Книги по тегу «сильная героиня»: ""

– Что это? – бормочу я.
И поднимаю чужое свидетельство о рождении, выпавшее из папки с документами.
Глазам не верю, когда вижу, что мой любимый муж туда записан отцом.
«Амир Алиевич Золотов. Отец».
Это что? Значит… значит у моего мужа есть ещё один ребёнок, помимо нашей общей дочери?
Эти слова выбивают из-под ног всё. Не просто почву… а всю мою жизнь.
Я ведь доверяла ему… доверяла, как себе!
– Любимая, скоро буду, очень скучаю, – звонит он из командировки, а я оседаю на пол, не в силах слышать его ложь.
Потому что вся моя жизнь – обман!
А он точно в командировке, а не в соседнем районе? У второй жены и сына, о которых я даже не подозревала?

— Ты разрушил нашу семью! — смотрю в глаза предателя-мужа.
— Да какую семью, Ксюш? — хмыкает он, — от тебя уже сексуальностью лет пять как не пахнет. Холодная, как лягушка. Дочь — бездарность…
— Как ты можешь говорить такое? — хриплю от ужаса.
— Хоть из сына человека сделаю, если избавлю его от твоего влияния. Тем более мои будущие родственники мой план поддержали. Им нужен наследник, — добавляет он едва ли не победоносно.
— Ты хочешь забрать у меня моего ребёнка ради наследства какой‑то стервы?! — не верю в собственную догадку.
— Не оскорбляй Юлиану, — холодно отрезает он, — она будет хорошей матерью. Лучше, чем ты.

***
Муж предал меня и забрал нашего годовалого сына в семью своей любовницы. И я вынуждена обратиться к тому, кого терпеть не могу. Но только он может мне помочь…

АННОТАЦИЯ:
Кто бы мог подумать, что уроки Смольного института станут моим главным оружием в совершенно чужом мире?

Вчера — карета и старик-жених. Сегодня — тело чужой домохозяйки, муж и свекровь, которая ненавидит меня пуще чумы.

Но горевать некогда. Этикет, дипломатия и старые добрые романсы — вот мои козыри. Эту симулянтку в халате я уложу на лопатки вежливостью. А заодно докажу, что девушка из XIX века способна дать фору любому карьеристу и навести порядок в современном быту.

Держитесь, господа. Барышня прибыла.

— Ты надела на неё мой пояс, Заира-ханум?
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.

Мой жених решил, что после свадьбы я забуду о приключениях и стану образцовой виконтессой.
Судьба решила иначе.
Шторм забросил наш корабль к дикому острову, неизвестные похитили моих родителей, а человек, которого я собиралась назвать мужем, предложил смириться с их гибелью.
Тогда я сама ушла в джунгли.
Там меня ждали ядовитые змеи, голодные звери, древний храм и опасный воин из клана тигров. Он считает меня слишком слабой для этого острова. Я считаю его невоспитанным дикарём. Но наши враги забрали и мою семью, и маленькую дочь его вождя, поэтому теперь нам придётся довериться друг другу.

Мы легли спать. Он снова обнял меня, прижавшись всем телом. Я лежала неподвижно, чувствуя его дыхание на своей коже, и внутри меня кипела ярость. Предатель под одним одеялом. Мой будущий муж. Человек, которого я любила больше всего на свете.
Но когда его рука скользнула ниже, я мягко отстранилась.
— Голова болит, прости. Предсвадебный стресс.
Он поцеловал меня и уснул. А я снова не сомкнула глаз.
Глубокой ночью я тихонько встала, взяла его телефон (он всегда оставлял его без пароля, доверяя мне полностью — какая ирония) и открыла ВК. Новые сообщения от Вики. «Завтра после обеда в нашей гостинице?».
Я сделала ещё скриншоты. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться. План становился чётче. Но было и кое-что ещё — в его переписке с другом промелькнуло: «Вику надо обязательно позвать на свадьбу, пусть посмотрит, как я женюсь. Будет весело».
Весело. Он думал, что это будет весело.

- Я знаю, что ты шастала к нам домой, пока меня не было, - мой голос дрожал от гнева, несмотря на всю внешнюю сдержанность. - И про поцелуй с моим мужем я тоже знаю.
Алина усмехнулась. Не нагло, в открытую, а хуже - с тем самым видом, когда человек уже точно понял, что его поймали, и теперь пытается спасти лицо напускной дерзостью.
- Ваш муж, между прочим, не очень-то сопротивлялся, - сказала она. - И вы же вечно в разъездах. Что вы хотели? Голодный мужик - свободный мужик!
Я шагнула ближе. Не резко. Просто так, чтобы между нами осталось меньше воздуха.
- Ты перепутала соседство со свободным доступом, чужую вежливость с приглашением, а мой брак - со свободной кассой.
- Да ладно вам. Прямо трагедия! Поцеловались взрослые люди...
- Не “поцеловались”, - резко перебила я. - А ты полезла туда, куда тебя не звали. И если тебе захочется ещё раз потешить своё эго, делай это подальше от моей двери. Иначе останешься без волос. Так что выбирай: шевелюра или чужой муж.

Я очнулась в теле девушки, которую считали безумной.
Кира ценой своей жизни спасла щенка принца. Пожертвовала собой из-за будущего, которое увидела в одном из своих особых приступов.
А что же в награду? Правитель “щедро” одарил её титулом – выдав замуж за того, чья безрассудная скачка стоила ей жизни!
Но Кира так и не пришла в себя, чтобы узнать это.
Теперь я – в её теле. Своего прошлого не помню, зато отлично знаю, что такое «хорошо», а что такое «плохо»!
Так что заранее извиняюсь (или нет!), но тем, кто многое о себе возомнил, придётся кое-что уяснить: смерть одной ради спасения многих – не подвиг. Это долг…
И он требует расплаты.

На годовщину свадьбы муж-дракон выставил меня из собственного дома и объявил, что собирается жениться снова.

Развод? Нет.

Пока наш брачный договор действует, моё имя принадлежит клану Оррелей. Оно уже исчезает из документов, а люди, знавшие меня годами, забывают, кто я такая.

Ксарвейн уверен: без денег, дома и прошлого я приползу обратно. Но вместо этого я нахожу заброшенный Дом гражданских союзов и открываю брачное агентство для таких же брошенных жён.

Мы не ищем им новых мужей. Мы возвращаем женщинам имена, имущество и право самостоятельно выбирать свою судьбу.

Каждое восстановленное имя ослабляет могущественные кланы. Теперь Оррели хотят закрыть агентство, мой бывший муж — вернуть меня под свою печать, а серебряный дракон-картограф обнаруживает на карте десятки мест, где вместе с именами исчезли целые женские судьбы.

На открытии стеклянного павильона, который Инга создавала почти два года, её муж Герман выводит на сцену молодую любовницу — и объявляет её автором чужого проекта. А затем вручает Инге соглашение о разводе и отказ от прав на все работы за двадцать пять лет брака.

В сорок девять она остаётся без дома, должности и фамилии, под которой её знал город. Но у Инги есть старые эскизы, девятилучевая звезда на восемнадцати объектах и шанс впервые подписать собственную работу.

Пока бывший муж стирает доказательства, дочь не знает, кому верить, а новый деловой партнёр предлагает опасно близкое доверие, Инге придётся решить: бороться за прошлое или построить жизнь, в которой никто больше не говорит от её имени.