Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Я очнулась в чужой постели. Пахнет кожей, табаком и деньгами. В голове — пустота. Ни имени, ни прошлого, ни единого воспоминания.
Дверь открывается. Входит он.
Высокий. Опасный. С серыми глазами, в которых застыл лёд и что-то тёмное, похожее на одержимость.
Он называет меня Яной.
Говорит, что я предала его. Украла важную вещь. Пыталась сбежать и разбилась в аварии.
Говорит, что я — ЕГО.
Его большой палец скользит по моим губам, и тело откликается раньше, чем разум успевает испугаться. Оно помнит его. Оно хочет его. Даже когда я не знаю собственного имени.
Он держит меня в золотой клетке, балансируя на грани между допросом и сумасшедшей нежностью. Он требует, чтобы я вспомнила всё.
Но что, если я не хочу вспоминать?
Что, если та, прежняя я, спрятала правду слишком глубоко — чтобы выжить?
И когда воспоминания вернутся, мне придётся выбирать: та, кем я была, или та, кого он заставляет полюбить заново.
Он говорит, это эффект незавершённого действия.
Я говорю — это
Дверь открывается. Входит он.
Высокий. Опасный. С серыми глазами, в которых застыл лёд и что-то тёмное, похожее на одержимость.
Он называет меня Яной.
Говорит, что я предала его. Украла важную вещь. Пыталась сбежать и разбилась в аварии.
Говорит, что я — ЕГО.
Его большой палец скользит по моим губам, и тело откликается раньше, чем разум успевает испугаться. Оно помнит его. Оно хочет его. Даже когда я не знаю собственного имени.
Он держит меня в золотой клетке, балансируя на грани между допросом и сумасшедшей нежностью. Он требует, чтобы я вспомнила всё.
Но что, если я не хочу вспоминать?
Что, если та, прежняя я, спрятала правду слишком глубоко — чтобы выжить?
И когда воспоминания вернутся, мне придётся выбирать: та, кем я была, или та, кого он заставляет полюбить заново.
Он говорит, это эффект незавершённого действия.
Я говорю — это
Мало того, что сиротка, так еще и «пустышка», «пустоцвет». Как только свекровь меня не называла. А, узнав, что я забеременела, сделала все для того, чтобы Муром поверил: ребенок не от него.
Теперь я беременная и бездомная, а свекровушка привела в мой дом дочь своей подруги и готовит свадьбу. Что ж, большого вам человеческого счастья. А я как-нибудь выживу. Не впервой. Вот только не пожалеть бы тебе, милый. Тебе и твоей мамочке.
***-***
- А стоит ли, Анфиса? – усмехается Верный. – У тебя есть сын, есть этот дом и есть я. Зачем тебе что-то доказывать Мурому? Может, ты все еще его любишь?
- Человека, который потребовал умертвить собственного ребенка? Нет, точно нет.
Я смотрю в окно дорого автомобиля на практически уничтоженного мною мужчину. Его новая жена пытается помочь ему подняться, затем громко фыркает и уходит. А он так и остается лежать на земле. Он не может встать. Или уже… не хочет.
Теперь я беременная и бездомная, а свекровушка привела в мой дом дочь своей подруги и готовит свадьбу. Что ж, большого вам человеческого счастья. А я как-нибудь выживу. Не впервой. Вот только не пожалеть бы тебе, милый. Тебе и твоей мамочке.
***-***
- А стоит ли, Анфиса? – усмехается Верный. – У тебя есть сын, есть этот дом и есть я. Зачем тебе что-то доказывать Мурому? Может, ты все еще его любишь?
- Человека, который потребовал умертвить собственного ребенка? Нет, точно нет.
Я смотрю в окно дорого автомобиля на практически уничтоженного мною мужчину. Его новая жена пытается помочь ему подняться, затем громко фыркает и уходит. А он так и остается лежать на земле. Он не может встать. Или уже… не хочет.
Мне сорок два. У меня двое детей, ипотека и двадцать лет брака за плечами. Я думала, что моя жизнь предсказуема и стабильна, пока муж не сказал за ужином: «Я встретил другую». Ей двадцать восемь, она фитнес-тренер, и с ней он «чувствует себя живым».
Он ушёл. А я осталась — не молодая, не стройная, с рассыпавшейся на осколки жизнью. Думала, что в сорок два уже не начинают заново. Думала, что никому не нужна.
А потом в моей жизни появился Виктор. Ветеринар, разведён, с добрыми глазами и лохматым псом. Он не мажор, не миллионер — просто человек, который тоже пережил предательство и не разучился верить.
Мы не торопились. Он не давил. Просто был рядом — в бассейне, в парке, на кухне. И однажды я поняла: жизнь не закончилась. Она только начинается.
Он ушёл. А я осталась — не молодая, не стройная, с рассыпавшейся на осколки жизнью. Думала, что в сорок два уже не начинают заново. Думала, что никому не нужна.
А потом в моей жизни появился Виктор. Ветеринар, разведён, с добрыми глазами и лохматым псом. Он не мажор, не миллионер — просто человек, который тоже пережил предательство и не разучился верить.
Мы не торопились. Он не давил. Просто был рядом — в бассейне, в парке, на кухне. И однажды я поняла: жизнь не закончилась. Она только начинается.
Что ты чувствуешь, дорогая?
Что ты слышишь, родная?
Кто ты, девочка моя?
Растворись. Позволь этому завладеть тобой. Отдай. Разреши.
Сердце глухими толчками отозвалось в груди. Хрупкое стекло бокала скользнуло по влажной, от пота, коже, и тихое «дзинь» едва побеспокоило замолчавший мир, что лежал у ног её.
Что ты слышишь, родная?
Кто ты, девочка моя?
Растворись. Позволь этому завладеть тобой. Отдай. Разреши.
Сердце глухими толчками отозвалось в груди. Хрупкое стекло бокала скользнуло по влажной, от пота, коже, и тихое «дзинь» едва побеспокоило замолчавший мир, что лежал у ног её.
Восхождение мужчины, к тому же волшебника, на престол Триамана вызывает бурную реакцию у союзников. Одиннадцать королевств объявляют бойкот и разрывают отношения. Этот акт незамедлительно порождает печальные последствия.
Неосторожное использование Экзетеры едва не убивает Райнара. Лидия вынуждена отправиться на поиски мифического континента, где, согласно легенде, находится лекарство для любимого. Во время ее отсутствия культ Асфируса во главе с могущественным волшебником захватывает власть в Триамане.
Неосторожное использование Экзетеры едва не убивает Райнара. Лидия вынуждена отправиться на поиски мифического континента, где, согласно легенде, находится лекарство для любимого. Во время ее отсутствия культ Асфируса во главе с могущественным волшебником захватывает власть в Триамане.
— Олег? Я привезла тебе обед. Ты забыл.
Мой муж резко обернулся. На его лице за секунду сменилось несколько выражений — удивление, досада и то, что я меньше всего ожидала увидеть. Страх.
— Марина? — он шагнул ко мне, заслоняя собой женщину, которая поправляла блузку. — Я же говорил — никаких визитов без предупреждения!
— Я просто обед привезла, — повторила я.
Женщина спокойно сползла со стола, поставила бокал на подоконник и стала поправлять юбку. На ее лице не было ни капли смущения.
— Олеж, я пойду, пожалуй, — сказала она лениво. — Позвони, как освободишься.
И вышла из кабинета, цокая каблуками. Проходя мимо, даже не взглянула на меня. Я для нее не существовала.
«От тебя пахнет борщом, а не духами. Ты просто прислуга в моём доме».
Муж сказал это после двадцати лет брака, когда я узнала об измене. В сорок лет я осталась у разбитого корыта: ни денег, ни жилья, только горькое клеймо «разведенка». Но у меня есть сын, который не дал мне сломаться, и я решила бороться.
Мой муж резко обернулся. На его лице за секунду сменилось несколько выражений — удивление, досада и то, что я меньше всего ожидала увидеть. Страх.
— Марина? — он шагнул ко мне, заслоняя собой женщину, которая поправляла блузку. — Я же говорил — никаких визитов без предупреждения!
— Я просто обед привезла, — повторила я.
Женщина спокойно сползла со стола, поставила бокал на подоконник и стала поправлять юбку. На ее лице не было ни капли смущения.
— Олеж, я пойду, пожалуй, — сказала она лениво. — Позвони, как освободишься.
И вышла из кабинета, цокая каблуками. Проходя мимо, даже не взглянула на меня. Я для нее не существовала.
«От тебя пахнет борщом, а не духами. Ты просто прислуга в моём доме».
Муж сказал это после двадцати лет брака, когда я узнала об измене. В сорок лет я осталась у разбитого корыта: ни денег, ни жилья, только горькое клеймо «разведенка». Но у меня есть сын, который не дал мне сломаться, и я решила бороться.
Я пытаюсь развестись со своим жестоким мужем, но суд на его стороне. Неожиданно у меня появляется защитник - генерал Коул, Железный генерал, делает мне предложение прямо в зале суда. Это мой единственный шанс на спасение. Но смогу ли я выдержать суровую жизнь жены Железного генерала?
Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.
Мужчина идет по проходу – не спеша, спокойно, и весь зал смотрит на него.
– Генерал Коул? – судья поднимает бровь. – Вы желаете что-то сказать?
– Да, – говорит он. – Я хочу сделать предложение.
– Какое предложение?
Генерал останавливается в нескольких шагах от меня.
– Я прошу руки этой женщины, леди Миранды Хейз, – говорит он.
По залу проносится шум. Ренар вскакивает снова:
– Что?! Вы не можете! Она моя жена!
– Пять минут назад суд согласился удовлетворить ее прошение о разводе, – говорит генерал, не глядя на него. – Так что она вправе принять мое предложение. Если захочет.
— Мы разводимся? Ответь нормально!
Ольга испытующе посмотрела на меня.
— Все бумаги оформлены, мой юрист всё подготовил! Конечно! Смысл дальше жить? Нас ничего не связывает! Дети выросли, и они оба всё понимают, уже и у них у каждого своя жизнь!
— То есть ты так спокойно перечеркнёшь все двадцать пять лет брака?
— Хватит! Двадцати пяти лет там не было! Я тебя прошу!
— Что ты меня просишь! Я всё хорошо знаю!
— Лёша — это ошибка! Я до сих пор виню себя, Гордей! Ты не представляешь, как виню!
— Мне плевать, я тебя никогда не любил, если бы не Маша, то я давно бы ушёл, и ты это прекрасно знаешь! Хватит, Оля, этого цирка! Очень прошу тебя!
Ольга испытующе посмотрела на меня.
— Все бумаги оформлены, мой юрист всё подготовил! Конечно! Смысл дальше жить? Нас ничего не связывает! Дети выросли, и они оба всё понимают, уже и у них у каждого своя жизнь!
— То есть ты так спокойно перечеркнёшь все двадцать пять лет брака?
— Хватит! Двадцати пяти лет там не было! Я тебя прошу!
— Что ты меня просишь! Я всё хорошо знаю!
— Лёша — это ошибка! Я до сих пор виню себя, Гордей! Ты не представляешь, как виню!
— Мне плевать, я тебя никогда не любил, если бы не Маша, то я давно бы ушёл, и ты это прекрасно знаешь! Хватит, Оля, этого цирка! Очень прошу тебя!
Она — Железная королева, поклявшаяся ненавидеть магию. Он — верховный маг, которого она обязана презирать.
Изабелла Армандская правит десять лет без слабостей и пощады. Магия запрещена в её землях, а колдуны — вне закона. Когда на пороге тронного зала появляется Лорд Дамиан Эшфорд — дерзкий, невыносимо красивый Верховный маг Севера, — она готова вышвырнуть его прочь.
Но он приносит весть о войне. Орда орков и троллей собирается у границ. И только магия способна спасти королевство.
Их союз — политическая необходимость. Их чувства — под запретом. Их тайный роман может стоить короны. Но когда предательство при дворе грозит всё разрушить, а враг подступает к стенам, Изабелле придётся выбирать: власть или любовь. Корону или сердце.
Он вернётся за ней. Даже если придётся пройти через огонь, лёд и саму смерть.
Изабелла Армандская правит десять лет без слабостей и пощады. Магия запрещена в её землях, а колдуны — вне закона. Когда на пороге тронного зала появляется Лорд Дамиан Эшфорд — дерзкий, невыносимо красивый Верховный маг Севера, — она готова вышвырнуть его прочь.
Но он приносит весть о войне. Орда орков и троллей собирается у границ. И только магия способна спасти королевство.
Их союз — политическая необходимость. Их чувства — под запретом. Их тайный роман может стоить короны. Но когда предательство при дворе грозит всё разрушить, а враг подступает к стенам, Изабелле придётся выбирать: власть или любовь. Корону или сердце.
Он вернётся за ней. Даже если придётся пройти через огонь, лёд и саму смерть.
— То есть ты всё решил? Ты предал всю семью!
Мой голос дрожит. Ногти впиваются в ладони. Спокойно, Вика, только держись. Спокойно.
— Конечно решил! Посмотри на Милану и на себя!
В горле встаёт ком. Посмотри на Милану и на себя. Надо же, как это подло и низко звучит. Двадцать пять лет вместе… Я ведь ради него Москву оставила.
— Думаю, ты не будешь препятствовать разводу? И да… Милана беременна! Нам нужна квартира, я выставляю её на продажу!
Сглатываю. Что? Квартира? Наша квартира, в которую вложила большую часть я… Не отдам… Ни за что…
— Ну уж нет, я против! Квартира моя, и ты её не получишь! Ходи в примаках у семьи генерала! То, что ты меня подставил и упрятал за решётку, оболгав моё честное имя, тебе так не сойдёт с рук! Бог есть, Малафеев, и ты это знаешь, как сильно он тебя накажет!
Разворачиваюсь и стучу в железную дверь, чтобы меня выпустили. Слёзы текут по щекам. Это конец, и теперь точно…
Мой голос дрожит. Ногти впиваются в ладони. Спокойно, Вика, только держись. Спокойно.
— Конечно решил! Посмотри на Милану и на себя!
В горле встаёт ком. Посмотри на Милану и на себя. Надо же, как это подло и низко звучит. Двадцать пять лет вместе… Я ведь ради него Москву оставила.
— Думаю, ты не будешь препятствовать разводу? И да… Милана беременна! Нам нужна квартира, я выставляю её на продажу!
Сглатываю. Что? Квартира? Наша квартира, в которую вложила большую часть я… Не отдам… Ни за что…
— Ну уж нет, я против! Квартира моя, и ты её не получишь! Ходи в примаках у семьи генерала! То, что ты меня подставил и упрятал за решётку, оболгав моё честное имя, тебе так не сойдёт с рук! Бог есть, Малафеев, и ты это знаешь, как сильно он тебя накажет!
Разворачиваюсь и стучу в железную дверь, чтобы меня выпустили. Слёзы текут по щекам. Это конец, и теперь точно…
Выберите полку для книги