Книги по тегу «сильные чувства»: ""
— Я беременна, — произнесла Арина на одном дыхании и в ужасе уставилась на мужа в ожидании вынесения палачом смертельного приговора. Саша замер. Его доброжелательная улыбка медленно сползла с лица, а взгляд вмиг стал напоминать швейцарский армейский нож.
— Поздравляю, — процедил он сквозь зубы.
— Я от тебя беременна, Аверин, — сказала Арина, стараясь хотя бы выглядеть достаточно уверенной в себе. Внутри у нее все сжималось от страха, ладони взмокли, а по спине пробежал холодок.
— Молись, лживая лицемерка, чтобы этот ребенок оказался моим! Иначе я сверну твою шею! – процедил сквозь зубы Аверин, со всей силы сжимая кулаки...
— Поздравляю, — процедил он сквозь зубы.
— Я от тебя беременна, Аверин, — сказала Арина, стараясь хотя бы выглядеть достаточно уверенной в себе. Внутри у нее все сжималось от страха, ладони взмокли, а по спине пробежал холодок.
— Молись, лживая лицемерка, чтобы этот ребенок оказался моим! Иначе я сверну твою шею! – процедил сквозь зубы Аверин, со всей силы сжимая кулаки...
После Великого затопления мир безвозвратно изменился.
Мы, враны, утратили дом и несколько сотен зим были лишь бесправными гостями на чужом континенте, который ныне живые делят не только с пришлыми двуликими, но и с мертвяками, заполонившими Север.
Я приняла судьбу, стала воровкой, сумев приспособиться к бытности, привыкла к сытой и слаженной жизни. Но однажды похитила вещь, не ведая того, что заурядный кусок темного камня принесет столько бед. И череда обрушившихся мрачных событий теперь лежит и на моей совести.
Что если Тьма следом поглотит последнее пристанище живых?
Мы, враны, утратили дом и несколько сотен зим были лишь бесправными гостями на чужом континенте, который ныне живые делят не только с пришлыми двуликими, но и с мертвяками, заполонившими Север.
Я приняла судьбу, стала воровкой, сумев приспособиться к бытности, привыкла к сытой и слаженной жизни. Но однажды похитила вещь, не ведая того, что заурядный кусок темного камня принесет столько бед. И череда обрушившихся мрачных событий теперь лежит и на моей совести.
Что если Тьма следом поглотит последнее пристанище живых?
Он смотрел ей прямо в глаза. Милана начала приходить в себя. А ведь он прав! Он всегда был её папой. Вот мать была холодновата, и понятно теперь, почему! Но не всякая женщина бы вообще взяла на себя ответственность за чужого ребёнка, да ещё с такой историей! А мать взяла. И молчала всегда, словом не попрекнула.
Милана обмякла, разрыдалась, уткнувшись в плечо отца.
- Папа! Ты самый лучший, папочка мой!
- Ну-ну, - он гладил её по голове. - Ради тебя и жив остался. Ты же вылитая Донка, одно лицо. Смотрю на тебя, и легче мне, сердце радуется. Ты такая добрая выросла, красивая, умная, бойкая!
- Расскажешь мне о моей родной маме?
- Расскажу. Очень хочется поговорить о ней, вспомнить, а с кем?
Милана обмякла, разрыдалась, уткнувшись в плечо отца.
- Папа! Ты самый лучший, папочка мой!
- Ну-ну, - он гладил её по голове. - Ради тебя и жив остался. Ты же вылитая Донка, одно лицо. Смотрю на тебя, и легче мне, сердце радуется. Ты такая добрая выросла, красивая, умная, бойкая!
- Расскажешь мне о моей родной маме?
- Расскажу. Очень хочется поговорить о ней, вспомнить, а с кем?
Однажды ночью по скорой в критическом состоянии ты попадаешь в больницу. Это (не)везение? Потому что там ты встречаешь своего бывшего, с которым очень плохо расстались. Но прошли ли чувства между нами? А еще у меня есть тайна, которую я собиралась сохранить от него. Но правильно ли я поступаю?
История Тимура. Можно читать отдельно.
Согласно договору, Агата после смерти отца должна вступить в брак с его близким другом и партнером по бизнесу – Тимуром Морозовым. Вынужденный брак для девушки? Но она влюблена в другого парня. В день свадьбы она расстаётся с ним и весь её мир рушится. Отец мертв, вокруг одни предатели, повсюду небезопасно и где искать поддержку? Может в вынужденном муже?
Согласно договору, Агата после смерти отца должна вступить в брак с его близким другом и партнером по бизнесу – Тимуром Морозовым. Вынужденный брак для девушки? Но она влюблена в другого парня. В день свадьбы она расстаётся с ним и весь её мир рушится. Отец мертв, вокруг одни предатели, повсюду небезопасно и где искать поддержку? Может в вынужденном муже?
Когда хочется налить себе чего-нибудь крепкого из графина, выпить, а потом крикнуть в сени: «Заха-а-а-ар, топи баню, барыня зябнет!» – главное, помнить, что, хотя это шутка и расхожая фраза, но в каждой шутке есть доля чего-то еще.
И однажды под Новый год ты встретишь этого самого Захара. И баню он уже натопил. И встречать свою барыню вышел в одном исподнем, негодник.
В общем, как Новый год встретишь…
И однажды под Новый год ты встретишь этого самого Захара. И баню он уже натопил. И встречать свою барыню вышел в одном исподнем, негодник.
В общем, как Новый год встретишь…
— Узнаешь? Знаешь, что это значит? — усмехается парень, демонстрируя мне находку. Небольшой красный блокнотик с большим белым сердцем посередине, на котором красуется надпись: “Двенадцать желаний”. Я узнаю свой дурацкий подарок, что всучила Саше при нашей последней встрече. Тогда мне казалось, что наша любовь взаимна, если бы я только знала…
— Ничего это не значит, — шепчу в ответ, уже прекрасно понимая, что вляпалась.
Наклонившись, негодяй опаляет моё ушко обжигающим дыханием и шепчет: — Это значит, что ты должна мне двенадцать желаний Птичка и ты сделаешь всё, что я попрошу…
Я ради него была готова отказаться от всего, а он лишь играл в любовь. В тяжёлые времена мне нужна была его поддержка, но вместо неё я получила нож в спину.
— Ничего это не значит, — шепчу в ответ, уже прекрасно понимая, что вляпалась.
Наклонившись, негодяй опаляет моё ушко обжигающим дыханием и шепчет: — Это значит, что ты должна мне двенадцать желаний Птичка и ты сделаешь всё, что я попрошу…
Я ради него была готова отказаться от всего, а он лишь играл в любовь. В тяжёлые времена мне нужна была его поддержка, но вместо неё я получила нож в спину.
– Подпиши отказ от детей! - на стол летят какие-то листы бумаги, а в душе все леденеет.
Медленно поднимаю голову и упираюсь в хмурый взгляд моего мужа.
– Как это? - спрашиваю в отчаянии, - подпиши?
– Очень просто. Подписью, - отрезает Герман.
– Я не могу. Это же мои дети, - проговариваю тихо.
Чувствую, как отлынивает кровь от лица. Воздух становится тяжелым. Нет, его слишком много в легких. Настолько, что хочется кричать.
– Больше нет, - следует удар от мужа.
Медленно поднимаю голову и упираюсь в хмурый взгляд моего мужа.
– Как это? - спрашиваю в отчаянии, - подпиши?
– Очень просто. Подписью, - отрезает Герман.
– Я не могу. Это же мои дети, - проговариваю тихо.
Чувствую, как отлынивает кровь от лица. Воздух становится тяжелым. Нет, его слишком много в легких. Настолько, что хочется кричать.
– Больше нет, - следует удар от мужа.
Не рой яму другим, ведь кто-нибудь захочет отомстить, сбросив туда и твою любовь... И самое большое заблуждение - думать, что козни могут остаться безнаказанными...
-Можем поговорить?
-Говори. Только у меня мало времени.
-Откажись от свадьбы!
-Думаешь я горю желанием? На меня дед с отцом с двух сторон насели. Мне это все не нужно.
-Варианта избежать этого вообще нет?
-Обложили прочно. На мой бизнес давят. Я не один. Моему партнеру тоже достается. Давай поживем, как соседи временно? А потом что-нибудь придумаем.
-Говори. Только у меня мало времени.
-Откажись от свадьбы!
-Думаешь я горю желанием? На меня дед с отцом с двух сторон насели. Мне это все не нужно.
-Варианта избежать этого вообще нет?
-Обложили прочно. На мой бизнес давят. Я не один. Моему партнеру тоже достается. Давай поживем, как соседи временно? А потом что-нибудь придумаем.
Выберите полку для книги