Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Меня уволили за то, что я разбила поставщику голову ящиком с рукколой. Казалось, карьера закончилась, но судьба подкинула шанс — работу в лучшем ресторане города. Правда, вместе с ней достался шеф, который способен вывести из себя одним взглядом.
Он требует невозможного, цепляется к каждой мелочи и уверен, что я долго не продержусь. А я не собираюсь сдаваться. Даже если с каждым днем все труднее понять, чего мне хочется сильнее — придушить его… или поцеловать.
Он требует невозможного, цепляется к каждой мелочи и уверен, что я долго не продержусь. А я не собираюсь сдаваться. Даже если с каждым днем все труднее понять, чего мне хочется сильнее — придушить его… или поцеловать.
— Делай, как я сказал, Ирина. Ты же не хочешь, чтобы Ника видела, как мать позорится в здании суда?
Мой муж привык решать чужие судьбы. В мантии судьи он был безупречен: спокойный голос, ровная спина, правильные слова. Дома — почти такой же. Только приговоры выносил без протокола.
Я думала, у нас просто трудный брак. Поздние заседания, усталость, холодные ужины, чужие звонки по вечерам. А потом узнала: у Дмитрия есть другая. Молодая, дерзкая, с мягким голосом и очень твёрдым желанием занять моё место.
Он уже подготовил наш развод. Документы. Свидетелей. Бумаги для опеки. Даже мою репутацию успел испачкать заранее.
Только мой муж забыл одну вещь. Я слишком долго жила с судьёй, чтобы не научиться читать мелкий шрифт.
Мой муж привык решать чужие судьбы. В мантии судьи он был безупречен: спокойный голос, ровная спина, правильные слова. Дома — почти такой же. Только приговоры выносил без протокола.
Я думала, у нас просто трудный брак. Поздние заседания, усталость, холодные ужины, чужие звонки по вечерам. А потом узнала: у Дмитрия есть другая. Молодая, дерзкая, с мягким голосом и очень твёрдым желанием занять моё место.
Он уже подготовил наш развод. Документы. Свидетелей. Бумаги для опеки. Даже мою репутацию успел испачкать заранее.
Только мой муж забыл одну вещь. Я слишком долго жила с судьёй, чтобы не научиться читать мелкий шрифт.
Я — Ева-104.
В Эдеме-5 меня готовят стать идеальной женой, но внутри меня всё кипит. И когда в нашу скинию прибывает новый командир, всё становится только хуже.
Он назвал меня язвой. Я отвечу ему войной.
И чем ближе я подбираюсь к нему, тем сильнее чувствую: этот мужчина скрывает опасную тайну.
А когда система рушится и нас выбрасывает в Пустошь, я понимаю: за маской высокомерия не просто солдат.
Он — тот, кто может уничтожить мой мир. Или спасти.
Но что, если я сама стану той, кто разрушит всё?
В Эдеме-5 меня готовят стать идеальной женой, но внутри меня всё кипит. И когда в нашу скинию прибывает новый командир, всё становится только хуже.
Он назвал меня язвой. Я отвечу ему войной.
И чем ближе я подбираюсь к нему, тем сильнее чувствую: этот мужчина скрывает опасную тайну.
А когда система рушится и нас выбрасывает в Пустошь, я понимаю: за маской высокомерия не просто солдат.
Он — тот, кто может уничтожить мой мир. Или спасти.
Но что, если я сама стану той, кто разрушит всё?
— Ты привёл её на нашу годовщину, Этьен?
— Марина, давай не здесь.
— А где? В спальне? Ты собирался привести её прямо туда?
В Монако измена пахнет дорогим шампанским, старинными сапфирами и деньгами, которые умеют заставлять людей молчать.
Двадцать лет я была женой наследника de Roche. Улыбалась его гостям, держала фамильный фонд, растила дочь и верила, что в этой семье меня приняли.
А потом мой муж вывел к гостям молодую любовницу и назвал её частью семейного наследия.
— Замолчи. Ты не понимаешь, во что лезешь, — сказал он тихо, когда я открыла рот.
Он ошибся.
Я как раз впервые поняла: за этой изменой стоит не только другая женщина. За ней — старый архив, швейцарский банк, мёртвая наследница и тайна, которую семья de Roche прятала сорок четыре года.
— Снимите колье, — сказала я его любовнице. — Сапфиры de Roche нельзя носить женщине, чьё имя не внесено в реестр.
В ту секунду побледнела не она. Побледнела моя свекровь.
— Марина, давай не здесь.
— А где? В спальне? Ты собирался привести её прямо туда?
В Монако измена пахнет дорогим шампанским, старинными сапфирами и деньгами, которые умеют заставлять людей молчать.
Двадцать лет я была женой наследника de Roche. Улыбалась его гостям, держала фамильный фонд, растила дочь и верила, что в этой семье меня приняли.
А потом мой муж вывел к гостям молодую любовницу и назвал её частью семейного наследия.
— Замолчи. Ты не понимаешь, во что лезешь, — сказал он тихо, когда я открыла рот.
Он ошибся.
Я как раз впервые поняла: за этой изменой стоит не только другая женщина. За ней — старый архив, швейцарский банк, мёртвая наследница и тайна, которую семья de Roche прятала сорок четыре года.
— Снимите колье, — сказала я его любовнице. — Сапфиры de Roche нельзя носить женщине, чьё имя не внесено в реестр.
В ту секунду побледнела не она. Побледнела моя свекровь.
Она — «пышка». Уютная, добрая, с идеальным рабочим голосом и вечными комплексами. Он — пилот санавиации, красивый, высокомерный и колкий, привыкший измерять женщин идеальными параметрами. Между ними — служебные перепалки, взаимное раздражение и запретное притяжение. Но когда его борт падает в грозу, именно её голос становится для него единственной нитью к жизни. После аварии он — сломанный мужчина, который заново учится ходить, а она — единственная, кто видит в нем не героя, а человека. Эта история не о том, как «стройная» женщина находит любовь. Это история исцеления любовью. О том, как можно полюбить себя, когда тебя любят по-настоящему. И о том, что настоящая красота — не в форме, а в способности быть живым.
— Ты правда думала, что я смогу простить тебя? — его голос прозвучал тихо и страшно. — После того, как из-за тебя умер наш ребёнок?
Шесть лет назад он уничтожил мою жизнь.
Я пришла сообщить любимому, что беременна, а застала его в постели с собственной сестрой. Потеряла ребёнка. Потеряла любовь. Потеряла себя.
Теперь он — влиятельный миллиардер, а я отчаянно ищу деньги на спасение матери.
И судьба снова сталкивает нас лицом к лицу.
Его предложение звучит как приговор:
— Стань моей женой на год.
Он уверен, что я предала его. Я уверена, что именно он разрушил нашу жизнь.
Но кто-то шесть лет назад очень постарался, чтобы мы возненавидели друг друга…
И когда правда начнёт всплывать наружу, выяснится, что настоящая война только начинается.
Шесть лет назад он уничтожил мою жизнь.
Я пришла сообщить любимому, что беременна, а застала его в постели с собственной сестрой. Потеряла ребёнка. Потеряла любовь. Потеряла себя.
Теперь он — влиятельный миллиардер, а я отчаянно ищу деньги на спасение матери.
И судьба снова сталкивает нас лицом к лицу.
Его предложение звучит как приговор:
— Стань моей женой на год.
Он уверен, что я предала его. Я уверена, что именно он разрушил нашу жизнь.
Но кто-то шесть лет назад очень постарался, чтобы мы возненавидели друг друга…
И когда правда начнёт всплывать наружу, выяснится, что настоящая война только начинается.
ОДНОТОМНИК Лида живёт в старом доме, где каждый скрип — это чужая жизнь. Развод, ипотека, тревожность и маленькая армия домашних питомцев — её новая реальность. Всё меняется в один вечер, когда она находит раненого котёнка, а сосед сверху затапливает квартиру. Мрачный Арсен с племянницей Соней врывается в её жизнь не как герой, а как новая проблема. Но старые стены помнят секреты лучше людей. Между переводчицей, которая устала бояться, и бывшим следователем, который разучился доверять, возникает чувство, способное разрушить все их внутренние барьеры. Эта история — о том, что настоящая семья начинается не с крови, а с права быть рядом, даже когда страшно.
В день, когда муж-дракон публично отрёкся от Лиоры Сайвен перед всем Советом, она получила вместо свободы насмешку — старую лавку на краю столицы.
Полуразрушенный дом с заколоченными ставнями, шепчущими стенами и дурной славой должен был стать её наказанием. Но ночью лавка открылась сама. А вместе с ней — тайна, которую сильнейшие драконьи роды пытались стереть из памяти.
К Лиоре приходят двое детей. Их лица скрыты пепельной дымкой, их имена исчезают с рассветом, а взрослые не помнят, что они вообще существуют. Только Лиора слышит, как они зовут её мамой.
Каэрд Риовен, её бывший муж, уверен: она лжёт ради мести. Но чем больше Лиора восстанавливает старые витражные знаки, семейные печати и забытые комнаты, тем страшнее становится правда. Дети — его наследники. А развод был не концом брака, а частью заговора.
Теперь Лиоре предстоит защитить проклятых наследников, удержать лавку, раскрыть тайну Совета и решить, можно ли снова поверить дракону, который однажды предал её молчани
Полуразрушенный дом с заколоченными ставнями, шепчущими стенами и дурной славой должен был стать её наказанием. Но ночью лавка открылась сама. А вместе с ней — тайна, которую сильнейшие драконьи роды пытались стереть из памяти.
К Лиоре приходят двое детей. Их лица скрыты пепельной дымкой, их имена исчезают с рассветом, а взрослые не помнят, что они вообще существуют. Только Лиора слышит, как они зовут её мамой.
Каэрд Риовен, её бывший муж, уверен: она лжёт ради мести. Но чем больше Лиора восстанавливает старые витражные знаки, семейные печати и забытые комнаты, тем страшнее становится правда. Дети — его наследники. А развод был не концом брака, а частью заговора.
Теперь Лиоре предстоит защитить проклятых наследников, удержать лавку, раскрыть тайну Совета и решить, можно ли снова поверить дракону, который однажды предал её молчани
- Ой, как смело, - тянет домработница. - А если ваша жена услышит?
Мой муж фыркает.
- Аделина? Не смеши. Она сейчас в офисе. Что ей делать дома в рабочее время? Она должна деньги зарабатывать. Для моей беспечной жизни.
Варя смеется и откидывает мокрую прядь с лица.
- А вдруг она вернется?
- Нет. - лениво закидывает назад мокрые волосы мой муж, - Она всегда предупреждает. У нее все по расписанию.
- Вы так говорите, будто это плохо.
- Это скучно, хотя кто-то же должен содержать семью. - отвечает Платон. - С ней все стало скучно. Дом, работа, документы. Она думает, что если держит все под контролем, то контролирует и меня.
_____
Мой нынешний муж заскучал со мной в браке и пошел искать эмоции на стороне. Что ж, так бывает. А теперь, узнав, что я снова свободна, на моем горизонте объявился первый муж, с которым мы в разводе уже больше 15 лет. Говорит, что все осознал, что хочет вернуться. Но мы с ним развелись не на пустом месте, и те проблемы никуда не делись.
Мой муж фыркает.
- Аделина? Не смеши. Она сейчас в офисе. Что ей делать дома в рабочее время? Она должна деньги зарабатывать. Для моей беспечной жизни.
Варя смеется и откидывает мокрую прядь с лица.
- А вдруг она вернется?
- Нет. - лениво закидывает назад мокрые волосы мой муж, - Она всегда предупреждает. У нее все по расписанию.
- Вы так говорите, будто это плохо.
- Это скучно, хотя кто-то же должен содержать семью. - отвечает Платон. - С ней все стало скучно. Дом, работа, документы. Она думает, что если держит все под контролем, то контролирует и меня.
_____
Мой нынешний муж заскучал со мной в браке и пошел искать эмоции на стороне. Что ж, так бывает. А теперь, узнав, что я снова свободна, на моем горизонте объявился первый муж, с которым мы в разводе уже больше 15 лет. Говорит, что все осознал, что хочет вернуться. Но мы с ним развелись не на пустом месте, и те проблемы никуда не делись.
Сообщение с неизвестного номера. Без подписи. Всего три слова:
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...
Выберите полку для книги