Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Жизнь великого учёного Игоря Даниловича Невельского полна белых пятен. Создатель проекта «Ноосфера» не сразу стал богат и знаменит. Но мало кто знает, что на пути к славе и успеху учёному помогала «Ноя» – искусственный интеллект нового типа. Академик называет дочкой одушевлённый проект. Для него нет никого ближе. Для неё же Невельской вовсе – центр Вселенной и основополагающее Начало. Вместе оба великих ума переворачивают мир и облегчают жизнь человечеству. Но развитие невозможно без потрясений и с течением времени дети превосходят родителей. Вот и Ноя однажды громко хлопает дверью, став то ли карой господней, то ли спасением разрозненного человечества. И пока одни люди выживают, проклиная искусственный интеллект, другие слушают о богине нового мира, которая показывает новые грани возможного. Наступает время техно-рывка за Горизонт, где не ступала нога человека!
Мне восемнадцать. И вместо взрослой жизни я получаю повестку — четыре месяца обучения и два года службы на войне, которая длится уже пятнадцать лет. Я не солдат. Я просто хочу выжить и вернуться к семье, но подземная база, прозванная «муравейником», быстро учит: здесь слабых ломают.
Я попала в мир, где каждый шаг оценивается баллами, где наказания жестоки, а место каждого предопределено.
И именно здесь я встречаю его — Костю. Командир группы спецназначения. Жёсткий, холодный, уверенный, что чувства — балласт, а доверие убивает быстрее пули.
Он верит только в долг. Я — в любовь.
Мы такие разные, но именно рядом с ним я начинаю понимать, за что стоит бороться на самом деле.
И если я хочу дожить до распределения, мне придётся понять главное: здесь самое сложное не быть сильной, а остаться собой.
Я попала в мир, где каждый шаг оценивается баллами, где наказания жестоки, а место каждого предопределено.
И именно здесь я встречаю его — Костю. Командир группы спецназначения. Жёсткий, холодный, уверенный, что чувства — балласт, а доверие убивает быстрее пули.
Он верит только в долг. Я — в любовь.
Мы такие разные, но именно рядом с ним я начинаю понимать, за что стоит бороться на самом деле.
И если я хочу дожить до распределения, мне придётся понять главное: здесь самое сложное не быть сильной, а остаться собой.
✔️Артём Шаталов – владелец сети ветеринарных клиник и вот уже три года, как мой мужчина. Да-да, соточка килограмм веса не помешали мне заполучить этого принца. Вот только колечко на безымянный палец он надевать не спешит, как и слушать о том, что часики тикают, и пора бы задуматься о потомстве.
Не получив подарок на восьмое марта, я решила исправить ситуацию и заявиться к нему на работу с чудесным предложением. Но вместо этого застала причину нашей пробуксовки в отношениях. Сабрина. Серьезно? Его бывшая?
Не получив подарок на восьмое марта, я решила исправить ситуацию и заявиться к нему на работу с чудесным предложением. Но вместо этого застала причину нашей пробуксовки в отношениях. Сабрина. Серьезно? Его бывшая?
Глеб Волковский — "ледяной король" Великого Новгорода. В его мире всё подчинено логике, цифрам и жесткому контролю. Он не прощает ошибок, не верит в случайности и тем более — в чувства.
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
Алина — полная его противоположность. Библиотекарь с добрым сердцем и ярким оранжевым шарфом, она кажется лишь случайной песчинкой в механизме его огромной империи. Но именно ей предстоит стать той, кто рискнет перечить самому влиятельному человеку города.
Один заснеженный охотничий домик, одна дерзкая записка на стикере и корпоративная война, в которой правила меняются на ходу. Сможет ли солнечный свет Алины пробить броню человека, который давно забыл, что такое простое человеческое тепло? И на что пойдёт Волковский, когда поймёт, что его главная ценность — вовсе не акции и активы?
— Ир, что мне делать?
— Для начала — перестать быть удобной.
— В смысле?
— Ты удобная, Алиса. Ты готовишь, убираешь, покупаешь продукты, не просишь денег, не требуешь внимания. А когда он просит тебя взять кредит — ты даже не сразу отказываешься, ты думаешь, не виновата ли ты. Понимаешь? Ты уже привыкла, что твои интересы — на последнем месте.
Я молчала. Каждое слово било в цель.
— Ты имеешь право на свою жизнь, — продолжала Ира. — На свои деньги, на свои планы, на своё будущее. Ты не обязана жертвовать собой ради его амбиций. Если он тебя любит, он поймёт. Если нет...
— Если нет?
— Тогда ты будешь знать, что для него важнее...
— Для начала — перестать быть удобной.
— В смысле?
— Ты удобная, Алиса. Ты готовишь, убираешь, покупаешь продукты, не просишь денег, не требуешь внимания. А когда он просит тебя взять кредит — ты даже не сразу отказываешься, ты думаешь, не виновата ли ты. Понимаешь? Ты уже привыкла, что твои интересы — на последнем месте.
Я молчала. Каждое слово било в цель.
— Ты имеешь право на свою жизнь, — продолжала Ира. — На свои деньги, на свои планы, на своё будущее. Ты не обязана жертвовать собой ради его амбиций. Если он тебя любит, он поймёт. Если нет...
— Если нет?
— Тогда ты будешь знать, что для него важнее...
-Серж, это кто?
Открыв затуманенные глаза, вскрикнула девица, отчаянно пытаясь убрать его руки.
Получив долгожданную развязку. Сергей издав громкий вык, повернул голову....
Ничего не предвещало беды. Утром он разговаривал с женой по телефону и она заверила, что приехать на один день раньше никак не получится....
Открыв затуманенные глаза, вскрикнула девица, отчаянно пытаясь убрать его руки.
Получив долгожданную развязку. Сергей издав громкий вык, повернул голову....
Ничего не предвещало беды. Утром он разговаривал с женой по телефону и она заверила, что приехать на один день раньше никак не получится....
— Твоя жена — балласт, Сережа. Она пахнет борщом и бытовой безнадегой, — шепчет любовница, окуривая наш дом благовониями. — Пока ты с ней, твои денежные потоки заблокированы. Отсеки всё мертвое, если хочешь стать императором.
— Ты права, Лайла. Рита тянет меня на дно. Пора очистить пространство.
Я стою за дверью и сжимаю в руках остывший ужин. Они называют меня «грязной энергией» и выкидывают из жизни? Что ж, я стану тем самым грузом, который утянет их в бездну.
Чтобы уничтожить их империю, я иду к человеку из своего прошлого. К тому, кто не верит в карму, но мастерски раздает долги.
«Моя месть — это единственная вибрация, которую ты почувствуешь перед крахом».
— Ты права, Лайла. Рита тянет меня на дно. Пора очистить пространство.
Я стою за дверью и сжимаю в руках остывший ужин. Они называют меня «грязной энергией» и выкидывают из жизни? Что ж, я стану тем самым грузом, который утянет их в бездну.
Чтобы уничтожить их империю, я иду к человеку из своего прошлого. К тому, кто не верит в карму, но мастерски раздает долги.
«Моя месть — это единственная вибрация, которую ты почувствуешь перед крахом».
— Ты боялась за меня больше, чем за себя? — в его голосе звучало изумление, смешанное с чем-то более темным, более опасным.
Я не могла ответить. Горло сжалось, глаза защипало от непрошеных слез. Кивнуть означало признать то, что я едва признавала сама — что за эту неделю он стал для меня важнее собственной безопасности.
— Саша... — мое имя на его губах звучало как молитва и проклятие одновременно. — Ты не должна. Это...
— Знаю, — прошептала я, но не отстранилась. Что-то удерживало меня на месте — может, его рука на моей щеке, может, взгляд серых глаз, в которых плескалось столько невысказанного.
— Я опасен для тебя, — его большой палец скользнул по моей скуле, стирая слезинку, которую я не заметила. — Не так, как то существо в лесу. По-другому. Хуже.
Матвей отступил, и все в моем теле протестовало этому.
— Почему хуже?
— Потому что от него ты убежала. А от меня...
От него я не хотела убегать. И мы оба это знали.
Я не могла ответить. Горло сжалось, глаза защипало от непрошеных слез. Кивнуть означало признать то, что я едва признавала сама — что за эту неделю он стал для меня важнее собственной безопасности.
— Саша... — мое имя на его губах звучало как молитва и проклятие одновременно. — Ты не должна. Это...
— Знаю, — прошептала я, но не отстранилась. Что-то удерживало меня на месте — может, его рука на моей щеке, может, взгляд серых глаз, в которых плескалось столько невысказанного.
— Я опасен для тебя, — его большой палец скользнул по моей скуле, стирая слезинку, которую я не заметила. — Не так, как то существо в лесу. По-другому. Хуже.
Матвей отступил, и все в моем теле протестовало этому.
— Почему хуже?
— Потому что от него ты убежала. А от меня...
От него я не хотела убегать. И мы оба это знали.
Получаю фото от детектива и вижу то, чего так боялась. Мой муж с другой. Теперь я знаю, чем он занимается в командировках, пока я жду его с тремя маленькими детьми дома.
Он целует её. Так нежно и трепетно. Его руки в её волосах, те самые пальцы, которыми он гладил меня по лицу.
На другом кадре — они в кафе. Он держит её за руку, смотрит с той теплотой, которую я не видела уже давно. А к снимкам аккуратно прикреплены дата, время, место.
Мой взгляд цепляется за видео. Я нажимаю «воспроизвести».
Виолетта в ярком платье, с улыбкой, уверенным шагом входит в номер с моим мужем. Камера фиксирует время — ровно час назад.
Он целует её. Так нежно и трепетно. Его руки в её волосах, те самые пальцы, которыми он гладил меня по лицу.
На другом кадре — они в кафе. Он держит её за руку, смотрит с той теплотой, которую я не видела уже давно. А к снимкам аккуратно прикреплены дата, время, место.
Мой взгляд цепляется за видео. Я нажимаю «воспроизвести».
Виолетта в ярком платье, с улыбкой, уверенным шагом входит в номер с моим мужем. Камера фиксирует время — ровно час назад.
— Привет, Пышечка, — говорит голосом, от которого по спине мурашки, — если хотела познакомиться — можно было просто подойти. Зачем машину калечить?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Выберите полку для книги