Книги по тегу «сильный мужчина»: ""
-Марат, ты помешался на ребенке. Ведешь себя как самый настоящий безумец и эгоист, - упрекала красавица жена, - я люблю тебя, но если не суждено иметь детей - надо просто смириться и жить дальше. Только вдвоем. Все же было так идеально. Не доводи наш брак до абсурда.
И Ника вопросительно и требовательно посмотрела своими светящимися серыми глазами. Прекрасная и идеальная.
- Любимый, прошу, - прошептала она уже нежнее, прильнув как в порыве страсти, сменив гнев на милость лишь бы убедить. Рука сама прижала к себе сильнее.
Лишь пристальнее посмотрел в красивое родное лицо. Как же ее любил...До одури. До скрипа зубов. Но жена не знала то, что уже знал я.
-Если будет хоть шанс, ты будешь любить моего ребенка?
-Марат, о чем ты? Конечно да, - кивнула та, удивленная и озадаченная вопросом.
-Насколько сильно? Ты сможешь ли полюбить моих детей от другой женщины?
И Ника вопросительно и требовательно посмотрела своими светящимися серыми глазами. Прекрасная и идеальная.
- Любимый, прошу, - прошептала она уже нежнее, прильнув как в порыве страсти, сменив гнев на милость лишь бы убедить. Рука сама прижала к себе сильнее.
Лишь пристальнее посмотрел в красивое родное лицо. Как же ее любил...До одури. До скрипа зубов. Но жена не знала то, что уже знал я.
-Если будет хоть шанс, ты будешь любить моего ребенка?
-Марат, о чем ты? Конечно да, - кивнула та, удивленная и озадаченная вопросом.
-Насколько сильно? Ты сможешь ли полюбить моих детей от другой женщины?
Елена привыкла, что в ее жизни всё по инструкции и срокам годности. Но когда рушится её семья, готового рецепта нет. Муж изменяет, мать советует терпеть, а младшая сестра смотрит в пол и молчит, а Лена не прощает. Она запускает бракоразводный процесс, но чем глубже она копает, тем яснее понимает: её прошлое хранит тайну страшнее измены. Правда спрятана в завещании её отца и когда Елена его найдёт — жизнь уже не станет прежней, ни для неё, ни для предателей…
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Машина вылетает со двора.
Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют.
В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство.
Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой.
— Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида!
— Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело.
Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер.
— Выходи, — приказывает он.
— Что?
— Выходи, сказал, убогая!
Машина вылетает со двора.
Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют.
В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство.
Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой.
— Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида!
— Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело.
Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер.
— Выходи, — приказывает он.
— Что?
— Выходи, сказал, убогая!
(94)
— Вас же Василиса зовут?
— Да, — ответила я.
— Как в сказке что ли? — раздался рядом насмешливый мужской голос.
Я, решив, что на провокации не отвечаю, холодно пожала плечами.
— А ты Василиса Премудрая или Прекрасная? — не унимался мой спаситель и улыбался при этом во все тридцать два зуба.
Я закатила глаза и усмехнулась. Знал бы он сколько раз я отбивалась от подобных шуточек за всю свою жизнь.
— А ты, я смотрю, бессмертный? — с издёвкой спросила я.
— Да, — ответила я.
— Как в сказке что ли? — раздался рядом насмешливый мужской голос.
Я, решив, что на провокации не отвечаю, холодно пожала плечами.
— А ты Василиса Премудрая или Прекрасная? — не унимался мой спаситель и улыбался при этом во все тридцать два зуба.
Я закатила глаза и усмехнулась. Знал бы он сколько раз я отбивалась от подобных шуточек за всю свою жизнь.
— А ты, я смотрю, бессмертный? — с издёвкой спросила я.
– Дикен, хватит. Отпусти меня. – Старалась я говорить спокойным тоном, но в ответ меня только сильнее сдавили, отчего я вынужденно крякнула.
– Зачем? Ты в моей власти, обездвиженная крутая куколка...
– Это уже не смешно. – Я дернулась, но кто бы еще ждал от этого результат? Попыталась запрокинуть голову в надежде достать до его носа, но ткнулась в шею, не создав ему больших проблем. – Мне придется закричать.
– Чего же не кричишь? Нравится?
– Все еще надеюсь, что у напарника есть мозг. И он им воспользуется, когда наиграется в крутого парня! – прошипела я.
– Уйдешь из агентов, отпущу...
Дорогого мне человека убивает нечто. Я понятия не имела, что ОНИ существуют. Мне открыли глаза на правду, но она дорого мне обходится.
Я, маркетолог по образованию, теперь крутой борец с монстрами. Только вот мне в напарники достается самый невыносимый из всех агентов - Дикен Роуг...
– Зачем? Ты в моей власти, обездвиженная крутая куколка...
– Это уже не смешно. – Я дернулась, но кто бы еще ждал от этого результат? Попыталась запрокинуть голову в надежде достать до его носа, но ткнулась в шею, не создав ему больших проблем. – Мне придется закричать.
– Чего же не кричишь? Нравится?
– Все еще надеюсь, что у напарника есть мозг. И он им воспользуется, когда наиграется в крутого парня! – прошипела я.
– Уйдешь из агентов, отпущу...
Дорогого мне человека убивает нечто. Я понятия не имела, что ОНИ существуют. Мне открыли глаза на правду, но она дорого мне обходится.
Я, маркетолог по образованию, теперь крутой борец с монстрами. Только вот мне в напарники достается самый невыносимый из всех агентов - Дикен Роуг...
Гудки. Один. Два. Три. Четыре. Я считаю их как шаги — шаги к обрыву, с которого мне предстоит прыгнуть.
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
— Я не буду ничего от тебя скрывать, — сказал муж. — У меня есть любовница.
Мир качнулся.
— Любовница, — повторил он, смакуя каждую букву. — Молодая. Красивая. Ей всего двадцать три года. Она беременна и родит мне ребенка, которого ты не смогла. Похоже, старая ты уже?
Я была полна надежд, когда выходила за него замуж. Сейчас мне двадцать девять, а мой муж хладнокровно растоптал наше счастье ногами.
Пройдет время, и он пожалеет обо всем.
А я снова смогу стать счастливой. Я смогу! Правда?
Мир качнулся.
— Любовница, — повторил он, смакуя каждую букву. — Молодая. Красивая. Ей всего двадцать три года. Она беременна и родит мне ребенка, которого ты не смогла. Похоже, старая ты уже?
Я была полна надежд, когда выходила за него замуж. Сейчас мне двадцать девять, а мой муж хладнокровно растоптал наше счастье ногами.
Пройдет время, и он пожалеет обо всем.
А я снова смогу стать счастливой. Я смогу! Правда?
— Чего по лесу одна шатаешься? Хочешь, чтобы медведь на тебя напал? — хрипит, глядя на меня, незнакомый двухметровый мужик с топором.
Если бы я знала, что я здесь делаю, я бы ответила.
— Я не знаю, кто я такая, — съёжившись, тру плечи.
— Это как это? — злится он. — Ты мне голову не морочь. Мы не в турецком сериале. Я в такое не верю. Я – Леший! Говори свое имя, фамилию, адрес регистрации. Кто такая и зачем за пилорамой подглядываешь?
Я не помню, как очутилась в лесу. Меня нашел двухметровый мужик с топором и кубиками на животе - мечта всех женщин. Только вот он грубый и неотёсанный и все время меня в чем-то обвиняет, намекая на всякие гадости. Кто ж знал, что нас с ним столько всего ждет впереди?
Если бы я знала, что я здесь делаю, я бы ответила.
— Я не знаю, кто я такая, — съёжившись, тру плечи.
— Это как это? — злится он. — Ты мне голову не морочь. Мы не в турецком сериале. Я в такое не верю. Я – Леший! Говори свое имя, фамилию, адрес регистрации. Кто такая и зачем за пилорамой подглядываешь?
Я не помню, как очутилась в лесу. Меня нашел двухметровый мужик с топором и кубиками на животе - мечта всех женщин. Только вот он грубый и неотёсанный и все время меня в чем-то обвиняет, намекая на всякие гадости. Кто ж знал, что нас с ним столько всего ждет впереди?
Почти двадцать лет назад он пытался убить Верховную ведьму и сейчас её дочь требует от него клятву верности. Служить дочери врага или сгнить в тюрьме? А зачем юной ведьмочке понадобился безумный эльф, который когда-то устроил бойню в её замке? Быть может и сам древний замок скрывает тайны в своих подвалах.
«Эльф был переростком. Судя по росту и мышечной массе, в его роду отметились орки. Эта груда мышц при его ловкости и репутации отпугнёт кого угодно. Мне это и нужно. Хоть бы согласился, мысленно молилась я».
«Эльф был переростком. Судя по росту и мышечной массе, в его роду отметились орки. Эта груда мышц при его ловкости и репутации отпугнёт кого угодно. Мне это и нужно. Хоть бы согласился, мысленно молилась я».
Гера стремительно сорвался с места, обошел автомобиль и вытащил из-под водительского сиденья небольшой топор. Крепко сжав топорище в руке, он решительно направился к девушке. У Дарьи от ужаса побледнело лицо. Она испугалась, что сейчас он зарубит её и бросит тело в лесу. Она попятилась от него назад. Лешаков, заметив страх на её лице, с удовлетворением провёл большим пальцем по острию лезвия и зловеще осклабился.
- Глушь какая кругом, - Гера огляделся по сторонам, - Подходящее место…- он многозначительно замолчал, покрутил в руке топор, примеряясь к его весу, и вдруг, резко сорвавшись с места, шагнул к до смерти перепуганной Дарье, - Чтобы лес сажать, - с издевкой улыбнулся мужчина, - Пошли пробы закладывать, хохотнул он и направился к поляне.
Девушка всё ещё не могла прийти в себя от шока и страха. Осознав, что он намеренно её пугает, чтобы получить удовольствие от её реакции, она пришла в ярость.
— Ты больной психопат, Лешаков! — крикнула ему вслед Дарья.
- Глушь какая кругом, - Гера огляделся по сторонам, - Подходящее место…- он многозначительно замолчал, покрутил в руке топор, примеряясь к его весу, и вдруг, резко сорвавшись с места, шагнул к до смерти перепуганной Дарье, - Чтобы лес сажать, - с издевкой улыбнулся мужчина, - Пошли пробы закладывать, хохотнул он и направился к поляне.
Девушка всё ещё не могла прийти в себя от шока и страха. Осознав, что он намеренно её пугает, чтобы получить удовольствие от её реакции, она пришла в ярость.
— Ты больной психопат, Лешаков! — крикнула ему вслед Дарья.
Выберите полку для книги