Книги по тегу «сильная героиня»: ""
– Ну коти-и-ик, – тянет слишком фальшиво девичий голосок. – Я устала ждать! Хочу туда, где тепло и солнышко.
– Сначала ты откроешь свой ротик, киса, – произносит мужской севший голос, от которого у меня по спине пробегает противный озноб. – А потом и я порадую тебя.
– Всё, что пожелаешь, – томно отвечает девица. Я слышу шуршание одежды и громкое сопение… моего мужа! – А твоя клуша старая делает тебе так же приятно, как и я?
– Закрой рот, а делай давай! – нетерпеливо рыкает Кирилл. А я…
Это я — старая клуша? Я?!
***
Когда то я влюбилась в этого мужчину с первого взгляда. Отдала ему всю себя, а он жестоко предал и растоптал всё, что я считала неприкосновенным, нашу семью! Я отомщу! И первое, с чего начну, заставлю его сполна заплатить за всё. Когда то он стал моим героем, но сам выбрал другую роль!
– Сначала ты откроешь свой ротик, киса, – произносит мужской севший голос, от которого у меня по спине пробегает противный озноб. – А потом и я порадую тебя.
– Всё, что пожелаешь, – томно отвечает девица. Я слышу шуршание одежды и громкое сопение… моего мужа! – А твоя клуша старая делает тебе так же приятно, как и я?
– Закрой рот, а делай давай! – нетерпеливо рыкает Кирилл. А я…
Это я — старая клуша? Я?!
***
Когда то я влюбилась в этого мужчину с первого взгляда. Отдала ему всю себя, а он жестоко предал и растоптал всё, что я считала неприкосновенным, нашу семью! Я отомщу! И первое, с чего начну, заставлю его сполна заплатить за всё. Когда то он стал моим героем, но сам выбрал другую роль!
– Твой муж тебе изменяет, – свекровь смотрит мне прямо в глаза и оглушает словами.
– Что?! Что вы такое говорите, Тамара Николаевна?!
– Говорю то, что знаю. Ты наскучила Игнату. Да и… знаешь ли, с годами никто не молодеет.
Прикусываю нижнюю губу, свекровь бьет по больному, еще раз пытается доказать, что я не пара ее сыну!
– Я не верю.
– Да прекрати ты! Гуляет от тебя муж. Но… знаешь… я вот думаю, что шило на мыло менять не нужно.
– Что?!
Вновь не понимаю, и свекровь указывает бокалом в сторону, а я поворачиваю голову в нужную сторону и вижу… как моя двоюродная сестра буквально вешается на моего мужа…
А затем до меня долетает ее обиженная фраза:
-Игнат! Я устала! Может уже сказать всем правду?!
– Что?! Что вы такое говорите, Тамара Николаевна?!
– Говорю то, что знаю. Ты наскучила Игнату. Да и… знаешь ли, с годами никто не молодеет.
Прикусываю нижнюю губу, свекровь бьет по больному, еще раз пытается доказать, что я не пара ее сыну!
– Я не верю.
– Да прекрати ты! Гуляет от тебя муж. Но… знаешь… я вот думаю, что шило на мыло менять не нужно.
– Что?!
Вновь не понимаю, и свекровь указывает бокалом в сторону, а я поворачиваю голову в нужную сторону и вижу… как моя двоюродная сестра буквально вешается на моего мужа…
А затем до меня долетает ее обиженная фраза:
-Игнат! Я устала! Может уже сказать всем правду?!
— А чего ты хочешь? Денег? Компанию? Чего, Алиса?! — он встряхнул меня, и моя голова мотнулась назад.
— Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что и я тогда! — выкрикнула я ему в лицо. — Пустоту! Бессилие! Я хочу забрать у тебя всё, что тебе дорого! Всё!
Наши взгляды скрестились, как клинки. Ненависть, боль, обида, старое, давно похороненное влечение — всё смешалось в этом душном коктейле. Он наклонился ещё ниже, его губы были в миллиметре от моих. Я замерла, не в силах пошевелиться. Моё тело кричало «беги», но ноги будто вросли в пол. Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что сейчас произойдёт. И я не знала, хочу я этого или боюсь до смерти.
И в этот момент раздался оглушительный вой сирены.
— Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что и я тогда! — выкрикнула я ему в лицо. — Пустоту! Бессилие! Я хочу забрать у тебя всё, что тебе дорого! Всё!
Наши взгляды скрестились, как клинки. Ненависть, боль, обида, старое, давно похороненное влечение — всё смешалось в этом душном коктейле. Он наклонился ещё ниже, его губы были в миллиметре от моих. Я замерла, не в силах пошевелиться. Моё тело кричало «беги», но ноги будто вросли в пол. Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что сейчас произойдёт. И я не знала, хочу я этого или боюсь до смерти.
И в этот момент раздался оглушительный вой сирены.
❗️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
“Слава Богу, что муж старше меня на двадцать лет…” – думаю, уверенная в своем браке.
Пока не вижу как ОН в кафе “Обед гондольера” нежно целует девке пальцы, как и мои утром.
Мой мир рушится. Меня захлестывает ярость. Первая мысль – вломиться в кафе и устроить скандал. Но…
“Ах ты ж, гондольер! – проносится в голове. – Но… Скандал – это её победа. А моя – месть, что накрывает и сносит, как цунами”.
И в этот момент на смену боли и гневу приходит ледяное спокойствие и понимание: моя месть должна быть идеальной. Не крики, а тихий, расчетливый удар…
“Слава Богу, что муж старше меня на двадцать лет…” – думаю, уверенная в своем браке.
Пока не вижу как ОН в кафе “Обед гондольера” нежно целует девке пальцы, как и мои утром.
Мой мир рушится. Меня захлестывает ярость. Первая мысль – вломиться в кафе и устроить скандал. Но…
“Ах ты ж, гондольер! – проносится в голове. – Но… Скандал – это её победа. А моя – месть, что накрывает и сносит, как цунами”.
И в этот момент на смену боли и гневу приходит ледяное спокойствие и понимание: моя месть должна быть идеальной. Не крики, а тихий, расчетливый удар…
Что сильнее: воля короля или зов сердца?
Принцессе назначена роль: выйти замуж за незнакомого принца и скрепить союз двух держав. Ее будущее — это холодный политический расчет. Ее прошлое — это тайные встречи и клятвы, данные другому.
Родители уверены: они творят ее судьбу. Но они не учли одного — огня непокорности в ее взгляде. Готова ли она пойти против воли семьи и риска развязать войну ради шанса на настоящую любовь?
Принцессе назначена роль: выйти замуж за незнакомого принца и скрепить союз двух держав. Ее будущее — это холодный политический расчет. Ее прошлое — это тайные встречи и клятвы, данные другому.
Родители уверены: они творят ее судьбу. Но они не учли одного — огня непокорности в ее взгляде. Готова ли она пойти против воли семьи и риска развязать войну ради шанса на настоящую любовь?
«Быть верной своей семье, какой бы она ни была».
В мире, где я родилась, эта фраза написана кровью.
Я стала вдовой, но семья требует от меня сделать выбор.
На кону моя свобода и даже жизнь.
Но я решила идти своим путем.
Да, меня не простят!
Мне все равно!
Черная Королева либо станет свободной, либо умрет!
В мире, где я родилась, эта фраза написана кровью.
Я стала вдовой, но семья требует от меня сделать выбор.
На кону моя свобода и даже жизнь.
Но я решила идти своим путем.
Да, меня не простят!
Мне все равно!
Черная Королева либо станет свободной, либо умрет!
В магическом городе ведьма Тэйла принимает заказ на ночь: облачённая в провокационный наряд и скрытая под маской, она оказывается наедине с загадочным клиентом. Он устанавливает жёсткие правила — только действия, без прикосновений и разговоров.
В темноте между ними разворачивается напряжённая игра: через прикосновения Тэйла разгадывает историю его шрамов и внутренней боли. Её задача — физически удовлетворить его, но постепенно она сталкивается с одиночеством и жаждой быть увиденным, скрытыми за холодной маской клиента.
Это история о границах между телом и душой, о поиске подлинного контакта в мире ролей и масок. О том, как в темноте можно увидеть больше, чем при свете, а эротика становится путём к психологической близости.
В темноте между ними разворачивается напряжённая игра: через прикосновения Тэйла разгадывает историю его шрамов и внутренней боли. Её задача — физически удовлетворить его, но постепенно она сталкивается с одиночеством и жаждой быть увиденным, скрытыми за холодной маской клиента.
Это история о границах между телом и душой, о поиске подлинного контакта в мире ролей и масок. О том, как в темноте можно увидеть больше, чем при свете, а эротика становится путём к психологической близости.
– Где деньги? – повторяю, кидая на стол распечатки. – Ювелирный, апартаменты, «помощь на запуск». Это вообще что?! Ты потратил деньги на лечение сына!
– Не начинай истерику, – муж вздыхает. – Это займ. На пару дней.
– У нас сегодня депозит. Крайний срок – завтра, – я слышу, как дрожит столовая ложка в стакане с чаем. – Ты срываешь лечение!
– Да ничего не случится за неделю! – раздражается. – Ты просто всё драматизируешь. Я сказал – верну.
– Вова, – я чувствую, как усталость превращается в твёрдость. – Это не «наш проект». Это донаты людей на спасение нашего ребёнка. Это целевые средства. Ты переводил какой-то Юле. Тут всё видно.
– Не начинай истерику, – муж вздыхает. – Это займ. На пару дней.
– У нас сегодня депозит. Крайний срок – завтра, – я слышу, как дрожит столовая ложка в стакане с чаем. – Ты срываешь лечение!
– Да ничего не случится за неделю! – раздражается. – Ты просто всё драматизируешь. Я сказал – верну.
– Вова, – я чувствую, как усталость превращается в твёрдость. – Это не «наш проект». Это донаты людей на спасение нашего ребёнка. Это целевые средства. Ты переводил какой-то Юле. Тут всё видно.
Этот мир болен тремя хворями. Первая — сладкая отрава Горынычей, что дарит забвение и отнимает душу. Вторая — холодный мёртвый порядок Железного Князя, что превращает живое в механизм. Третья — моя дикая сила, что лечит, возвращая всё к истокам, даже если эти истоки — боль и хаос. Чтобы одолеть «железо», нужно сперва вытравить сладкий дурман и леденящий страх. Для этого Равновесие дало мне в союзники саму ярость — князя Ивана. Он — хирургический нож, вырезающий гниль, а я — живая вода, смывающая яд. Мы — жестокое, но необходимое лечение для этого мира. Наш путь лежит через два оставшихся царства лживого счастья, и только пройдя его, мы сможем бросить вызов тому, кто мечтает заковать этот мир в сталь.
ЗАВЕРШЕНО!
— Может, ещё скажешь, что ты до сих пор его любишь? Он же даже сам себя обслужить не может! Овощ! — слышу, как в голосе мужа прорезаются злые нотки. — А я для тебя кто? Только любовник, бегущий развлекать тебя по первому зову?
Я зажимаю рот рукой, боясь всхлипнуть и выдать себя.
— Не говори так, — голос подруги звучит умоляюще. — Ты знаешь, что для меня это не просто секс. Но я не могу сейчас взять и бросить своего мужа. Он полностью зависим от меня. Он инвалид, пойми это.
— А как насчет меня? — муж почти кричит. — Я люблю тебя, Света! Люблю уже больше года. Сколько мы еще будем прятаться? Сколько я должен делить тебя с ним?
***
Пока я работала допоздна, пытаясь продвинуться по карьерной лестнице, мой муж спал с моей лучшей подругой. Пятнадцать лет брака рухнули в один миг. Как забыть предательство и снова поверить в любовь?
— Может, ещё скажешь, что ты до сих пор его любишь? Он же даже сам себя обслужить не может! Овощ! — слышу, как в голосе мужа прорезаются злые нотки. — А я для тебя кто? Только любовник, бегущий развлекать тебя по первому зову?
Я зажимаю рот рукой, боясь всхлипнуть и выдать себя.
— Не говори так, — голос подруги звучит умоляюще. — Ты знаешь, что для меня это не просто секс. Но я не могу сейчас взять и бросить своего мужа. Он полностью зависим от меня. Он инвалид, пойми это.
— А как насчет меня? — муж почти кричит. — Я люблю тебя, Света! Люблю уже больше года. Сколько мы еще будем прятаться? Сколько я должен делить тебя с ним?
***
Пока я работала допоздна, пытаясь продвинуться по карьерной лестнице, мой муж спал с моей лучшей подругой. Пятнадцать лет брака рухнули в один миг. Как забыть предательство и снова поверить в любовь?
Выберите полку для книги