Книги по тегу «сильная героиня»: ""
ЭКСКЛЮЗИВ
— Значит, это конец? — он стоит ко мне спиной. Я вижу, как напряжено его тело.
— Да, это конец. Твои вещи уже собраны. В конверте деньги. Решай сама, оставить ли этого ребенка или нет. — Он замолкает, а потом добивает меня словами: «Я верил тебе, а ты изменяла. Еще и это принесла в мой дом». — Кирилл поворачивается ко мне. В его глазах собран весь арктический холод — уходи, Ася. Уходи.
~•~•~•~
— Мама, сегодня к нам приходили новые спонсоры школы. Там был такой красивый дядя. — Дочка мечтательно закатила глаза. Я впервые вижу ее такой — Знаешь, он очень добрый, и глаза у него, как у меня. Мне даже показалось, что мы похожи. — Я смотрю на дочь через зеркало заднего вида. София задумчиво улыбается, глядя в окно. А я не могу объяснить природу своего волнения. Еще и спонсоры какие-то. Завтра обязательно спрошу об этом в музыкальной школе.
— Значит, это конец? — он стоит ко мне спиной. Я вижу, как напряжено его тело.
— Да, это конец. Твои вещи уже собраны. В конверте деньги. Решай сама, оставить ли этого ребенка или нет. — Он замолкает, а потом добивает меня словами: «Я верил тебе, а ты изменяла. Еще и это принесла в мой дом». — Кирилл поворачивается ко мне. В его глазах собран весь арктический холод — уходи, Ася. Уходи.
~•~•~•~
— Мама, сегодня к нам приходили новые спонсоры школы. Там был такой красивый дядя. — Дочка мечтательно закатила глаза. Я впервые вижу ее такой — Знаешь, он очень добрый, и глаза у него, как у меня. Мне даже показалось, что мы похожи. — Я смотрю на дочь через зеркало заднего вида. София задумчиво улыбается, глядя в окно. А я не могу объяснить природу своего волнения. Еще и спонсоры какие-то. Завтра обязательно спрошу об этом в музыкальной школе.
Вера стояла в дверях в пижаме, сонно потирая глаза. Затем увидела Максима.
– Папа! – она с радостью подбежала к нему.
– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?
– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?
– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...
Катя сделала шаг к ней:
– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.
Вера испуганно посмотрела на неё:
– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.
– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.
Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.
– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.
– Папа! – она с радостью подбежала к нему.
– Здравствуй, милая. – Максим подхватил её на руки. – Поедешь со мной?
– Поеду, а куда? Соня тоже поедет?
– Нет, Соня останется с мамой. А ты пока поживёшь со мной и с...
Катя сделала шаг к ней:
– Верочка, милая, ты меня не помнишь? Я твоя родная мама.
Вера испуганно посмотрела на неё:
– Нет! Моя мама вот! – она показала на меня.
– Нет, солнышко, – Катя подошла ближе. – Твоя мама – это я. Я тебя родила. А Лена... тётя Лена просто присматривала за тобой, пока меня не было.
Услышав слова Кати, Вера начала изворачиваться на руках Максима, громко рыдая при этом. Боясь уронить ребёнка, он поставил её на пол. Вера подбежала ко мне, слёзы из её глаз текли, не переставая, она прижималась ко мне, всхлипывая, её маленькое тельце дрожало от страха.
– Мамочка! – с надрывом говорила она. – Не отдавай меня этой тёте. Мамочка, любимая, прошу тебя! Я не хочу с ней.
Мне подарили фотосессию. Откровенную. Для принятия себя. СЕБЯ. Никто другой не должен был это увидеть!
И я вдруг включаюсь.
Не «делаю движения».
А танцую.
Для себя. Для удовольствия. От души.
Но вместо щелчка фотоаппарата слышу из темноты – восхищенное, совершенно не деловое:
– Вау… беру.
И я вдруг включаюсь.
Не «делаю движения».
А танцую.
Для себя. Для удовольствия. От души.
Но вместо щелчка фотоаппарата слышу из темноты – восхищенное, совершенно не деловое:
– Вау… беру.
В мире Аш-Таран магия рождается не из слов, а из плоти, крови и добровольной страсти.
Элира — последняя из рода-хранителя северного клана «Теней Горы». Её кровь — ключ к пробуждению древнего дракона Огня, спящего под вулканом Аз-Рах триста лет. Клан умирает: земля истощена, дети чахнут, женщины не рожают. Старейшины шепчут: клятва требует плоти. А плоть не была дана.
Когда Элира тайно проникает в Запретный Склеп, она не ожидает, что разбудит не просто стража, а Каэрона — властного, циничного, невероятно чувственного дракона, который смотрит на неё не как на жертву, а как на женщину. Чтобы разорвать проклятие, им предстоит пройти три ночи ритуала, где каждое прикосновение — это магия, каждое желание — сила, а доверие — единственный ключ к спасению.
Но в тенях уже шевелится культ «Чёрного Пламени», жаждущий исказить древние обряды и пробудить Поглотителя — того, кто обратит мир в пепел.
От долга к выбору. От страха к страсти. От жертвы к равной.
Первая книга цикла «Кровь и Клятвы» —
Элира — последняя из рода-хранителя северного клана «Теней Горы». Её кровь — ключ к пробуждению древнего дракона Огня, спящего под вулканом Аз-Рах триста лет. Клан умирает: земля истощена, дети чахнут, женщины не рожают. Старейшины шепчут: клятва требует плоти. А плоть не была дана.
Когда Элира тайно проникает в Запретный Склеп, она не ожидает, что разбудит не просто стража, а Каэрона — властного, циничного, невероятно чувственного дракона, который смотрит на неё не как на жертву, а как на женщину. Чтобы разорвать проклятие, им предстоит пройти три ночи ритуала, где каждое прикосновение — это магия, каждое желание — сила, а доверие — единственный ключ к спасению.
Но в тенях уже шевелится культ «Чёрного Пламени», жаждущий исказить древние обряды и пробудить Поглотителя — того, кто обратит мир в пепел.
От долга к выбору. От страха к страсти. От жертвы к равной.
Первая книга цикла «Кровь и Клятвы» —
– Ваш жених ко мне подкатывает.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
Ночью город становится честнее.
Фотограф Мира собирает серию «Частная ночь» — снимает чужие окна, не спрашивая разрешения. Один кадр меняет всё: на снимке мужчина в чёрной маске у панорамного окна элитного дома. Опасный силуэт, который слишком быстро узнаёт о её проекте, её крыше и даже графике встреч.
Алек привык управлять людьми и их решениями так же легко, как нажимать на кнопку «отправить». Он должен бы разозлиться на девушку, поймавшую его в объектив, но вместо этого предлагает… правила игры. Без масок, но с жёсткими границами.
Между ночными съёмками, закрытым клубом и панорамными окнами Мира шаг за шагом превращается из наблюдателя в объект наблюдения. Опасные кадры, переписка, метро, студия, где она впервые оказывается по ту сторону камеры — каждый шаг приближает её к выбору: сохранить контроль и искусство или позволить себе запретную близость с тем, кто видит её слишком ясно.
Фотограф Мира собирает серию «Частная ночь» — снимает чужие окна, не спрашивая разрешения. Один кадр меняет всё: на снимке мужчина в чёрной маске у панорамного окна элитного дома. Опасный силуэт, который слишком быстро узнаёт о её проекте, её крыше и даже графике встреч.
Алек привык управлять людьми и их решениями так же легко, как нажимать на кнопку «отправить». Он должен бы разозлиться на девушку, поймавшую его в объектив, но вместо этого предлагает… правила игры. Без масок, но с жёсткими границами.
Между ночными съёмками, закрытым клубом и панорамными окнами Мира шаг за шагом превращается из наблюдателя в объект наблюдения. Опасные кадры, переписка, метро, студия, где она впервые оказывается по ту сторону камеры — каждый шаг приближает её к выбору: сохранить контроль и искусство или позволить себе запретную близость с тем, кто видит её слишком ясно.
Беременна в 45? Шок. Муж ушел к 24-летней любовнице? Классика жанра.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Мы поделили бизнес по жребию, и мне достался почти банкрот? Вызов принят!
Я осталась одна против всего мира.
Бывший наслаждается «второй молодостью» с новой любовью. А я скрываю растущий живот и поднимаю убыточный магазин.
Жалость мне не нужна. Но месть – это блюдо, которое подают холодным… и в безупречно сшитом мужском костюме.
История о том, как начать жизнь с нуля, когда все думают, что твое время вышло.
Он спас её дочь. Она назвала его папой. И никто из них не знал, что это — чистая правда.
Всё, чего хотела Ксения — быть хорошей матерью для своей дочки Даши. Пусть и без отца. Но судьба подкинула сюрприз: мужчину, который появился в их жизни буквально из ниоткуда. Спас девочку, прилипшую языком к ледяной двери. Стал её любимым учителем. И заставил Ксению снова почувствовать себя женщиной.
Он был идеален. Слишком идеален. И за этой идеальностью скрывалась тайна, которая могла разрушить всё, что они успели построить. Потому что восемь лет назад он, отчаянно нуждаясь в деньгах, сделал шаг, о котором старался забыть. А она, отчаявшись стать матерью, приняла решение, которое подарило ей дочь.
Они нашли друг друга по воле случая. Но смогут ли они остаться вместе, когда правда окажется невыносимой?
Всё, чего хотела Ксения — быть хорошей матерью для своей дочки Даши. Пусть и без отца. Но судьба подкинула сюрприз: мужчину, который появился в их жизни буквально из ниоткуда. Спас девочку, прилипшую языком к ледяной двери. Стал её любимым учителем. И заставил Ксению снова почувствовать себя женщиной.
Он был идеален. Слишком идеален. И за этой идеальностью скрывалась тайна, которая могла разрушить всё, что они успели построить. Потому что восемь лет назад он, отчаянно нуждаясь в деньгах, сделал шаг, о котором старался забыть. А она, отчаявшись стать матерью, приняла решение, которое подарило ей дочь.
Они нашли друг друга по воле случая. Но смогут ли они остаться вместе, когда правда окажется невыносимой?
— Ты сегодня дома ночуешь?
Он даже куртку не снял.
— Нет.
— У тебя кто-то есть?
Он пожал плечами:
— Есть. И что?
Так я узнала, что у моего мужа другая женщина.
Он жил на два дома и не собирался ничего менять.
— А я тебе кто?
— Ну… семья. Ребёнок. Как обычно.
Он думал, я смирюсь. А я решила — не позволю об себя вытирать ноги. И он пожалеет, что выбрал её.
Он даже куртку не снял.
— Нет.
— У тебя кто-то есть?
Он пожал плечами:
— Есть. И что?
Так я узнала, что у моего мужа другая женщина.
Он жил на два дома и не собирался ничего менять.
— А я тебе кто?
— Ну… семья. Ребёнок. Как обычно.
Он думал, я смирюсь. А я решила — не позволю об себя вытирать ноги. И он пожалеет, что выбрал её.
Он улетел в Гонконг, наплевав на наш брак, а спустя три года вдруг решил вернуться, чтобы стать моим начальником.
– Я не буду с тобой работать!
– Вы уже в моей команде, Валерия Сергеевна.
Я с трудом собрала свою жизнь по осколкам: у меня есть жених, спокойная уверенность в будущем и карьерные перспективы. Теперь всё это под угрозой, и первыми жертвами нашего с ним противостояния могут стать те, кого мы обязаны спасать.
– Я не буду с тобой работать!
– Вы уже в моей команде, Валерия Сергеевна.
Я с трудом собрала свою жизнь по осколкам: у меня есть жених, спокойная уверенность в будущем и карьерные перспективы. Теперь всё это под угрозой, и первыми жертвами нашего с ним противостояния могут стать те, кого мы обязаны спасать.
Выберите полку для книги