Книги по тегу «сильные чувства»: ""

– Дышите, Елена Сергеевна, дышите, – голос акушерки доносится откуда-то издалека, словно сквозь вату.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.

— Господин! Она здесь!
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.

— Так это был ты, да? — мой голос дрожит, а в глазах слезы. — Ты меня тогда похитил и угрожал?
Он стоит напротив, руки в карманах. Смотрит мне в глаза и на лице нет никаких эмоций. Ноль.
— Я. Я тебя похитил.
— Значит, про чувства все ложь?
Он усмехается. Эта усмешка лезвием проходится по самой душе.
— Именно. Я все это время тебе врал.
— Зачем?
Мой отец в прошлом криминальный авторитет. А я расплачиваюсь за это. Меня похищают и требуют, чтобы отец отказался от сделки. Только вот я и подозревать не могла, что моим похитителем станет тот, кто будет клясться мне в любви.

— Станете моей семьей на месяц, а я оплачу лечение твоему мальцу, — Стас прожигает меня взглядом, будто уже уверен в моем согласии. — Операцию, реабилитацию, лучших врачей.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.

Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.

На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.

Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.

Ниа мечтает стать известной газетчицей, которая пишет только правду. Девушка берется за расследование происходящего в городе Блард и даже не подозревает, какой сложный выбор ей предстоит сделать. Жестокая правда или ложь во благо? Дело всей жизни или любовь? Тот, кто всегда был рядом, или тот, кто одним своим взглядом разжигает пламя страсти? Человек или вампир?
Пойти наперекор обществу, отказаться от наследства, рискнуть собственной жизнью – все ради того, чтобы стать счастливой.

Притормаживаю на светофоре, ко мне в машину заскакивает восемнадцатилетняя девица, держась за живот.
— Помогите! Я беременна, мне срочно нужно в больницу! Живот болит…
— Садись! — решительно отвечаю, потому что сама в положении. Правда у меня уже восьмой месяц.
Кошмар, такая юная и уже беременна. Будто только вчера школу закончила.
— Сейчас своему мужчине позвоню, он там нас встретит.
Подъезжаем. Она тычет пальцем в дорогую БМВ, которая паркуется недалеко от нас, радостно визжит, выбегая на улицу:
— Любимый!!!
Мир безжалостно кружится перед моими глазами, потому что я знаю эту машину.
Она... принадлежит моему мужу.
Он встречает её и целует в губы.
В тот же миг я чувствую резкую боль внизу живота, понимаю, что сейчас потеряю сознание...

От скуки рассматриваю рисунок на асфальте и забавную девочку, измазанную мелом.
- А почему на рисунке нет папы? – интересуюсь любопытно.
- Папа есть не у всех, - она грустно поджимает губки, бросая мелок на асфальт.
Ее бабушка на лавочке смотрит на меня неодобрительно.
Ну да, сморозил.
Такая малышка милая, как можно было от такой отказаться.
Ее отец дурак.
- Спасибо, что присмотрели... - слышу запыхавшийся знакомый голос.
Оборачиваюсь... Кто??? Она???
- Мама!!! Посмотри, что я нарисовала, - со звонким смехом несется на мою бывшую малышка.
Ошарашенно смотрю на Катю, быстро прикидывая сколько девочке лет.
Черт, она соврала об аборте?

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
- Фу-у-у-у, - резко отшвыривает ноутбук Алиса. – Мерзость.
- Ты чего? Между прочим, он стоил почти двести…
- Мама! Ты только не волнуйся, - перебивает. – Я получила видеофайл, - губы дочери дрожат.
- И что там? – не понимаю бурной реакции, но напрягаюсь.
- Катя... я даже не знаю, как это прокомментировать, - трясется.
- Показывай! – открываю ноут. – Быстро!
Алиса заходит в переписку, нажимает кнопку «плей», и я вижу...
Господи.
Голые тела, охи-вздохи. В главной роли муж и сводная сестра.

Он смотрел на меня — не торопясь, не приближаясь. Только взглядом. Сильным, тяжёлым.
Я стояла среди гильз. Под ногами хрустело. Воздух был сухим и звенящим. На коже — пыль, пот, запах пороха.
Он подошёл. Медленно. Ни слова. Только движение — плотное, уверенное.
Остановился впритык. Рука легла на талию. Без разрешения — как право, которое он взял, когда я прошептала: остаться.
Его губы накрыли мои. Сразу. Без прелюдий. Жёстко. Глубоко. Как будто сдерживался слишком долго. Я открылась ему без сопротивления. Впилась пальцами в его рубашку, прижимаясь всем телом. Я хотела его. Не «разрешала», не «допускала» — хотела.

— Почему ты вернулся? — спросила я.
Он немного помолчал.
— Не знаю, — сказал наконец. — Может, хотел посмотреть, остался ли кто-то, кто помнит меня не таким, каким я стал.
— А если никто не остался?
— Тогда уйду снова.
Мы молчали. Вода шевелилась у камней. Я хотела сказать, что помню. Что он всегда был здесь. Но слова не проходили через горло.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала… спокойнее.
— Это не комплимент.
— Это не укор. — Он чуть улыбнулся. — Ты держишь всё при себе. Раньше не умела.
— Раньше не было чего держать.
Секунд десять мира вокруг не существовало. Мы остановились одновременно — как по внутреннему таймеру. Глубоко вздохнули и выдохнули.
— Я хочу, чтобы ты выбирала, — сказал он.
— А если я выберу неправильно?
— Тогда это будет твоё «неправильно».