Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Я тебе изменил. Нам надо развестись.
Двадцать лет брака, двое детей, бесконечные разговоры обо всём на свете — и одна фраза, которая перечеркнула всё.
Но самое страшное Вера узнает позже: муж сходил на дорогой курс «Спаси свой брак», чтобы вернуть былую близость в отношениях.
Теперь Вера хочет понять, кто и зачем отнял у неё семью — и отправляется на Бали, прямо в логово тех, кто превращает любящих мужей в предателей.
Двадцать лет брака, двое детей, бесконечные разговоры обо всём на свете — и одна фраза, которая перечеркнула всё.
Но самое страшное Вера узнает позже: муж сходил на дорогой курс «Спаси свой брак», чтобы вернуть былую близость в отношениях.
Теперь Вера хочет понять, кто и зачем отнял у неё семью — и отправляется на Бали, прямо в логово тех, кто превращает любящих мужей в предателей.
Двадцать лет я была тенью за его престолом. Я отдала Петру Федоровичу свою любовь, штыки своего рода и лучшие годы жизни, пока он плел заговор против меня. Моя дочь погибла в изгнании, мой сын лишил себя жизни, а мой род объявлен изменниками. И вот финал: муж милостиво позволяет мне принять шелковую удавку, а мои кузины, чьими руками ковалось мое падение, уже примеряют мои жемчуга.
Они думали, что я — сломленная женщина. Они забыли, что я — Шеметова. И если Небеса даруют мне второй шанс, я вернусь в тот день, когда впервые встретила будущего императора. Но на этот раз я не стану его опорой. Я стану его погибелью.
Они думали, что я — сломленная женщина. Они забыли, что я — Шеметова. И если Небеса даруют мне второй шанс, я вернусь в тот день, когда впервые встретила будущего императора. Но на этот раз я не стану его опорой. Я стану его погибелью.
Мне тридцать пять. Я устала бояться будущего. Илья Вересовский — надёжный, спокойный, скучный. Он дал мне крышу, имя и чувство защищённости. А я дала ему уют и тишину. Честная сделка, без любви.
Но в день свадьбы в церковь вошёл он.
Кирилл. Сын моего мужа. Тридцать лет. Взгляд, который раздевает. Усмешка, от которой хочется ударить — или поцеловать.
«Ты временщица, — сказал он тогда. — Я выгоню тебя из этого дома».
Я не спорила. Мне действительно было всё равно.
…Почему же теперь я ловлю себя на том, что задерживаюсь на кухне после полуночи? Почему моё сердце колотится, когда я слышу его шаги? И почему в объятиях мужа я закрываю глаза и представляю его сына?
Отец узнал правду. И теперь…
Но в день свадьбы в церковь вошёл он.
Кирилл. Сын моего мужа. Тридцать лет. Взгляд, который раздевает. Усмешка, от которой хочется ударить — или поцеловать.
«Ты временщица, — сказал он тогда. — Я выгоню тебя из этого дома».
Я не спорила. Мне действительно было всё равно.
…Почему же теперь я ловлю себя на том, что задерживаюсь на кухне после полуночи? Почему моё сердце колотится, когда я слышу его шаги? И почему в объятиях мужа я закрываю глаза и представляю его сына?
Отец узнал правду. И теперь…
Я стою у витрины магазина тканей и не могу сдвинуться с места. Сердце колотится так громко, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Николай.
Пять лет я не видела его. Пять долгих, длинных лет. И вот он здесь — на противоположной стороне улицы, в каких-то десяти метрах от меня.
Николай стоит у входа в дорогой ресторан. Высокий, широкоплечий, в безупречном сером костюме. Темные волосы слегка тронула седина — раньше ее не было.
Рядом с ним стояла Лена. Моя младшая сестра.
Они были вместе. Как пара.
Я подняла голову — и столкнулась с ним взглядом.
Николай замер. Лена продолжала что-то щебетать, но он больше не слушал ее. Смотрел только на меня. И в его глазах было столько ледяного презрения, что мне стало по-настоящему страшно.
Точно так же он смотрел на меня пять лет назад, когда швырнул мне в лицо фотографии и закричал: «Убирайся! Не хочу тебя больше видеть!»
Николай.
Пять лет я не видела его. Пять долгих, длинных лет. И вот он здесь — на противоположной стороне улицы, в каких-то десяти метрах от меня.
Николай стоит у входа в дорогой ресторан. Высокий, широкоплечий, в безупречном сером костюме. Темные волосы слегка тронула седина — раньше ее не было.
Рядом с ним стояла Лена. Моя младшая сестра.
Они были вместе. Как пара.
Я подняла голову — и столкнулась с ним взглядом.
Николай замер. Лена продолжала что-то щебетать, но он больше не слушал ее. Смотрел только на меня. И в его глазах было столько ледяного презрения, что мне стало по-настоящему страшно.
Точно так же он смотрел на меня пять лет назад, когда швырнул мне в лицо фотографии и закричал: «Убирайся! Не хочу тебя больше видеть!»
Семь лет назад король Кайнан Железный казнил моего отца.
Я поклялась, что он умрет от моей руки, а я спалю его дворец и буду смеяться, когда его корона покатится по грязным улицам Эрданоса.
Я сбежала из тюрьмы, собрала армию бродяг и проникла во дворец под видом прачки, чтобы взорвать его сердце - если оно у него есть.
Однако когда я встала с ним лицом к лицу, он не приказал меня убить, но пригласил на ужин и сказал, что я - его единственная надежда.
А после этого… я перестала понимать, кто здесь настоящий враг.
Я поклялась, что он умрет от моей руки, а я спалю его дворец и буду смеяться, когда его корона покатится по грязным улицам Эрданоса.
Я сбежала из тюрьмы, собрала армию бродяг и проникла во дворец под видом прачки, чтобы взорвать его сердце - если оно у него есть.
Однако когда я встала с ним лицом к лицу, он не приказал меня убить, но пригласил на ужин и сказал, что я - его единственная надежда.
А после этого… я перестала понимать, кто здесь настоящий враг.
- Ты – танк, Рита. Мужик в юбке. А мне нужна мягкая, робкая женщина рядом.
Так мне сказал муж перед тем, как развестись и отобрать бизнес, который мы строили с ним вместе. Что ж… я уехала в другой город, сменила имя и устроилась в филиал нашего предприятия на должность бухгалтера.
Ты хотел мягкую женщину, Витя. Получишь. Мягко я тебе и закопаю. А поможет мне в этом твой извечный конкурент, а теперь мой союзник – Денис Краснов.
Так мне сказал муж перед тем, как развестись и отобрать бизнес, который мы строили с ним вместе. Что ж… я уехала в другой город, сменила имя и устроилась в филиал нашего предприятия на должность бухгалтера.
Ты хотел мягкую женщину, Витя. Получишь. Мягко я тебе и закопаю. А поможет мне в этом твой извечный конкурент, а теперь мой союзник – Денис Краснов.
Альдэ - последняя из погибшего клана лесных эльфов, клана Сорвенейл. Она отправляется на другую сторону Великой Реки, чтобы найти новую жизнь.
А вместо этого находит отверженного принца тёмных эльфов, бывшего личного убийцу короля и единственного мужчину, который сумеет одолеть её в бою.
А вместо этого находит отверженного принца тёмных эльфов, бывшего личного убийцу короля и единственного мужчину, который сумеет одолеть её в бою.
Целитель Дариан знает цену предательству. Его бывший наставник предал его, оставив умирать. Теперь он лечит других, но не может исцелить себя.
Элиана приходит в лечебницу с запретным даром — магией огня, что сжигает носителя изнутри. Её предали те, кому она доверяла. Её тело горит, а душа требует мести.
Когда его магия лишь усиливает её боль, они вынуждены искать баланс. Каждое прикосновение — пытка. Каждый ритуал — откровенное признание в слабости.
Но когда инквизиторы начинают охоту, а прошлое настигает, измена и предательство становятся частью их реальности.
Иногда исцеление приходит через боль. Иногда любовь — через предательство.
Элиана приходит в лечебницу с запретным даром — магией огня, что сжигает носителя изнутри. Её предали те, кому она доверяла. Её тело горит, а душа требует мести.
Когда его магия лишь усиливает её боль, они вынуждены искать баланс. Каждое прикосновение — пытка. Каждый ритуал — откровенное признание в слабости.
Но когда инквизиторы начинают охоту, а прошлое настигает, измена и предательство становятся частью их реальности.
Иногда исцеление приходит через боль. Иногда любовь — через предательство.
В день развода герцог-дракон Дамир Вард публично объявил Миру Орвен ненужной женой. Без наследника. Без права голоса. Без места в его доме.
В качестве “щедрых” отступных ей достался заброшенный заповедник Арден-Ро — холодный дом за Чёрными холмами, старые вольеры, закрытая башня и земля, от которой весь род давно мечтал избавиться.
Но в первую же ночь Мира услышала детский плач.
В башне оказались дети с драконьей кровью — без фамилий, без защиты, без прошлого. Их прятали годами. Их имена выскоблили из книг. Их права хотели украсть до того, как они узнают, кем являются.
Мира приехала в Арден-Ро брошенной женой.
А стала хозяйкой заповедника, который сам выбрал её защитницей.
Эта книга является рерайтом моей книги «Развод с драконом. Приют для его отвергнутых драконят».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/razvod-s-drakonom-priyut-dlya-ego-otvergnutyh-drakonyat
В качестве “щедрых” отступных ей достался заброшенный заповедник Арден-Ро — холодный дом за Чёрными холмами, старые вольеры, закрытая башня и земля, от которой весь род давно мечтал избавиться.
Но в первую же ночь Мира услышала детский плач.
В башне оказались дети с драконьей кровью — без фамилий, без защиты, без прошлого. Их прятали годами. Их имена выскоблили из книг. Их права хотели украсть до того, как они узнают, кем являются.
Мира приехала в Арден-Ро брошенной женой.
А стала хозяйкой заповедника, который сам выбрал её защитницей.
Эта книга является рерайтом моей книги «Развод с драконом. Приют для его отвергнутых драконят».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/razvod-s-drakonom-priyut-dlya-ego-otvergnutyh-drakonyat
Новый колледж должен был стать для Полины Лебедевой началом новой жизни. Без прошлого. Без проблем. Без лишних людей.
Новый
Но там оказался Мирослав Соколов.
-Отпусти меня или ты привык мешать людям? - холодно просила я
- Я привык замечать интересное,- ответил он.
-Тогда у тебя плохой вкус.
На секунду в его взгляде появилось что-то кроме уверенности - не раздражение, не злость, скорее интерес.
-Мне нравится когда мне отвечают. - сказал он.
-Тогда ищи себе собеседника в лице другого лица. - уже зло ответила я
Я наконец вырвала руку и обошла его.
С этого момента колледж перестал быть для Полины безопасным местом.
А он — человеком, которого можно игнорировать.
Новый
Но там оказался Мирослав Соколов.
-Отпусти меня или ты привык мешать людям? - холодно просила я
- Я привык замечать интересное,- ответил он.
-Тогда у тебя плохой вкус.
На секунду в его взгляде появилось что-то кроме уверенности - не раздражение, не злость, скорее интерес.
-Мне нравится когда мне отвечают. - сказал он.
-Тогда ищи себе собеседника в лице другого лица. - уже зло ответила я
Я наконец вырвала руку и обошла его.
С этого момента колледж перестал быть для Полины безопасным местом.
А он — человеком, которого можно игнорировать.
Выберите полку для книги