Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Лера Крутояр — лучший психолог женского журнала. Ее колонка живая, веселая и правдивая. Именно то, что нужно одинокой разочарованной разведенке.
Диана Герцог пережила предательство мужа, уничтожила его в суде и открыла благотворительный фонд. Она сильная, умная, богатая и одинокая. Единственный человек, который ее понимает — журналистка Лера Крутояр.
Леонид Круглов когда-то был лучшим обозревателем страны. Он разоблачал коррупционеров, бандитов и продажных политиков, пока его газету не купил олигарх, которому было что скрывать. Теперь Леня пишет колонки о женских проблемах под чужим именем. Потому что настоящая журналистика умерла.
Но Диана приедет в Москву дать интервью Лере. И эта встреча изменит все.
На кону правда.
На кону жизнь.
На кону любовь и честь, которые не купить.
Диана Герцог пережила предательство мужа, уничтожила его в суде и открыла благотворительный фонд. Она сильная, умная, богатая и одинокая. Единственный человек, который ее понимает — журналистка Лера Крутояр.
Леонид Круглов когда-то был лучшим обозревателем страны. Он разоблачал коррупционеров, бандитов и продажных политиков, пока его газету не купил олигарх, которому было что скрывать. Теперь Леня пишет колонки о женских проблемах под чужим именем. Потому что настоящая журналистика умерла.
Но Диана приедет в Москву дать интервью Лере. И эта встреча изменит все.
На кону правда.
На кону жизнь.
На кону любовь и честь, которые не купить.
Я допиваю кофе, хватаю сумку, ключи. На пороге вспоминаю - документы! Важный контракт, который нужно подписать сегодня утром. Чертыхаясь, разворачиваюсь, вбегаю обратно в квартиру.
И застываю на пороге кухни.
Алиса стоит у стола. В одной моей футболке, босиком, растрёпанная. Сергей - напротив. Его руки на её талии. Её руки на его плечах. Их губы сливаются в поцелуе - жадном, страстном, таком, каким Сергей никогда не целовал меня.
Время останавливается.
Я стою и смотрю. Моя младшая сестра. Мой муж. На нашей кухне, где я готовила завтраки пять лет подряд.
Они замирают, услышав мои шаги. Поворачиваются. Алиса бледнеет, отстраняется. Сергей смотрит на меня - и в его глазах нет ужаса. Только облегчение.
- Вика... - начинает Алиса.
Но я не слышу. В ушах звенит. Сумка выпадает из рук, грохочет об пол. Документы рассыпаются веером по плитке.
Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Просто стою и смотрю на них - на двух самых близких людей, которые только что уничтожили мою жизнь.
И застываю на пороге кухни.
Алиса стоит у стола. В одной моей футболке, босиком, растрёпанная. Сергей - напротив. Его руки на её талии. Её руки на его плечах. Их губы сливаются в поцелуе - жадном, страстном, таком, каким Сергей никогда не целовал меня.
Время останавливается.
Я стою и смотрю. Моя младшая сестра. Мой муж. На нашей кухне, где я готовила завтраки пять лет подряд.
Они замирают, услышав мои шаги. Поворачиваются. Алиса бледнеет, отстраняется. Сергей смотрит на меня - и в его глазах нет ужаса. Только облегчение.
- Вика... - начинает Алиса.
Но я не слышу. В ушах звенит. Сумка выпадает из рук, грохочет об пол. Документы рассыпаются веером по плитке.
Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Просто стою и смотрю на них - на двух самых близких людей, которые только что уничтожили мою жизнь.
— Главное, чтобы эта корова ничего не заподозрила.
Одно случайно присланное голосовое — и мой брак умирает в ту же секунду.
Двенадцать лет любви, ожиданий и жертв оказываются дешёвой игрой «идеального мужа», от которой его тошнит.
Мой борщ — повод для насмешек.
Моя жизнь — временная декорация, которую он собирается отобрать через суд.
А я — всего лишь «корова», которая должна тихо исчезнуть.
Одно случайно присланное голосовое — и мой брак умирает в ту же секунду.
Двенадцать лет любви, ожиданий и жертв оказываются дешёвой игрой «идеального мужа», от которой его тошнит.
Мой борщ — повод для насмешек.
Моя жизнь — временная декорация, которую он собирается отобрать через суд.
А я — всего лишь «корова», которая должна тихо исчезнуть.
Маша не смогла простить приёмную дочь, и решила, что пора начинать новую жизнь...
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
40 - это новые 20!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Продавщица Вера Соловьёва раскрывает три запутанных дела, пользуясь только авоськой, острым языком и умением слушать очередь. Ироничный советский детектив о том, что правда пахнет творогом, а справедливость дают без талонов
“Она хотела сохранить стипендию. Он хотел использовать фиктивные отношения против семьи. Но игра стала слишком настоящей.”
Я попала в элитную Академию не по фамилии, не по связям и не по чьей-то милости.
Только ум, стипендия и упрямое желание доказать, что я имею право быть среди тех, кому всё достаётся слишком легко.
Марк Орлов — наследник богатой семьи, мажор, любимец чужих взглядов и человек, с которым мне лучше было бы никогда не сталкиваться. Он привык, что двери открываются сами. Я привыкла держаться так, будто за моей спиной нет никого.
Нас не должно было связать ничего.
Но одна ошибка в документах, чужое пари и его опасное предложение меняют всё.
Ему нужна девушка напоказ, чтобы сорвать планы семьи.
Мне нужен шанс удержаться в университете.
Всего несколько недель притворства. Всего одна сделка. Всего лишь сыграть любовь перед теми, кто считает нас частью чужой игры.
Я попала в элитную Академию не по фамилии, не по связям и не по чьей-то милости.
Только ум, стипендия и упрямое желание доказать, что я имею право быть среди тех, кому всё достаётся слишком легко.
Марк Орлов — наследник богатой семьи, мажор, любимец чужих взглядов и человек, с которым мне лучше было бы никогда не сталкиваться. Он привык, что двери открываются сами. Я привыкла держаться так, будто за моей спиной нет никого.
Нас не должно было связать ничего.
Но одна ошибка в документах, чужое пари и его опасное предложение меняют всё.
Ему нужна девушка напоказ, чтобы сорвать планы семьи.
Мне нужен шанс удержаться в университете.
Всего несколько недель притворства. Всего одна сделка. Всего лишь сыграть любовь перед теми, кто считает нас частью чужой игры.
— Леша, найди сына!
— Его нигде нет! — отвечает муж раздраженно и закидывает сумку с продуктами на плечо.
Тут издалека доносится слабый голос нашей подруги, Ангелины:
— Леша... Мне плохо... Живот болит...
Муж мгновенно поворачивается в ее сторону. Я совершенно перестаю понимать происходящее.
— Сын важнее!
Он смотрит на меня каким-то холодным, чужим взглядом.
— Нет, она важнее. Она беременна моим ребенком. Нам это пригодится. — Он слегка приподнимает сумку с продуктами. — А ты, Яра, все равно не жилец.
Я лежу на земле и смотрю ему вслед, не веря собственным ушам. Невозможно, чтобы человек, которого я любила столько лет, сейчас спокойно оставил меня умирать.
Невозможно, чтобы он признался в измене именно сейчас. Невозможно...
Но он уже уходит. Вместе с Ангелиной.
А огонь продолжает разрастаться совсем рядом, пока я не могу подняться и найти нашего сына.
— Его нигде нет! — отвечает муж раздраженно и закидывает сумку с продуктами на плечо.
Тут издалека доносится слабый голос нашей подруги, Ангелины:
— Леша... Мне плохо... Живот болит...
Муж мгновенно поворачивается в ее сторону. Я совершенно перестаю понимать происходящее.
— Сын важнее!
Он смотрит на меня каким-то холодным, чужим взглядом.
— Нет, она важнее. Она беременна моим ребенком. Нам это пригодится. — Он слегка приподнимает сумку с продуктами. — А ты, Яра, все равно не жилец.
Я лежу на земле и смотрю ему вслед, не веря собственным ушам. Невозможно, чтобы человек, которого я любила столько лет, сейчас спокойно оставил меня умирать.
Невозможно, чтобы он признался в измене именно сейчас. Невозможно...
Но он уже уходит. Вместе с Ангелиной.
А огонь продолжает разрастаться совсем рядом, пока я не могу подняться и найти нашего сына.
Говорят, после тяжелого развода жизнь нужно начинать с чистого листа. Но почему этот лист оказался пергаментом, а вместо новой квартиры у меня в руках швабра?!
Я очнулась в теле бессловесной служанки в чужом мире. Хуже того: местный «благоверный» умудрился продать меня за долги суровому и ироничному главе Тайной стражи. Но они плохо знали Веронику. Я дипломированный специалист, и вытирать пыль в чужих особняках вечно не намерена!
Здесь женщинам запрещено преподавать магию? Что ж, утягивающий корсет, фальшивые усы, строгий сюртук — и вот уже Академия магии трепещет перед новым эксцентричным профессором магических структур.
Теперь моя задача:
1. Не спалиться перед студентами.
2. Не выдать себя Хозяину, который подозрительно часто заглядывает ко мне на лекции.
3. Окончательно доказать бывшему, что связываться с умной женщиной — смертельно для здоровья.
Посмотрим, чья магия окажется сильнее!
Я очнулась в теле бессловесной служанки в чужом мире. Хуже того: местный «благоверный» умудрился продать меня за долги суровому и ироничному главе Тайной стражи. Но они плохо знали Веронику. Я дипломированный специалист, и вытирать пыль в чужих особняках вечно не намерена!
Здесь женщинам запрещено преподавать магию? Что ж, утягивающий корсет, фальшивые усы, строгий сюртук — и вот уже Академия магии трепещет перед новым эксцентричным профессором магических структур.
Теперь моя задача:
1. Не спалиться перед студентами.
2. Не выдать себя Хозяину, который подозрительно часто заглядывает ко мне на лекции.
3. Окончательно доказать бывшему, что связываться с умной женщиной — смертельно для здоровья.
Посмотрим, чья магия окажется сильнее!
— Чудовище. Какая же ты тварь, — цедит сквозь зубы Инна, сверля меня полным ненависти взглядом. — А ведь я тебе верила! Осознаешь вообще, что ты натворила?
— Вернула долг, — мой голос звучит ровно, без единой эмоции.
Я небрежно скрещиваю руки на груди, с легкой полуулыбкой наблюдая за истерикой женщины, которую когда-то считала сестрой.
— Думаешь, Артур тебе это простит? Да он сотрет тебя в порошок!
— О моем благополучии можешь больше не беспокоиться, — усмехаюсь я. — Лучше прикинь, хватит ли тебе жизни, чтобы отмыться от того д@рьма, в которое ты сама себя окунула.
— Это всё из-за зависти! Я всегда стояла на ступеньку выше! Всегда забирала то, чего ты так отчаянно хотела. И твой обожаемый муж тоже предпочел меня! Он сделал свой выбор… Он принадлежал мне!
— Забирай. Мне объедки ни к чему, — холодно роняю я.
— Вернула долг, — мой голос звучит ровно, без единой эмоции.
Я небрежно скрещиваю руки на груди, с легкой полуулыбкой наблюдая за истерикой женщины, которую когда-то считала сестрой.
— Думаешь, Артур тебе это простит? Да он сотрет тебя в порошок!
— О моем благополучии можешь больше не беспокоиться, — усмехаюсь я. — Лучше прикинь, хватит ли тебе жизни, чтобы отмыться от того д@рьма, в которое ты сама себя окунула.
— Это всё из-за зависти! Я всегда стояла на ступеньку выше! Всегда забирала то, чего ты так отчаянно хотела. И твой обожаемый муж тоже предпочел меня! Он сделал свой выбор… Он принадлежал мне!
— Забирай. Мне объедки ни к чему, — холодно роняю я.
Он назвал меня ненужной женой при всём дворе и отдал старое северное крыло — заброшенный лазарет, куда боялись заходить даже слуги.
Я должна была исчезнуть тихо. Смириться. Благодарить за крышу над головой.
Но в холодных стенах я нашла не пыль и руины, а троих детей с драконьей кровью — наследников рода Равендаров, которых годами прятали от света, правды и собственного имени.
Теперь старый лазарет просыпается от моего голоса. Дети впервые выбирают не страх, а тепло. А дракон-командор, который однажды отверг меня, вынужден остановиться у моего порога и просить разрешения войти.
Только проклятие, наложенное на наследников, оказалось страшнее, чем все думали. Оно связано не с детьми, а с ложью рода.
И если правда выйдет наружу, падёт не только власть тех, кто прятал наследников.
Падёт гордость дракона, который слишком поздно понял, кого назвал ненужной.
Я должна была исчезнуть тихо. Смириться. Благодарить за крышу над головой.
Но в холодных стенах я нашла не пыль и руины, а троих детей с драконьей кровью — наследников рода Равендаров, которых годами прятали от света, правды и собственного имени.
Теперь старый лазарет просыпается от моего голоса. Дети впервые выбирают не страх, а тепло. А дракон-командор, который однажды отверг меня, вынужден остановиться у моего порога и просить разрешения войти.
Только проклятие, наложенное на наследников, оказалось страшнее, чем все думали. Оно связано не с детьми, а с ложью рода.
И если правда выйдет наружу, падёт не только власть тех, кто прятал наследников.
Падёт гордость дракона, который слишком поздно понял, кого назвал ненужной.
Выберите полку для книги