Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Я выжила, когда меня били. Я выжила, когда мне было нечего есть. Я выжила, когда мой сын не мог встать. Но я не знала, что такое жить, пока он не взял меня за руку.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет жалеть, а просто выслушает. Я набрала Оксану. Моя лучшая подруга, мой алтарь доверия. Она вчера ушла с праздника раньше всех, сославшись на мигрень.
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
Пятнадцать лет брака научили Маргариту одному: быть удобной. Не спорить, когда муж срывает на ней злость. Не плакать, когда дочь смотрит с презрением. Но однажды последняя капля падает. И женщина, которую считали пустым местом, уходит в никуда.
Он уверен: через неделю приползёт обратно.
Она уверена: лучше умереть, чем вернуться.
Вот только он не знает её настоящую. И, кажется, она сама еще не знает...
Эта книга — для тех, кто думает, что поезд ушёл и менять жизнь в сорок лет — смешно и поздно. Для тех, кому слова «спокойствие, радость, любовь и счастье» кажутся книжными выдумками. Это неправда.
Маргарита — это не выдуманный персонаж. Это собирательный образ тысяч женщин, которые годами несут на себе груз чужих ожиданий, обид и равнодушия.
Он уверен: через неделю приползёт обратно.
Она уверена: лучше умереть, чем вернуться.
Вот только он не знает её настоящую. И, кажется, она сама еще не знает...
Эта книга — для тех, кто думает, что поезд ушёл и менять жизнь в сорок лет — смешно и поздно. Для тех, кому слова «спокойствие, радость, любовь и счастье» кажутся книжными выдумками. Это неправда.
Маргарита — это не выдуманный персонаж. Это собирательный образ тысяч женщин, которые годами несут на себе груз чужих ожиданий, обид и равнодушия.
Я очнулась в чужом теле посреди королевского маскарада.
На моём лице была чёрная маска. У моих ног — погибшая фаворитка короля. А капитан дворцовой проверки уже смотрел на меня так, будто дело почти закрыто.
Все видели во мне виновную. Все были готовы поверить в красивую версию: тихая младшая распорядительница, зависть, удобное место, чужая маска.
Но я знаю одно: если меня поставили рядом с телом так, чтобы весь двор увидел именно меня, значит, настоящий враг всё ещё прячется за чужим лицом.
До закрывающего бала осталось совсем немного. Потом маски сожгут, временные списки исчезнут, а моя вина станет единственной правдой.
Значит, мне придётся успеть раньше.
Найти того, кто украл моё лицо.
И снять с него маску первой.
На моём лице была чёрная маска. У моих ног — погибшая фаворитка короля. А капитан дворцовой проверки уже смотрел на меня так, будто дело почти закрыто.
Все видели во мне виновную. Все были готовы поверить в красивую версию: тихая младшая распорядительница, зависть, удобное место, чужая маска.
Но я знаю одно: если меня поставили рядом с телом так, чтобы весь двор увидел именно меня, значит, настоящий враг всё ещё прячется за чужим лицом.
До закрывающего бала осталось совсем немного. Потом маски сожгут, временные списки исчезнут, а моя вина станет единственной правдой.
Значит, мне придётся успеть раньше.
Найти того, кто украл моё лицо.
И снять с него маску первой.
Я стою на пороге своей собственной спальни. На кровати из итальянского ореха, на тех самых шелковых простынях, которые я тщательно выбирала под цвет стен, лежат двое.
Они не сразу меня замечают. Игорь целует шею Риты, ее темные волосы разметались по моей подушке.
— Игорь, — произношу я. Голос звучит ровно, чуждо, словно говорит кто-то другой.
— Аня? — Игорь садится на краю кровати, ничуть не стесняясь своей наготы, и тянется за шелковым халатом. — Ты должна была вернуться вечером.
— Я должна была вернуться вечером, — эхом повторяю я.
Это всё, что он может сказать? Ты приехала слишком рано, дорогая, ты нарушила расписание моих измен?
— Иди в гостиную, — командует он, завязывая пояс. Спокойно, властно. Как на совете директоров. — Мы сейчас оденемся и выйдем. Не устраивай сцен.
Они не сразу меня замечают. Игорь целует шею Риты, ее темные волосы разметались по моей подушке.
— Игорь, — произношу я. Голос звучит ровно, чуждо, словно говорит кто-то другой.
— Аня? — Игорь садится на краю кровати, ничуть не стесняясь своей наготы, и тянется за шелковым халатом. — Ты должна была вернуться вечером.
— Я должна была вернуться вечером, — эхом повторяю я.
Это всё, что он может сказать? Ты приехала слишком рано, дорогая, ты нарушила расписание моих измен?
— Иди в гостиную, — командует он, завязывая пояс. Спокойно, властно. Как на совете директоров. — Мы сейчас оденемся и выйдем. Не устраивай сцен.
Мой муж — Верховный Инквизитор. Он пытал меня год назад. Теперь он предлагает сделку. И отказа нельзя...
«В сорок три года жизнь только начинается» — в это трудно поверить, когда твой брак, казавшийся нерушимым, в одночасье рассыпается в прах. Виолетта убеждена, что любовь осталась в прошлом, а ее удел — работа администратора в гостинице, тишина пустой квартиры и стальной заслон, которым она отгородилась от всего мира. Пять лет она живет по инерции, прячась в свою раковину от боли и новых разочарований, пока однажды на пороге ее гостиницы не появляется Он.
Виола сопротивляется. Ее пугает разница в возрасте, интерес со стороны молодого мужчины кажется ей лишь мимолетным романом.
Эта повесть — глубокая, пронзительная история о женской силе, исцелении от душевных ран и вере в себя. О том, что возраст — это не приговор, а багаж мудрости. О том, что счастье не имеет срока годности и может нагрянуть внезапно, стоит лишь позволить себе сделать шаг навстречу. Вдохновляющий роман о втором шансе, который подарит читательницам надежду и напомнит: пока бьется сердце, жизнь только начинается
Виола сопротивляется. Ее пугает разница в возрасте, интерес со стороны молодого мужчины кажется ей лишь мимолетным романом.
Эта повесть — глубокая, пронзительная история о женской силе, исцелении от душевных ран и вере в себя. О том, что возраст — это не приговор, а багаж мудрости. О том, что счастье не имеет срока годности и может нагрянуть внезапно, стоит лишь позволить себе сделать шаг навстречу. Вдохновляющий роман о втором шансе, который подарит читательницам надежду и напомнит: пока бьется сердце, жизнь только начинается
Приключения Лейлы продолжаются – и на этот раз свобода пахнет не победой, а сырой листвой и опасностью.
Сбежав от амазонок, она наконец-то вырвалась из плена… только чтобы оказаться в ловушке куда более древней и безжалостной: в сердце джунглей, где каждый шаг может стать последним.
Ее новообретенный дар – не проклятие, а тайный компас, что ведет ее в самые темные уголки острова. Он шепчет, где скрыты ответы, и показывает тропы, невидимые для остальных. Пусть этот дар еще непокорный, порой пугающий, но в нем – ее сила и единственная нить, способная вывести из лабиринта острова.
Здесь смерть не прячется в тени – она выглядывает из-за каждого поворота, шепчет в листве, ждет в тишине между ударами сердца.
Но Лейла не из тех, кто замирает от страха. Вместе с новым другом, чьи способности уникальны, она бросается навстречу опасности – потому что иногда единственный способ остаться собой – это идти туда, где страшнее всего, доверяя не только топорам, но и голосу своего дара.
Сбежав от амазонок, она наконец-то вырвалась из плена… только чтобы оказаться в ловушке куда более древней и безжалостной: в сердце джунглей, где каждый шаг может стать последним.
Ее новообретенный дар – не проклятие, а тайный компас, что ведет ее в самые темные уголки острова. Он шепчет, где скрыты ответы, и показывает тропы, невидимые для остальных. Пусть этот дар еще непокорный, порой пугающий, но в нем – ее сила и единственная нить, способная вывести из лабиринта острова.
Здесь смерть не прячется в тени – она выглядывает из-за каждого поворота, шепчет в листве, ждет в тишине между ударами сердца.
Но Лейла не из тех, кто замирает от страха. Вместе с новым другом, чьи способности уникальны, она бросается навстречу опасности – потому что иногда единственный способ остаться собой – это идти туда, где страшнее всего, доверяя не только топорам, но и голосу своего дара.
Подруга наглым образом бросила, ради мужика с двумя извилинами. Дядя твердит про долг семье, от которого мне не уйти. По этому, мне ничего не остается, как сбежать в другой мир, где меня ждет горячий гарем, власть и я смогу по полной развлечься перед свадьбой.
Но судьба решила сыграть со мной злую шутку и перевернуть жизнь вверх тормашками.
Спросили ли на то моего мнения? Нет, конечно! Раз выпал такой шанс, то почему бы и.. да?! Вот и я решила, что мне всё по плечу.
Но.. Ох уж это "но"!
В книге:
💋 Попаданка с характером, которая не желает выходить замуж! Всё из-за одного ма-а-ленького пунктика. Хочет просто развлечься и не нести абсолютно никакой ответственности за свои поступки.
💋Горячие, сильные, властные мужчины, которые не собираются сдаваться, но нервы потреплют.
💋Сцены 18+
💋 ХЭ обяязателен
Выкладка прод ежедневно 👌🏼
Но судьба решила сыграть со мной злую шутку и перевернуть жизнь вверх тормашками.
Спросили ли на то моего мнения? Нет, конечно! Раз выпал такой шанс, то почему бы и.. да?! Вот и я решила, что мне всё по плечу.
Но.. Ох уж это "но"!
В книге:
💋 Попаданка с характером, которая не желает выходить замуж! Всё из-за одного ма-а-ленького пунктика. Хочет просто развлечься и не нести абсолютно никакой ответственности за свои поступки.
💋Горячие, сильные, властные мужчины, которые не собираются сдаваться, но нервы потреплют.
💋Сцены 18+
💋 ХЭ обяязателен
Выкладка прод ежедневно 👌🏼
Мой муж вычеркнул моё имя перед Советом так спокойно, будто избавлялся от ненужной строки в родовой книге.
Для него я была ошибкой. Нелюбимой женой. Женщиной, которую можно заменить другой.
Только он не знал, что вместе со мной вычёркивает пятерых детей.
Я очнулась в чужом теле, в чужом мире и в браке, который уже признали расторгнутым. У меня нет памяти прежней Марены, нет союзников и нет права на защиту рода. Зато есть старый дом у Чёрных ворот — приют, где двери шепчут забытые имена.
Пятеро детей называют меня мамой.
Их существование скрывали. Их имена стирали. Их отец — дракон-командор Ольгерд Рейсхар — подписал отречение, даже не поняв, кого предаёт.
Теперь Совет требует вернуть детей роду. Новая невеста моего мужа хочет занять моё место. А сам Ольгерд вдруг смотрит на меня так, будто впервые понял: потерял не жену. Потерял семью.
Но поздно.
Я больше не та женщина, которую можно заставить молчать.
Для него я была ошибкой. Нелюбимой женой. Женщиной, которую можно заменить другой.
Только он не знал, что вместе со мной вычёркивает пятерых детей.
Я очнулась в чужом теле, в чужом мире и в браке, который уже признали расторгнутым. У меня нет памяти прежней Марены, нет союзников и нет права на защиту рода. Зато есть старый дом у Чёрных ворот — приют, где двери шепчут забытые имена.
Пятеро детей называют меня мамой.
Их существование скрывали. Их имена стирали. Их отец — дракон-командор Ольгерд Рейсхар — подписал отречение, даже не поняв, кого предаёт.
Теперь Совет требует вернуть детей роду. Новая невеста моего мужа хочет занять моё место. А сам Ольгерд вдруг смотрит на меня так, будто впервые понял: потерял не жену. Потерял семью.
Но поздно.
Я больше не та женщина, которую можно заставить молчать.
Выберите полку для книги