Книги по тегу «сильная героиня»: ""
- Август….А в воздухе пахнет осенью!
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….
История сильной девушки, которая начала новую жизнь в большом, незнакомом городе. Найдет ли она тихую гавань или её жизнь обернется рухнувшими надеждами?
*****
Я укусила его за нижнюю губу.
Виктор отстранился, вытирая тыльной стороной ладони кровь. В его глазах вспыхнуло удивление, а затем — восхищение.
— С характером, — произнёс он, и улыбка стала шире. — Мне это нравится.
— А мне нет, — выплюнула я, хотя колени подкашивались. — Пустите меня.
— Нет. У меня выбор, либо лишить тебя работы, либо сломать в этой комнате. Я выбрал второе — сказал он и снова прижал меня к стене, на этот раз крепче.
Я попыталась оттолкнуть его, но он поймал мои запястья и завёл их над головой, удерживая одной рукой. Другой он начал медленно расстёгивать пуговицы моей блузки.
*****
Я укусила его за нижнюю губу.
Виктор отстранился, вытирая тыльной стороной ладони кровь. В его глазах вспыхнуло удивление, а затем — восхищение.
— С характером, — произнёс он, и улыбка стала шире. — Мне это нравится.
— А мне нет, — выплюнула я, хотя колени подкашивались. — Пустите меня.
— Нет. У меня выбор, либо лишить тебя работы, либо сломать в этой комнате. Я выбрал второе — сказал он и снова прижал меня к стене, на этот раз крепче.
Я попыталась оттолкнуть его, но он поймал мои запястья и завёл их над головой, удерживая одной рукой. Другой он начал медленно расстёгивать пуговицы моей блузки.
— Ты принадлежишь моей стае, — прорычал Альфа, сжимая моё запястье. — Сегодня я поставлю на тебе метку.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Мой отец проиграл войну и сбежал, бросив нас в горящем дворце. Моих младших сестер ведут на эшафот, и единственное, что может их спасти, — я.
Повелитель Севера — существо, которое прячет лицо под маской, а проклятие разрывает изнутри каждую ночь. Он не человек. Он — зверь, научившийся говорить. И он забирает меня в свой замок как трофей.
Я не собираюсь быть покорной жертвой. Я — дочь короля, придворный интриган, и у меня тоже есть клыки. Я попытаюсь его убить. Он усмехнется и даст мне второй шанс.
Но чем дольше я в этой клетке, тем яснее понимаю: мой тюремщик сам заперт в аду, из которого нет выхода. И когда на замок нападут те, кто хочет моей крови, именно он встанет между мной и смертью.
Теперь у меня есть выбор: сбежать, оставив его во тьме, — или спуститься в эту тьму самой и узнать, что прячется под маской.
Иногда чудовище — не тот, кто носит когти.
Повелитель Севера — существо, которое прячет лицо под маской, а проклятие разрывает изнутри каждую ночь. Он не человек. Он — зверь, научившийся говорить. И он забирает меня в свой замок как трофей.
Я не собираюсь быть покорной жертвой. Я — дочь короля, придворный интриган, и у меня тоже есть клыки. Я попытаюсь его убить. Он усмехнется и даст мне второй шанс.
Но чем дольше я в этой клетке, тем яснее понимаю: мой тюремщик сам заперт в аду, из которого нет выхода. И когда на замок нападут те, кто хочет моей крови, именно он встанет между мной и смертью.
Теперь у меня есть выбор: сбежать, оставив его во тьме, — или спуститься в эту тьму самой и узнать, что прячется под маской.
Иногда чудовище — не тот, кто носит когти.
Его главный талант — вовремя исчезнуть. Он виртуоз побегов и абсолютный сторонник правила: «Лучшая беседа та, которая не состоялась».
Но однажды появилась ОНА. Настоящий ураган из упрямства, который в упор не видит чужих границ. Она не играет по правилам и не принимает отказов. И поэтому его идеальная система даёт сбой. Сбежать больше не удастся, а каждый шаг назад лишь сильнее затягивает в ловушку. Кажется, виртуозу побегов придётся принять вызов.
Но однажды появилась ОНА. Настоящий ураган из упрямства, который в упор не видит чужих границ. Она не играет по правилам и не принимает отказов. И поэтому его идеальная система даёт сбой. Сбежать больше не удастся, а каждый шаг назад лишь сильнее затягивает в ловушку. Кажется, виртуозу побегов придётся принять вызов.
Я пришла в себя посреди аукциона — с чужим именем, чужой жизнью и молотком в руке.
Передо мной последний лот: старый хозяйственный двор, оставшийся от имущества дракона, официально погибшего семь лет назад. Продажа должна спасти почти разоренный аукционный дом Вейн.
Осталось только ударить молотком и сказать: «Продано».
Но двери открываются.
И покойный владелец входит в зал лично.
Тарвейн Роэсс намерен вернуть все, что у него отняли. Покупатели требуют гарантий, Королевский реестр начинает проверку, а над моим аукционным домом нависает угроза закрытия.
Хуже всего другое: среди старых бумаг я нахожу карту. Семь уже проданных участков складываются на ней в одну линию, а мой последний лот завершает ее.
Кому понадобилось официально похоронить живого дракона ради нескольких клочков городской земли?
Чтобы сохранить дом Вейн, мне придется закончить расследование женщины, чье место я заняла.
Передо мной последний лот: старый хозяйственный двор, оставшийся от имущества дракона, официально погибшего семь лет назад. Продажа должна спасти почти разоренный аукционный дом Вейн.
Осталось только ударить молотком и сказать: «Продано».
Но двери открываются.
И покойный владелец входит в зал лично.
Тарвейн Роэсс намерен вернуть все, что у него отняли. Покупатели требуют гарантий, Королевский реестр начинает проверку, а над моим аукционным домом нависает угроза закрытия.
Хуже всего другое: среди старых бумаг я нахожу карту. Семь уже проданных участков складываются на ней в одну линию, а мой последний лот завершает ее.
Кому понадобилось официально похоронить живого дракона ради нескольких клочков городской земли?
Чтобы сохранить дом Вейн, мне придется закончить расследование женщины, чье место я заняла.
Он бросил меня, когда я сказала, что беременна.
Сказал, что не просил этого.
Что ему не нужна ни я, ни ребёнок.
Я ушла в никуда.
Без денег, без поддержки, с разбитым сердцем.
Я родила дочь и научилась жить без него.
Прошло пять лет.
Он увидел меня в ресторане.
И замер.
А потом посмотрел на мою девочку.
И в его глазах я увидела то, чего не видела никогда.
Страх.
Вину.
И любовь.
Но я больше не та, кто простит всё.
Теперь у меня есть дочь.
И я не позволю ему снова сломать нас.
Он хочет вернуться.
Он хочет узнать её.
Он говорит, что изменился.
Но хватит ли мне сил снова поверить?
Сказал, что не просил этого.
Что ему не нужна ни я, ни ребёнок.
Я ушла в никуда.
Без денег, без поддержки, с разбитым сердцем.
Я родила дочь и научилась жить без него.
Прошло пять лет.
Он увидел меня в ресторане.
И замер.
А потом посмотрел на мою девочку.
И в его глазах я увидела то, чего не видела никогда.
Страх.
Вину.
И любовь.
Но я больше не та, кто простит всё.
Теперь у меня есть дочь.
И я не позволю ему снова сломать нас.
Он хочет вернуться.
Он хочет узнать её.
Он говорит, что изменился.
Но хватит ли мне сил снова поверить?
– Ты уверена, что никто не узнает, что мы её травили? – спросил мой муж у любовницы, пока я лежала на полу почти без сознания.
Если бы я могла пошевелиться, наверное, вздрогнула бы.
Мне показалось, что я неправильно услышала. Что мозг, измученный болезнью, соединял несвязанные слова и придумывал страшный смысл.
Лиза ответила спокойно:
– Уверена.
Гриша снова подошёл ближе.
– Она ещё дышит.
– Ну и что?
– В смысле «что»? Она живая.
Лиза раздражённо выдохнула.
– Значит, ей мало той дозировки.
Мой муж и наша соседка – любовники. И они захотели меня отравить…
Если бы я могла пошевелиться, наверное, вздрогнула бы.
Мне показалось, что я неправильно услышала. Что мозг, измученный болезнью, соединял несвязанные слова и придумывал страшный смысл.
Лиза ответила спокойно:
– Уверена.
Гриша снова подошёл ближе.
– Она ещё дышит.
– Ну и что?
– В смысле «что»? Она живая.
Лиза раздражённо выдохнула.
– Значит, ей мало той дозировки.
Мой муж и наша соседка – любовники. И они захотели меня отравить…
Мир пал.
Аванпост «Сибирь» вызывает Елену — одного из лучших хирургов — для проведения сложнейшей операции.
Сопровождать её будет отряд «Браво».
Для Дмитрия, что десятки раз пересекал пустоши, это станет настоящим испытанием.
Елена пошатнет все убеждения, рассыпая его знания о мире в прах.
Елене предстоит бежать.
От себя.
И от зараженных.
Аванпост «Сибирь» вызывает Елену — одного из лучших хирургов — для проведения сложнейшей операции.
Сопровождать её будет отряд «Браво».
Для Дмитрия, что десятки раз пересекал пустоши, это станет настоящим испытанием.
Елена пошатнет все убеждения, рассыпая его знания о мире в прах.
Елене предстоит бежать.
От себя.
И от зараженных.
— Света узнает после комиссии. Пока ей знать незачем.
Я останавливаюсь возле двери кладовой, услышав голос собственного мужа.
— А если она устроит сцену?
— Не устроит. Светка за своё место держится. Когда ваша фирма заберёт больничную кухню, предложишь ей работать у тебя.
— А развод?
— Будет.
Открываю дверь.
Муж стоит рядом со своей любовницей. С той самой женщиной, которая собирается забрать не только его.
Я останавливаюсь возле двери кладовой, услышав голос собственного мужа.
— А если она устроит сцену?
— Не устроит. Светка за своё место держится. Когда ваша фирма заберёт больничную кухню, предложишь ей работать у тебя.
— А развод?
— Будет.
Открываю дверь.
Муж стоит рядом со своей любовницей. С той самой женщиной, которая собирается забрать не только его.
Выберите полку для книги