Книги по тегу «сильная героиня»: ""
АННОТАЦИЯ:
Кто бы мог подумать, что уроки Смольного института станут моим главным оружием в совершенно чужом мире?
Вчера — карета и старик-жених. Сегодня — тело чужой домохозяйки, муж и свекровь, которая ненавидит меня пуще чумы.
Но горевать некогда. Этикет, дипломатия и старые добрые романсы — вот мои козыри. Эту симулянтку в халате я уложу на лопатки вежливостью. А заодно докажу, что девушка из XIX века способна дать фору любому карьеристу и навести порядок в современном быту.
Держитесь, господа. Барышня прибыла.
Кто бы мог подумать, что уроки Смольного института станут моим главным оружием в совершенно чужом мире?
Вчера — карета и старик-жених. Сегодня — тело чужой домохозяйки, муж и свекровь, которая ненавидит меня пуще чумы.
Но горевать некогда. Этикет, дипломатия и старые добрые романсы — вот мои козыри. Эту симулянтку в халате я уложу на лопатки вежливостью. А заодно докажу, что девушка из XIX века способна дать фору любому карьеристу и навести порядок в современном быту.
Держитесь, господа. Барышня прибыла.
— Катя, я всё объясню! Аня — это прошлое, а ребенок… ну так вышло! — трусливо шепчет мой гражданский муж, пока его тайная семья ждет в салоне.
— Встал и пошел на место, пассажир, — чеканю я сквозь слезы. — Мы в зоне турбулентности.
— Слышь, любезный, — раздается из-за спины ледяной, наглый голос мужчины из бизнес-класса. — Тебе русским языком сказали: пошел вон. Или тебе помочь дойти?
Пять лет я верила гражданскому мужу, а сегодня по чистой случайности узнала, что его «командировка» — это отпуск с тайной женой и трехлетним сыном.
Впереди неделя на одном курорте, где бывший трусливо умоляет о прощении, а на мою защиту встает Ярослав. Тот самый наглый пассажир из бизнес-класса, которого я полчаса назад облила кофе и назвала мужланом.
Но сможет ли случайный спаситель стать кем-то большим, если моё сердце только что разбили на осколки?
— Встал и пошел на место, пассажир, — чеканю я сквозь слезы. — Мы в зоне турбулентности.
— Слышь, любезный, — раздается из-за спины ледяной, наглый голос мужчины из бизнес-класса. — Тебе русским языком сказали: пошел вон. Или тебе помочь дойти?
Пять лет я верила гражданскому мужу, а сегодня по чистой случайности узнала, что его «командировка» — это отпуск с тайной женой и трехлетним сыном.
Впереди неделя на одном курорте, где бывший трусливо умоляет о прощении, а на мою защиту встает Ярослав. Тот самый наглый пассажир из бизнес-класса, которого я полчаса назад облила кофе и назвала мужланом.
Но сможет ли случайный спаситель стать кем-то большим, если моё сердце только что разбили на осколки?
— Ты надела на неё мой пояс, Заира-ханум?
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.
— Я нашла тебе жену, — гордо произнесла свекровь, обращаюсь к моему мужу. — Она знает обычаи, уважает старших, будет тебе верной женой и служанкой. И она родит тебе сыновей — настоящих, крепких, как горы. А кого произведёт на свет твоя девка...
— Хорошо, — сказал муж наконец глухо и холодно. — Приведи её. Я посмотрю. Но я не собираюсь отказываться от Алисы, хватит об этом.
Мир рухнул. Пол ушёл из-под моих ног, я отшатнулась от двери, но осталась незамеченной.
Ради мужа я отказалась от всего, веря в то, что буду с ним счастлива. Но я так и не смогла стать своей в его кавказской семье. И теперь он собирается взять вторую жену, хотя я ношу под сердцем его ребёнка. Не позволю сломать меня!
— Хорошо, — сказал муж наконец глухо и холодно. — Приведи её. Я посмотрю. Но я не собираюсь отказываться от Алисы, хватит об этом.
Мир рухнул. Пол ушёл из-под моих ног, я отшатнулась от двери, но осталась незамеченной.
Ради мужа я отказалась от всего, веря в то, что буду с ним счастлива. Но я так и не смогла стать своей в его кавказской семье. И теперь он собирается взять вторую жену, хотя я ношу под сердцем его ребёнка. Не позволю сломать меня!
Мой жених решил, что после свадьбы я забуду о приключениях и стану образцовой виконтессой.
Судьба решила иначе.
Шторм забросил наш корабль к дикому острову, неизвестные похитили моих родителей, а человек, которого я собиралась назвать мужем, предложил смириться с их гибелью.
Тогда я сама ушла в джунгли.
Там меня ждали ядовитые змеи, голодные звери, древний храм и опасный воин из клана тигров. Он считает меня слишком слабой для этого острова. Я считаю его невоспитанным дикарём. Но наши враги забрали и мою семью, и маленькую дочь его вождя, поэтому теперь нам придётся довериться друг другу.
Судьба решила иначе.
Шторм забросил наш корабль к дикому острову, неизвестные похитили моих родителей, а человек, которого я собиралась назвать мужем, предложил смириться с их гибелью.
Тогда я сама ушла в джунгли.
Там меня ждали ядовитые змеи, голодные звери, древний храм и опасный воин из клана тигров. Он считает меня слишком слабой для этого острова. Я считаю его невоспитанным дикарём. Но наши враги забрали и мою семью, и маленькую дочь его вождя, поэтому теперь нам придётся довериться друг другу.
- Я знаю, что ты шастала к нам домой, пока меня не было, - мой голос дрожал от гнева, несмотря на всю внешнюю сдержанность. - И про поцелуй с моим мужем я тоже знаю.
Алина усмехнулась. Не нагло, в открытую, а хуже - с тем самым видом, когда человек уже точно понял, что его поймали, и теперь пытается спасти лицо напускной дерзостью.
- Ваш муж, между прочим, не очень-то сопротивлялся, - сказала она. - И вы же вечно в разъездах. Что вы хотели? Голодный мужик - свободный мужик!
Я шагнула ближе. Не резко. Просто так, чтобы между нами осталось меньше воздуха.
- Ты перепутала соседство со свободным доступом, чужую вежливость с приглашением, а мой брак - со свободной кассой.
- Да ладно вам. Прямо трагедия! Поцеловались взрослые люди...
- Не “поцеловались”, - резко перебила я. - А ты полезла туда, куда тебя не звали. И если тебе захочется ещё раз потешить своё эго, делай это подальше от моей двери. Иначе останешься без волос. Так что выбирай: шевелюра или чужой муж.
Алина усмехнулась. Не нагло, в открытую, а хуже - с тем самым видом, когда человек уже точно понял, что его поймали, и теперь пытается спасти лицо напускной дерзостью.
- Ваш муж, между прочим, не очень-то сопротивлялся, - сказала она. - И вы же вечно в разъездах. Что вы хотели? Голодный мужик - свободный мужик!
Я шагнула ближе. Не резко. Просто так, чтобы между нами осталось меньше воздуха.
- Ты перепутала соседство со свободным доступом, чужую вежливость с приглашением, а мой брак - со свободной кассой.
- Да ладно вам. Прямо трагедия! Поцеловались взрослые люди...
- Не “поцеловались”, - резко перебила я. - А ты полезла туда, куда тебя не звали. И если тебе захочется ещё раз потешить своё эго, делай это подальше от моей двери. Иначе останешься без волос. Так что выбирай: шевелюра или чужой муж.
Я очнулась в теле девушки, которую считали безумной.
Кира ценой своей жизни спасла щенка принца. Пожертвовала собой из-за будущего, которое увидела в одном из своих особых приступов.
А что же в награду? Правитель “щедро” одарил её титулом – выдав замуж за того, чья безрассудная скачка стоила ей жизни!
Но Кира так и не пришла в себя, чтобы узнать это.
Теперь я – в её теле. Своего прошлого не помню, зато отлично знаю, что такое «хорошо», а что такое «плохо»!
Так что заранее извиняюсь (или нет!), но тем, кто многое о себе возомнил, придётся кое-что уяснить: смерть одной ради спасения многих – не подвиг. Это долг…
И он требует расплаты.
Кира ценой своей жизни спасла щенка принца. Пожертвовала собой из-за будущего, которое увидела в одном из своих особых приступов.
А что же в награду? Правитель “щедро” одарил её титулом – выдав замуж за того, чья безрассудная скачка стоила ей жизни!
Но Кира так и не пришла в себя, чтобы узнать это.
Теперь я – в её теле. Своего прошлого не помню, зато отлично знаю, что такое «хорошо», а что такое «плохо»!
Так что заранее извиняюсь (или нет!), но тем, кто многое о себе возомнил, придётся кое-что уяснить: смерть одной ради спасения многих – не подвиг. Это долг…
И он требует расплаты.
На годовщину свадьбы муж-дракон выставил меня из собственного дома и объявил, что собирается жениться снова.
Развод? Нет.
Пока наш брачный договор действует, моё имя принадлежит клану Оррелей. Оно уже исчезает из документов, а люди, знавшие меня годами, забывают, кто я такая.
Ксарвейн уверен: без денег, дома и прошлого я приползу обратно. Но вместо этого я нахожу заброшенный Дом гражданских союзов и открываю брачное агентство для таких же брошенных жён.
Мы не ищем им новых мужей. Мы возвращаем женщинам имена, имущество и право самостоятельно выбирать свою судьбу.
Каждое восстановленное имя ослабляет могущественные кланы. Теперь Оррели хотят закрыть агентство, мой бывший муж — вернуть меня под свою печать, а серебряный дракон-картограф обнаруживает на карте десятки мест, где вместе с именами исчезли целые женские судьбы.
Развод? Нет.
Пока наш брачный договор действует, моё имя принадлежит клану Оррелей. Оно уже исчезает из документов, а люди, знавшие меня годами, забывают, кто я такая.
Ксарвейн уверен: без денег, дома и прошлого я приползу обратно. Но вместо этого я нахожу заброшенный Дом гражданских союзов и открываю брачное агентство для таких же брошенных жён.
Мы не ищем им новых мужей. Мы возвращаем женщинам имена, имущество и право самостоятельно выбирать свою судьбу.
Каждое восстановленное имя ослабляет могущественные кланы. Теперь Оррели хотят закрыть агентство, мой бывший муж — вернуть меня под свою печать, а серебряный дракон-картограф обнаруживает на карте десятки мест, где вместе с именами исчезли целые женские судьбы.
— Вера, здоровья тебе побольше. Сорок девять все-таки.
За столом послышалось хихиканье. Булат никогда не отличался тактичностью, но это уже было за гранью.
Но все это показалось мне каплей в море по сравнению с сообщением, которое я обнаружила в телефоне мужа:
«Ты тоже ничего. Хотела пригласить тебя на танец, но не решилась»…
Листаю переписку вверх и читаю предыдущее сообщение от Булата: «Сегодня на дне рождения ты была самая красивая. Я соскучился»…
Мир, к которому я привыкла, который считала нерушимым, вдруг разрушился как карточный домик. Булат не просто завел любовницу. Он изменяет мне с кем-то из нашего окружения. Осталось только выяснить, с кем и обрушить на голову предателей самую страшную месть.
За столом послышалось хихиканье. Булат никогда не отличался тактичностью, но это уже было за гранью.
Но все это показалось мне каплей в море по сравнению с сообщением, которое я обнаружила в телефоне мужа:
«Ты тоже ничего. Хотела пригласить тебя на танец, но не решилась»…
Листаю переписку вверх и читаю предыдущее сообщение от Булата: «Сегодня на дне рождения ты была самая красивая. Я соскучился»…
Мир, к которому я привыкла, который считала нерушимым, вдруг разрушился как карточный домик. Булат не просто завел любовницу. Он изменяет мне с кем-то из нашего окружения. Осталось только выяснить, с кем и обрушить на голову предателей самую страшную месть.
— Вы к кому? — смотрю на незнакомую девчонку.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
Выберите полку для книги