Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Егор Волгин пришел, чтобы купить мою совесть, а в итоге забрал душу. Между нами — ложь длиной в двадцать лет и документы, способные уничтожить нас обоих. Я годами строила свою жизнь как крепость, где под контролем было всё: от огранки редких камней до собственного пульса. Но когда в висок упирается холодная сталь, я понимаю: единственный человек, которому я могу верить — это мой враг.

Для такой, как я, доверие равносильно капитуляции. В кровавой игре вокруг сапфира «Синий Монах» мне придется решить: что страшнее — погибнуть в политической мясорубке, защищая свою независимость, или наконец позволить себе роскошь быть просто женщиной, принятой со всеми своими шрамами?
Вас ждут:

# Противостояние характеров
# Встреча через время
# Тайны императорских сокровищ и опасный детектив
# Герой с двойным дном и героиня, которая умеет держать удар
# ХЭ

ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА! УСПЕВАЙТЕ)
— Это Кристина. Женщина, с которой я теперь буду жить.
— Что? — переспрашиваю я почти беззвучно, не веря, что говорю это вслух. — Авдеев, ты в своём уме вообще? Если это какой-то тупой розыгрыш, то это не смешно!
— Ты все услышала, — отвечает он мне так просто, даже слегка пожимая плечами. — Это не розыгрыш, Мирослава. Я, конечно, не так все это планировал, но… Вышло то, что вышло. Просто… Она вернулась и все встало на свои места. Прости, Мир, но ты теперь тут лишняя...

Несколько лет счастливого, как мне казалось брака, долгожданная беременность, неделя с угрозой выкидыша и... меня выгоняют из собственной квартиры, потому что я все эти годы была просто ЗАМЕНОЙ!
Ну ничего, милый... Ты меня предал, но не сломал. Иди-ка ты к черту!

Меня оклеветали. Лишили работы и будущего, но я справлюсь, потому что у меня есть тайна...

— Марк... Витальевич, — не решаюсь. — Я не... делала этого... Я же была тут... с вами...
— Что? — он усмехается.
— Я? С вами? — он будто искренне не верит в то, что слышит. — Даже подумать смешно: я и вы. Простите, даже если я и перебрал вчера... но всё-таки не настолько, чтобы... — он машет рукой.
Будто и не сказал ничего особенного. Будто это не самая оскорбительная вещь на свете. Будто я и сама должна знать, что я пустое место к которому такой как Марк и на километр не подойдет. Будто меня это задеть ну никак не может.

Больше не заденет. Потому что когда мы встретимся 4 года спустя ему будет трудно меня узнать. Но очень легко о своих словах пожалеть...

– Вау! Такой классный телефон! Господи, дорогой! Ну, я же о таком мечтала давно! Неужели ты правда подаришь его дочке на день рождения?

Я замерла. В щель была видна полоска комнаты: Давид, поправляющий галстук у зеркала, и сзади — она, моя сестра.

– Да, дочь просила именно такой, - сказал он.

И тогда на его губы легла ее узкая ладошка.

Игривый шлепок.

– Нет-нет-нет. Что значит «она просила? Девчонке всего восемнадцать! Такие подарки детям не дарят. Их дарят любимым женщинам. Купи ей лучше брошку со стразами. Или мягкого мишку. А этот телефончик я возьму себе. Можно, котик? Можно? Можно?

Лика завилась вокруг него, как плющ, сжимая в руках коробку с праздничной лентой. Губы мужа коснулись ладони сестры:

– Хорошо. Можешь взять телефон себе.

– Ну, где вы? Опоздаем! — мама показалась в конце коридора. Я машинально отшатнулась от двери, навстречу.

Давид вышел из спальни. Положил руку на мою талию.

– Все нормально. Идем?

Я подняла голову и посмотрела в упор.

— Я боюсь… Я хочу к папе.
— Тише, — нервно сказала бабушка. — Доктор — не папа.
— Папа обещал, что не будет больно, — упрямо повторил мальчик и посмотрел на дверь кабинета.
Я работаю детским стоматологом и привыкла к детским страхам. Но этот ребёнок не капризничал. Он ждал. Ждал конкретного врача. Моего мужа.
— Доктор Филиппов освободился, — сказала медсестра.
Мальчик сорвался с места, побежал по коридору и радостно закричал:
— Папа!
Дверь кабинета моего мужа захлопнулась. А у меня внутри — холодок.
В тот момент у меня просто подкосились ноги. Я ещё не знала, что это только начало. Что за детским словом «папа» скрываются годы обмана и вторая семья, о которой знали многие.

— Да она явно косилась в мою сторону, — сказал он, помешивая суп, и у меня внутри всё оборвалось. — Но… не мой размер, если честно.
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!

— Солнышко, кто тебя сюда посадил?
— Папа, — всхлипывает Соня. — Папа сказал сидеть тихо и не выходить. А потом не плишел. Я звала-звала, а он не плишел. И Зайку не плинес...
Папа. Папа запер ее в шкафу!
— А шоколадку откуда взяла, малышка?
— Тетя дала. Сказала кушать и не шуметь.

Трехлетняя дочь заперта в шкафу, муж кувыркается с любовницей. Такого сюрприза я не ожидала, вернувшись домой!
Разве можно это простить?

- Как ты меня нашёл?— смотрю на очень злого Руслана, который молча приближается ко мне, прожигая взглядом.
- На твоём месте я бы лучше думал о том, что если я смог найти тебя, то через сколько здесь окажутся люди обманутого тобой урки,— рычит он, нависая надо мной. - Ты совсем отбитая или как?— его правая рука упирается в стену над моей головой, а левой он цепляет меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. - Зачем сбежала?
- Потому что это мои проблемы,— отвечаю, глядя в его глаза, которые после услышанного становятся ещё злее.
- Они были твоими до появления меня в твоей жизни, — он буквально выбивает этим ответом воздух из моих лёгких, и дело не в том, что Руслан прижимается ко мне всем своим каменным телом.
- Теперь они и мои тоже,— добавляет, блуждая взглядом по моему лицу.
- Почему?— спрашиваю шёпотом, облизывая пересохшие губы.
- Потому что, ты снесла ко всем чертям мои принципы, — отвечает и впивается в мои губы, наказывая диким и злым поцелуем...

- Даша… прошу… не бросай их. Прошу, будь с ним, чтобы он не натворил глупостей! Стань его женой и матерью моим девочкам… Благословляю… - последние слова моей подруги, сказанные мне перед смертью.
- НЕТ! Лена, не смей уходить! Ты с ума сошла!? Ты нужна им! БОРИСЬ! – я рыдала на плече своей любимой и дорогой подруги, которая боролась со всем злом на Земле, но не смогла победить свою болезнь.
***
- На что ты рассчитываешь, а? Что моей любимой жены не стало и ты сможешь мне её заменить?
- Тебе нет…
- А зачем ты тогда тут нужна? – Мирон срывается на крик.
- Девочки. Я ИМ нужна.
- Ы-ы-ы-ы-ы! – в бессилии скривил лицо отец-одиночка, которому скоро предстояло окунуться в серьёзную работу, а его маленькие девчонки могли остаться одни.
- Найми меня на работу, Мирон, но сюда, в дом. Я буду рядом с ними. Я буду тебе просто помогать.
- Мама моя будет с ними помогать!
- НО ТВОЕЙ МАМЫ СЕЙЧАС ТУТ НЕТ, А Киру нужно вести в садик уже сейчас!
- Я обойдусь без тебя! Уйди, я прошу.

— Мне нужна помощь, — сказала она тихо. — Я беременна.
Я посмотрела на пациентку поверх очков.
— Вы боитесь? — спросила я, делая пометки в тетради.
— Да. Он сказал, чтобы я молчала. Сказал, что будет плохо, если кто-то узнает.
Она говорила сбивчиво. Путалась. Плакала. Я слушала и вдруг начала узнавать детали. Слова. Привычки.
— Он врач? — уточнила я.
Она кивнула.
— Хирург. В этой больнице. Все его уважают.
В этот момент мне стало по-настоящему дурно. Потому что я вдруг поняла, о ком она говорит… А значит, эта история уже касается меня.