— Ты очумела?! — орет он как ненормальный, в голосе звучит не вина, а паника. Чистая, животная паника. — Не понимаешь, что речь идет о жизни и смерти?!
Я прячу фотоаппарат за спину.
— Нет, это вы очумели! — кричу ему в лицо, и голос срывается на визг. — Ничего, что Ева — твоя сестра?!
— Сводная, — отвечает мой муж, сдуваясь, как проколотый шарик. Он оглядывается на Еву, и в этом взгляде столько нежности, что меня буквально выворачивает наизнанку. — Девочка, ты как?
Она не отвечает, только смотрит на меня. И в этих злых зеленых глазах я вижу не стыд, не раскаяние. Только одно — презрение. Чистое, неразбавленное презрение ко мне, осмелившейся разрушить их идиллию.
— Сережа, отбери фотоаппарат у этой сучки! — приказывает Ева, и ей настолько привычно командовать старшим братом, что даже голос не дрогнул.
Будто я застукала ее не со своим мужем, а за чем-то незначительным. За съеденным пирожным из холодильника.

Я никогда не думала, что переезд в новый город обернётся настоящей катастрофой. Новый университет, чужие люди, сводный брат, о котором ходят слухи, что он — мажор, избалованный и опасно притягательный… И вот я оказалась в его поле зрения.

Он сказал мне:
— Думаешь, сможешь устоять?
А я не знала, что ответить. Я понимала только одно — с Данилой всё станет игрой, и проиграть в ней невозможно.
Страсть, интриги и запретные желания. Игра только начинается, а я уже не уверена, смогу ли держать свои границы.

Припёрлись на мою голову ненавистные сводные! Всё детство травили, а теперь встречай их с хлебом и солью. Ага, бегу и тапочки теряю! Может вам ещё и булочек испечь?