Книги по тегу «сильная героиня»: ""
❤️🩵🤍🩵❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🩵🤍🩵❤️
— Дорогой, спасибо за жаркие праздники! — кокетливая записка и чужое кружевное бельё разбили мою жизнь на «до» и «после».
Мой муж отмечал Новый год так жарко, что теперь я обожглась.
Доверие, любовь и вера в счастливое будущее осыпаются быстрее новогодней ёлки.
Что делать, если после праздников остались лишь фантики под диваном и горькое понимание, что тебя просто списали, как прошлогоднюю ель?
— Дорогой, спасибо за жаркие праздники! — кокетливая записка и чужое кружевное бельё разбили мою жизнь на «до» и «после».
Мой муж отмечал Новый год так жарко, что теперь я обожглась.
Доверие, любовь и вера в счастливое будущее осыпаются быстрее новогодней ёлки.
Что делать, если после праздников остались лишь фантики под диваном и горькое понимание, что тебя просто списали, как прошлогоднюю ель?
“Не жди меня, Вер”
Таким сообщением моя жизнь раздедилась на “до” и “после”. Сначала он меня долго добивался, проходу не давал, а потом бросил одним сухим сообщением. Не зная, что я ношу под сердцем его дочь.
Прошло шесть лет и судьба снова нас столкнула. Только я уже не та наивная и простая девчонка, что была тогда. Я собрала себя по кусочкам, ведь мне было ради кого жить дальше!
А сейчас…он снова рядом. Именно тогда, когда у меня появился мужчина.
— Как живешь, Вер?- криво улыбаясь, рассматривает меня с ленцой.
— Отлично!!
— Не простила меня, злишься?
— Нельзя злиться на того, кого уже забыла.
Таким сообщением моя жизнь раздедилась на “до” и “после”. Сначала он меня долго добивался, проходу не давал, а потом бросил одним сухим сообщением. Не зная, что я ношу под сердцем его дочь.
Прошло шесть лет и судьба снова нас столкнула. Только я уже не та наивная и простая девчонка, что была тогда. Я собрала себя по кусочкам, ведь мне было ради кого жить дальше!
А сейчас…он снова рядом. Именно тогда, когда у меня появился мужчина.
— Как живешь, Вер?- криво улыбаясь, рассматривает меня с ленцой.
— Отлично!!
— Не простила меня, злишься?
— Нельзя злиться на того, кого уже забыла.
Первый успех может ослепить и заставить свернуть не туда. Но Катя не боиться ошибок, она не слушает других и делает так, как считает нужным. Приведет ли это к успеху? Посмотрим.
А пока наступает лето, огурцы растут и очень скоро Кате придется биться не с природой, а с людьми.
А пока наступает лето, огурцы растут и очень скоро Кате придется биться не с природой, а с людьми.
Она — психолог-оперативник, работающая под прикрытием в клубе, где торгуют людьми.
Он — её босс, с которым их связывает непростое прошлое и бешеное сексуальное напряжение.
Но когда операция идёт под откос, Лика сама оказывается на аукционе в роли «товара».
Сможет ли тот, кто всегда её раздражал, стать её спасением? И кто она теперь — охотница или жертва?
Он — её босс, с которым их связывает непростое прошлое и бешеное сексуальное напряжение.
Но когда операция идёт под откос, Лика сама оказывается на аукционе в роли «товара».
Сможет ли тот, кто всегда её раздражал, стать её спасением? И кто она теперь — охотница или жертва?
БЕСПЛАТНО. Подарок для читателей.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
🩵🤍🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤍🩵
— Я ухожу от тебя. К Оливии. Она беременна, — лениво говорит муж, нежно поглаживая живот моей сестры. — Я не хочу больше притворяться счастливым рядом с женщиной, от которой меня давно тошнит.
Стою посреди гостей, сердце проваливается куда-то вниз.
Весь мир рушится в секунду: любимый муж, родная сестра и слова, после которых уже никогда не будет так, как прежде.
Что делать, если вся твоя семейная жизнь оказывается фальшивкой, а сестра с улыбкой на лице забирает себе всё, что было тебе дорого?
— Я ухожу от тебя. К Оливии. Она беременна, — лениво говорит муж, нежно поглаживая живот моей сестры. — Я не хочу больше притворяться счастливым рядом с женщиной, от которой меня давно тошнит.
Стою посреди гостей, сердце проваливается куда-то вниз.
Весь мир рушится в секунду: любимый муж, родная сестра и слова, после которых уже никогда не будет так, как прежде.
Что делать, если вся твоя семейная жизнь оказывается фальшивкой, а сестра с улыбкой на лице забирает себе всё, что было тебе дорого?
— Почему ты собираешь вещи ночью? У нас проблемы?
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.
Я режу овощи на салат, когда мой муженёк возвращается домой. Щёлкает замок, открывается дверь, в прихожей начинается знакомое шарканье и меня разбирает злость. На кухню он входит сияющий и довольный и меня аж подмывает спросить:
«Неужели, нагулялся на стороне, дорогой?»
В руке у него в кои-то веки пакет-майка с продуктами, которые он тут же демонстративно начинает выкладывать на кухонный стол. Замороженные котлеты, пачка пельменей, палка вареной колбасы, молоко и четыре банки нефильтрованного.
«Ах, какой же ты у нас молодец! Кормилец семьи! Видать наконец нагулялся, как мартовский кот! Нет-нет, целоваться не подходи, а то меня ненароком стошнит в тазик с почти готовым «оливье».
«Неужели, нагулялся на стороне, дорогой?»
В руке у него в кои-то веки пакет-майка с продуктами, которые он тут же демонстративно начинает выкладывать на кухонный стол. Замороженные котлеты, пачка пельменей, палка вареной колбасы, молоко и четыре банки нефильтрованного.
«Ах, какой же ты у нас молодец! Кормилец семьи! Видать наконец нагулялся, как мартовский кот! Нет-нет, целоваться не подходи, а то меня ненароком стошнит в тазик с почти готовым «оливье».
— Стой! Я тебя не отпускал, — властным тоном заявляет мажор.
— А я не обязана оставаться. Мой рабочий день скоро закончится. И я поеду домой.
— Я подвезу тебя.
— Не надо.
— Встретимся завтра?
— Нет. И в другой день тоже. У меня есть любимый человек, теперь ясно? — бросаю запальчиво.
— И он позволяет тебе работать в таком месте, где любой может тебя облапать?
— Ты что-то путаешь. Я работаю официанткой, а не стриптизершей.
— Будь ты моей, тебе бы не пришлось работать.
— Я никогда не буду твоей, понял? — произношу с расстановкой, взбешенная его наглостью.
Голубые глаза незнакомца сверкают вызовом.
— Ты будешь моей раньше, чем думаешь.
Наглый мажор, с которым я познакомилась в клубе, где я уже год работаю официанткой, преследует меня. Его не волнует, что у меня есть парень, и не воспринимает мои “нет”. Все, что он хочет — сделать меня своей. Чего бы ему это ни стоило.
— А я не обязана оставаться. Мой рабочий день скоро закончится. И я поеду домой.
— Я подвезу тебя.
— Не надо.
— Встретимся завтра?
— Нет. И в другой день тоже. У меня есть любимый человек, теперь ясно? — бросаю запальчиво.
— И он позволяет тебе работать в таком месте, где любой может тебя облапать?
— Ты что-то путаешь. Я работаю официанткой, а не стриптизершей.
— Будь ты моей, тебе бы не пришлось работать.
— Я никогда не буду твоей, понял? — произношу с расстановкой, взбешенная его наглостью.
Голубые глаза незнакомца сверкают вызовом.
— Ты будешь моей раньше, чем думаешь.
Наглый мажор, с которым я познакомилась в клубе, где я уже год работаю официанткой, преследует меня. Его не волнует, что у меня есть парень, и не воспринимает мои “нет”. Все, что он хочет — сделать меня своей. Чего бы ему это ни стоило.
— Ты... — слова застревают в горле. — Ты что творишь?
— То же, что и ты. Последние полгода, — муж даже не пытается прикрыться. — Только я, в отличие от тебя, не прячусь по гостиницам.
Любовница тем временем встает с другой стороны кровати.
— Здравствуй, Вика. Мы так и не познакомились лично за все это время. Хотя я много о тебе слышала.
— Пошла вон из моего дома.
— Уже не твоего, — она чуть приподнимает бровь, и в этом жесте я вижу что-то от Аделаиды. — Но об этом тебе муж расскажет.
Он предал меня по одной причине — он мне не верил!
Но это обернется теперь против него... потому что я не сдамся!
— То же, что и ты. Последние полгода, — муж даже не пытается прикрыться. — Только я, в отличие от тебя, не прячусь по гостиницам.
Любовница тем временем встает с другой стороны кровати.
— Здравствуй, Вика. Мы так и не познакомились лично за все это время. Хотя я много о тебе слышала.
— Пошла вон из моего дома.
— Уже не твоего, — она чуть приподнимает бровь, и в этом жесте я вижу что-то от Аделаиды. — Но об этом тебе муж расскажет.
Он предал меня по одной причине — он мне не верил!
Но это обернется теперь против него... потому что я не сдамся!
Выберите полку для книги