Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Семья Мелиссы попала в автокатастрофу. И теперь она одна должна позаботиться о своих пяти сёстрах, пока беременная мама - в коме, а отец - в реанимации...
Её запах — мёд и корица. Он въелся в ноздри вожака стаи глубже, чем любая рана.
Мира не верит в оборотней. Она верит в диссертацию, камеры наблюдения и полевые заметки. Но лес, в который она приехала, верит в другое.
Арслан — альфа. Он ставит границы и не отступает ни перед кем. Но третью ночь подряд он стоит на скале и смотрит, как женщина в тёмной куртке возится с металлическим ящиком. Он должен прогнать её.
Стая чует её запах. Стая требует избавиться от чужака. А он не может — потому что впервые за много лет встретил того, кто не боится его зверя.
Любовь, от которой нельзя отказаться. Опасность, от которой нельзя убежать. Лес, который никогда не отпустит.
Мира не верит в оборотней. Она верит в диссертацию, камеры наблюдения и полевые заметки. Но лес, в который она приехала, верит в другое.
Арслан — альфа. Он ставит границы и не отступает ни перед кем. Но третью ночь подряд он стоит на скале и смотрит, как женщина в тёмной куртке возится с металлическим ящиком. Он должен прогнать её.
Стая чует её запах. Стая требует избавиться от чужака. А он не может — потому что впервые за много лет встретил того, кто не боится его зверя.
Любовь, от которой нельзя отказаться. Опасность, от которой нельзя убежать. Лес, который никогда не отпустит.
Я потребовала развод у дракона и узнала, что по пункту 12 брачного контракта после расторжения брака перестану принадлежать даже самой себе.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
— Я не вижу смысла тянуть. Я беру вторую жену.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
После загадочной гибели мужа тихая домохозяйка Вера Руднева остается одна с двумя детьми, жадной родней и врагами, рвущими на части семейный бизнес, ей приходится выйти из тени и бороться за будущее семьи.
Кто здесь друг, а кто враг – покажет только время. А его-то как раз не остается, когда похищают ее сына.
Единственный, кто может ей помочь – жесткий владелец корпорации, которому она готова отдать все в обмен на жизнь ребенка
Кто здесь друг, а кто враг – покажет только время. А его-то как раз не остается, когда похищают ее сына.
Единственный, кто может ей помочь – жесткий владелец корпорации, которому она готова отдать все в обмен на жизнь ребенка
– Ты Кира? – спросила девушка резко, стоя на пороге моей квартиры.
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Елена приехала в Черногорию за солнцем, морем и перезагрузкой, а нашла демона с золотыми глазами, скверным характером и очень странной привычкой появляться в ее жизни именно тогда, когда она меньше всего к этому готова.
Она — пышка с добрым сердцем, талантом в дизайне и полным отсутствием желания снова вляпаться в мужчину с проблемами.
Он — опасно красивый хозяин виллы над Адриатикой, за которым тянется шлейф слухов, тайн и чего-то совсем нечеловеческого. Их случайное знакомство должно было закончиться легким курортным флиртом, но одна ночь меняет все: Елена становится свидетельницей жутко прекрасного ритуала и оказывается связана с демоном магией, от которой уже не сбежать.
Она — пышка с добрым сердцем, талантом в дизайне и полным отсутствием желания снова вляпаться в мужчину с проблемами.
Он — опасно красивый хозяин виллы над Адриатикой, за которым тянется шлейф слухов, тайн и чего-то совсем нечеловеческого. Их случайное знакомство должно было закончиться легким курортным флиртом, но одна ночь меняет все: Елена становится свидетельницей жутко прекрасного ритуала и оказывается связана с демоном магией, от которой уже не сбежать.
За десять лет брака Аня ни разу не усомнилась: у них с Сашей настоящая, крепкая семья. Она привыкла доверять.
Муж уехал в командировку? Обычное дело.
Лучшая подруга попросила посидеть с лежачей матерью? Конечно, она поможет.
Она всегда помогала. Всегда была «правильной».
Вот только все начинает рушится, когда на фото подруги она видит море, шампанское… и мужская рука на её плече.
Слишком знакомая, чтобы ошибиться.
И вдруг становится ясно: пока Аня ухаживала за матерью подруги — кормила, поила, утки, чёрт возьми, выносила — эта самая подруга развлекалась на море… с её мужем.
За её же деньги.
Один день — и нет ни семьи, ни дружбы.
Только обломки доверия и горькое «как же так?..»
Но, возможно, именно с этого всё и начинается.
Новая жизнь.
Без иллюзий.
Без предательства.
Но с любовью, которую ещё предстоит встретить.
Муж уехал в командировку? Обычное дело.
Лучшая подруга попросила посидеть с лежачей матерью? Конечно, она поможет.
Она всегда помогала. Всегда была «правильной».
Вот только все начинает рушится, когда на фото подруги она видит море, шампанское… и мужская рука на её плече.
Слишком знакомая, чтобы ошибиться.
И вдруг становится ясно: пока Аня ухаживала за матерью подруги — кормила, поила, утки, чёрт возьми, выносила — эта самая подруга развлекалась на море… с её мужем.
За её же деньги.
Один день — и нет ни семьи, ни дружбы.
Только обломки доверия и горькое «как же так?..»
Но, возможно, именно с этого всё и начинается.
Новая жизнь.
Без иллюзий.
Без предательства.
Но с любовью, которую ещё предстоит встретить.
– Ты точно успеешь приехать? Рейс рано утром, тебе бы выспаться.
– Успею. Высплюсь в самолете. Давай позже созвонимся. Не могу. Засыпаю уже, а еще 150 км впереди. Музыку послушаю, чтобы не уснуть. - было слышно, что муж раздражен.
– Хорошо. Будь осторожен, – мягко добавила я.
– Доброй ночи - коротко заончил Дима, и послышался глухой звук.
– Доброй ночи, - прошептала я уже в пустоту. глядя в одну точку перед собой.
Но звонок не прервался. И ожидаемой музыки тоже не было. Вместо нее послышалось характерное тиканье аварийки.
И только я собралась громко спросить все ли у него в порядке, как услышала звук открывающейся двери. Вместе с гулом дороги и шорохом одежды в салон проник женский визгливый голос:
– Привет, Димочка! Как я рада, что ты приехал и у нас есть пара дней вдвоем!
В моменте мир рухнул, но взглянув на своих дочерей, я поняла, что точно не хочу для них такой жизни.
Страдающая мать и гулящий отец.
Нет!
Я должна быть примером сильной женщины.
– Успею. Высплюсь в самолете. Давай позже созвонимся. Не могу. Засыпаю уже, а еще 150 км впереди. Музыку послушаю, чтобы не уснуть. - было слышно, что муж раздражен.
– Хорошо. Будь осторожен, – мягко добавила я.
– Доброй ночи - коротко заончил Дима, и послышался глухой звук.
– Доброй ночи, - прошептала я уже в пустоту. глядя в одну точку перед собой.
Но звонок не прервался. И ожидаемой музыки тоже не было. Вместо нее послышалось характерное тиканье аварийки.
И только я собралась громко спросить все ли у него в порядке, как услышала звук открывающейся двери. Вместе с гулом дороги и шорохом одежды в салон проник женский визгливый голос:
– Привет, Димочка! Как я рада, что ты приехал и у нас есть пара дней вдвоем!
В моменте мир рухнул, но взглянув на своих дочерей, я поняла, что точно не хочу для них такой жизни.
Страдающая мать и гулящий отец.
Нет!
Я должна быть примером сильной женщины.
— Отличная работа, — говорит мой ассистент, молодой хирург Денис. — Вы как всегда безупречны.
Я снимаю перчатки и вдруг чувствую, как подступают слезы. Безупречна на работе. Полный провал дома.
— Мария Сергеевна! — В ординаторскую влетает санитар. — Срочно! Поступают пострадавшие после аварии. Тяжелые!
Двери распахиваются, и каталки с пострадавшими вкатывают в травматологическую. Мужчина, без сознания и женщина. Фельдшер на ходу выкрикивает показатели.
Я подхожу ближе, чтобы осмотреть пациентов, и мир вокруг меня останавливается.
***
Я была готова ко всему, но то, что мне придётся оперировать любовницу моего мужа, повергло меня в шок.
Я снимаю перчатки и вдруг чувствую, как подступают слезы. Безупречна на работе. Полный провал дома.
— Мария Сергеевна! — В ординаторскую влетает санитар. — Срочно! Поступают пострадавшие после аварии. Тяжелые!
Двери распахиваются, и каталки с пострадавшими вкатывают в травматологическую. Мужчина, без сознания и женщина. Фельдшер на ходу выкрикивает показатели.
Я подхожу ближе, чтобы осмотреть пациентов, и мир вокруг меня останавливается.
***
Я была готова ко всему, но то, что мне придётся оперировать любовницу моего мужа, повергло меня в шок.
Выберите полку для книги