Книги по тегу «сильный мужчина»: ""
С самого детства я училась созданию удивительных сновидений. Жаль, что я росла в деревне, а не в городе у подножия Магических гор, где любые способности раскрываются в полную силу.
Всё изменилось, когда я сбежала от ненавистного замужества и теперь только от меня зависит, смогу ли я осуществить заветную мечту.
У меня есть всего одно лето, чтобы открыть своё дело и доказать родителям, что я совсем не нуждаюсь в мужчине. Но, кажется, настоящая любовь решила сама постучаться в мою лавку снов.
Всё изменилось, когда я сбежала от ненавистного замужества и теперь только от меня зависит, смогу ли я осуществить заветную мечту.
У меня есть всего одно лето, чтобы открыть своё дело и доказать родителям, что я совсем не нуждаюсь в мужчине. Но, кажется, настоящая любовь решила сама постучаться в мою лавку снов.
В свои двадцать пять Анна давно усвоила: никто не поможет, если не сделаешь сама. Её жизнь — гонка на выживание, где приз — собственная квартира и призрачная свобода. В операционной всё зависит от точной дозы и её рук. Вот только в реальной жизни анестезию не подберёшь.
Артём Алёшин — её противоположность. В тридцать семь он давно прикрыл цинизмом то, что когда-то называлось эмпатией. Его стихия — ночные дежурства, чёрный юмор и пациенты, которых он спасает, не тратя себя на эмоции.Их встреча не могла произойти по собственной воле. Для этого понадобилось происшествие, после которого Анна оказалась на больничной койке — без контроля и привычной брони. Когда близкие отворачиваются, значение имеет только тот, кто остаётся рядом не по инструкции, а по зову сердца.
Это история о том, что доверие иногда нужно довести до состояния клинической смерти, чтобы понять, кому оно принадлежит на самом деле.
Артём Алёшин — её противоположность. В тридцать семь он давно прикрыл цинизмом то, что когда-то называлось эмпатией. Его стихия — ночные дежурства, чёрный юмор и пациенты, которых он спасает, не тратя себя на эмоции.Их встреча не могла произойти по собственной воле. Для этого понадобилось происшествие, после которого Анна оказалась на больничной койке — без контроля и привычной брони. Когда близкие отворачиваются, значение имеет только тот, кто остаётся рядом не по инструкции, а по зову сердца.
Это история о том, что доверие иногда нужно довести до состояния клинической смерти, чтобы понять, кому оно принадлежит на самом деле.
— Ты уедешь через месяц, — он говорит это в кружку, не глядя на меня. — Маша привяжется. Я не имею права.
— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как утреннее солнце жжёт плечи. — Ты привяжешься?
Он не отвечает.
Егор Северов — суровый вдовец, которого в посёлке зовут «медведем». Он строит дома, варит горький кофе и два года покупает дочери только чёрные карандаши..
Я — Женя, и я свидетель по уголовному делу. У меня за спиной — восемнадцать миллионов, украденных бывшим, и арестованные счета. Я приехала в Южный Берег, чтобы спрятаться, а нашла маленькую девочку, которая разучилась улыбаться, и мужчину, который разучился чувствовать.Но моё прошлое уже купило билет в один конец.
Криминальные тайны, суд за опеку и разница в пятнадцать лет — хватит ли у «медведя» сил защитить то, что мы начали называть домом?.
В тексте есть:
Суровый, но верный герой;
Разница в возрасте (15 лет);
Обаятельный рыжий кот Шпрот;
Исцеление любовью и творчеством.
— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как утреннее солнце жжёт плечи. — Ты привяжешься?
Он не отвечает.
Егор Северов — суровый вдовец, которого в посёлке зовут «медведем». Он строит дома, варит горький кофе и два года покупает дочери только чёрные карандаши..
Я — Женя, и я свидетель по уголовному делу. У меня за спиной — восемнадцать миллионов, украденных бывшим, и арестованные счета. Я приехала в Южный Берег, чтобы спрятаться, а нашла маленькую девочку, которая разучилась улыбаться, и мужчину, который разучился чувствовать.Но моё прошлое уже купило билет в один конец.
Криминальные тайны, суд за опеку и разница в пятнадцать лет — хватит ли у «медведя» сил защитить то, что мы начали называть домом?.
В тексте есть:
Суровый, но верный герой;
Разница в возрасте (15 лет);
Обаятельный рыжий кот Шпрот;
Исцеление любовью и творчеством.
После развода я должна была остаться сломанной, удобной, никому не нужной. Именно так решил мой бывший муж, когда променял меня на яркую любовницу и спокойно поставил точку в нашем браке. Он был уверен: я поплачу, унижусь, попытаюсь вернуть его и навсегда останусь женщиной, которую можно предать без последствий.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.
Но он ошибся.
Пока бывший наслаждался своей победой, рядом со мной появился другой мужчина. Сильный. Спокойный. Настоящий. Тот, кто не просил меня быть удобной. Тот, кто впервые увидел во мне не тень чужой жизни, а женщину, которую хочется беречь.
И когда бывший понял, кого именно потерял, было уже поздно. Потому что лучшую действительно забрал другой.
История о боли, предательстве, женском возрождении и мужчине, рядом с которым больше не страшно.
Они — два сапога пара! Он — коллектор, а она — должница, погрязшая в кредитах из-за сбежавшего бывшего. Он пришел выбить долг, а потерял сердце. И нервы — из-за енота-воришки. Ромком о выгоревшем коллекторе и лучезарной хозяйке зоопарка.
В тексте есть:
- От ненависти до любви (и обратно через вольер с енотом)
- Обаятельный, но суровый герой с секретом
- Неунывающая героиня
В тексте есть:
- От ненависти до любви (и обратно через вольер с енотом)
- Обаятельный, но суровый герой с секретом
- Неунывающая героиня
Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду вместе с забором... Да братья Князевы и не на такое способны...
Она – наследница огромной империи, выросшая в роскоши и заботе. Он – боец подпольного ринга, живущий в трущобах и считающий каждую копейку. Их миры разделены пропастью. Но однажды наивная принцесса кладёт на его парту пирожное с любовной запиской – и запускает цепочку событий, которая изменит всё. История о первой любви, которая не знает границ...
Он — успешный, властный, сильный, построил свою империю с нуля, но в душе все тот же пухлый парень, каким был в юности.
Она — красавица, "барби", привыкшая к всеобщему вниманию и восхищению, пришедшая работать к нему помощницей.
Случайно подслушанная ссора босса с его девушкой, толкает уверенную в себе красавицу Лизу на авантюру.
И она предлагает свою помощь: сыграть роль его девушки и утереть нос всем кто считает, что он не достоин любви и отношений.
Вот только, что будет если в дело вмешаются настоящие чувства, смогут ли они преодолеть предрассудки и комплексы?
Она — красавица, "барби", привыкшая к всеобщему вниманию и восхищению, пришедшая работать к нему помощницей.
Случайно подслушанная ссора босса с его девушкой, толкает уверенную в себе красавицу Лизу на авантюру.
И она предлагает свою помощь: сыграть роль его девушки и утереть нос всем кто считает, что он не достоин любви и отношений.
Вот только, что будет если в дело вмешаются настоящие чувства, смогут ли они преодолеть предрассудки и комплексы?
Вдруг слышу за спиной тоненький голосок:
— Деда, а это тебе зачем? — и пальчик ткнулся в сетку.
Я вздрогнул, обернулся.
Передо мной стояла малышка — лет пяти, не больше. Коленки сбиты, шорты чуть ли не до пояса, майка на одно плечо съехала, а на голове — бандана, повязанная так криво, будто её завязывали в спешке. Она разглядывала меня с огромным любопытством, чуть приоткрыв рот.
— Рыбоньку ловить?
— Деда, а это тебе зачем? — и пальчик ткнулся в сетку.
Я вздрогнул, обернулся.
Передо мной стояла малышка — лет пяти, не больше. Коленки сбиты, шорты чуть ли не до пояса, майка на одно плечо съехала, а на голове — бандана, повязанная так криво, будто её завязывали в спешке. Она разглядывала меня с огромным любопытством, чуть приоткрыв рот.
— Рыбоньку ловить?
— Я не буду ничего от тебя скрывать, — сказал муж. — У меня есть любовница.
Мир качнулся.
— Любовница, — повторил он, смакуя каждую букву. — Молодая. Красивая. Ей всего двадцать три года. Она беременна и родит мне ребенка, которого ты не смогла. Похоже, старая ты уже?
Я была полна надежд, когда выходила за него замуж. Сейчас мне двадцать девять, а мой муж хладнокровно растоптал наше счастье ногами.
Пройдет время, и он пожалеет обо всем.
А я снова смогу стать счастливой. Я смогу! Правда?
Мир качнулся.
— Любовница, — повторил он, смакуя каждую букву. — Молодая. Красивая. Ей всего двадцать три года. Она беременна и родит мне ребенка, которого ты не смогла. Похоже, старая ты уже?
Я была полна надежд, когда выходила за него замуж. Сейчас мне двадцать девять, а мой муж хладнокровно растоптал наше счастье ногами.
Пройдет время, и он пожалеет обо всем.
А я снова смогу стать счастливой. Я смогу! Правда?
Выберите полку для книги