Книги по тегу «сложные отношения»: ""
В этой жизни Эмили привыкла смотреть на всех свысока. Она красива, юна, богата и стервозна, люди просто не стоят ее внимания. На фоне остальных она чувствует себя королевой, способной купить на родительские деньги абсолютно все. Однако талант в этот список не входит, а Эмили всегда мечтала стать выдающейся скрипачкой, лишь бы заслужить любовь родителей, в упор ее не видящих.
Следуя капризу дочери, родители покупают ей место в музыкальной академии «Эперфилд», в которую попасть даже талантливым ребятам непросто. Сверстники, уже имеющие за плечами достижения, не понимают почему такая бездарность, как она, ходит в класс скрипки. Обида и страх остаться непризнанной толкают восемнадцатилетнюю Эмили на отчаянный шаг – на сделку с демоном.
Все очень осложняется, когда она выпускает зверя из клетки, ломая сдерживающую печать. Тогда к делу подключаются охотники на монстров – Ральф и Джереми из Министерства магической активности.
Следуя капризу дочери, родители покупают ей место в музыкальной академии «Эперфилд», в которую попасть даже талантливым ребятам непросто. Сверстники, уже имеющие за плечами достижения, не понимают почему такая бездарность, как она, ходит в класс скрипки. Обида и страх остаться непризнанной толкают восемнадцатилетнюю Эмили на отчаянный шаг – на сделку с демоном.
Все очень осложняется, когда она выпускает зверя из клетки, ломая сдерживающую печать. Тогда к делу подключаются охотники на монстров – Ральф и Джереми из Министерства магической активности.
Майор Кира Лыкова, следователь из Москвы, привыкла полагаться на логику, закон и приказы. Но когда её задание — найти пропавшего в эвенкийской тайге олигарха — оборачивается смертельной ловушкой, все привычные правила перестают действовать. Преданная коллегами и отрезанная от цивилизации, она становится целью для безжалостных наемников. Единственный шанс Киры выжить — довериться Егору Сомову, настоящему отшельнику, который презирает «систему» и ненавидит людей в форме.
Алекс Волков — майор убойного отдела, бывший спецназовец, который живет на чистом инстинкте и ненависти к самому себе. В его жизни есть только работа, виски и бессонные ночи. Он полагается на свой "нюх" и грубую силу, презирая любой анализ.
Марина Власова — капитан, блестящий, но невероятно холодный аналитик, для которой эмоции — это помеха, а мир состоит из алгоритмов и цифр. Она сбежала из прошлого, чтобы построить новую, безупречную карьеру, полагаясь исключительно на свой интеллект.
Когда в центре Москвы происходит резонансное убийство медиамагната, чье тело было театрально инсценировано по мотивам классической живописи, эти двое оказываются напарниками. Когда грань между охотой, контролем и одержимостью окончательно сотрется, станет ли самый циничный волк в убойном отделе защитником для женщины, которая не верит в защиту?
Марина Власова — капитан, блестящий, но невероятно холодный аналитик, для которой эмоции — это помеха, а мир состоит из алгоритмов и цифр. Она сбежала из прошлого, чтобы построить новую, безупречную карьеру, полагаясь исключительно на свой интеллект.
Когда в центре Москвы происходит резонансное убийство медиамагната, чье тело было театрально инсценировано по мотивам классической живописи, эти двое оказываются напарниками. Когда грань между охотой, контролем и одержимостью окончательно сотрется, станет ли самый циничный волк в убойном отделе защитником для женщины, которая не верит в защиту?
Пятнадцать лет брака Роман Орлов называл семьей. Пока не встретил другую.
В день развода он попросил меня не устраивать драму. Сказал, что мы взрослые люди, что детям будет лучше без скандалов, что я должна принять его решение спокойно.
Я и приняла.
Собрала документы, вещи детей и ушла из дома, где меня давно считали удобной частью мебели.
Роман был уверен, что я вернусь. Что испугаюсь одиночества, денег, чужой квартиры, жизни без его фамилии.
Но первой не выдержала наша дочь. Потом сын сказал отцу то, что я молчала годами. Потом всплыла правда о деньгах моего отца, его бизнесе и семье, которая слишком долго пользовалась моей тишиной.
Теперь Роман хочет все исправить.
Только он слишком поздно понял: потерять жену — не самое страшное.
Страшно потерять право называться семьей.
В день развода он попросил меня не устраивать драму. Сказал, что мы взрослые люди, что детям будет лучше без скандалов, что я должна принять его решение спокойно.
Я и приняла.
Собрала документы, вещи детей и ушла из дома, где меня давно считали удобной частью мебели.
Роман был уверен, что я вернусь. Что испугаюсь одиночества, денег, чужой квартиры, жизни без его фамилии.
Но первой не выдержала наша дочь. Потом сын сказал отцу то, что я молчала годами. Потом всплыла правда о деньгах моего отца, его бизнесе и семье, которая слишком долго пользовалась моей тишиной.
Теперь Роман хочет все исправить.
Только он слишком поздно понял: потерять жену — не самое страшное.
Страшно потерять право называться семьей.
– Кать, ты увядаешь, как цветок, который забыли полить, – произносит муж, глядя на меня с презрением. – Я дал тебе все, а ты устраиваешь истерику из-за того, что я нашел женщину поинтереснее, чем ты.
Я смотрю на него и не узнаю человека, с которым прожила четырнадцать лет. В его телефоне – переписка с любовницей, в его планах – лишить меня сына и оставить без средств к существованию.
***
Я не знала, что можно потерять все за одну ночь. Это не просто предательство – это хорошо спланированное ограбление моей жизни, где мне отведена роль обреченной жертвы по версии мужа. Но он ошибся… На этот раз я не буду играть по твоим правилам, предатель!
Я смотрю на него и не узнаю человека, с которым прожила четырнадцать лет. В его телефоне – переписка с любовницей, в его планах – лишить меня сына и оставить без средств к существованию.
***
Я не знала, что можно потерять все за одну ночь. Это не просто предательство – это хорошо спланированное ограбление моей жизни, где мне отведена роль обреченной жертвы по версии мужа. Но он ошибся… На этот раз я не буду играть по твоим правилам, предатель!
– Что-то случилось? - всполошилась я, заходя в кабинет директора.
– Я бы сказал, Мария Ивановна, что случилось ЧП. Пойми меня правильно, в нашей школе за сто лет ее работы такого еще не было, поэтому…
– Говорите как есть, Николай Степанович.
– Тут показывать надо.
Шевцов ткнул пальцем в монитор, щелкнул допотопной мышкой, выводя на экран отвратительного качества видео, на котором, впрочем, я сумела-таки различить наши с Покровским лица. Кровь зашумела в ушах. Я покачнулась. Нет, ничего пикантного злоумышленникам заснять, к счастью, не удалось, мы же секундной спустя задернули шторы, но… Я учительница в маленькой сельской школе. А за моей спиной на этом самом видео запечатлен мой свекор. И, к сожалению, засняли нас вовсе не за уроками…
– Я бы сказал, Мария Ивановна, что случилось ЧП. Пойми меня правильно, в нашей школе за сто лет ее работы такого еще не было, поэтому…
– Говорите как есть, Николай Степанович.
– Тут показывать надо.
Шевцов ткнул пальцем в монитор, щелкнул допотопной мышкой, выводя на экран отвратительного качества видео, на котором, впрочем, я сумела-таки различить наши с Покровским лица. Кровь зашумела в ушах. Я покачнулась. Нет, ничего пикантного злоумышленникам заснять, к счастью, не удалось, мы же секундной спустя задернули шторы, но… Я учительница в маленькой сельской школе. А за моей спиной на этом самом видео запечатлен мой свекор. И, к сожалению, засняли нас вовсе не за уроками…
Стелла не знает, что она родная дочь своим родителям.
Стас ищет свою без вести пропащую мать...
Однажды их пути пересекутся...
Стас ищет свою без вести пропащую мать...
Однажды их пути пересекутся...
Все говорили приятные слова, поднимали тосты: “За меня”. “За здоровье”.
Я улыбалась, кивала, благодарила. И всё ждала тот момент, когда муж, наконец, встанет и скажет что-то своё. Пусть не блестящее, не великое, но что-нибудь душевное. Как-никак 27 лет вместе!
Андрей встал. Взял бокал. Гости за столом притихли.
- Ну что, - откашлялся он. - Я хочу выпить за мою Аню! Хозяйственную, надёжную. Посмотрите сколько всего наготовила! А потому, подарок для неё я выбрал соответствующий.
И вынес коробку - большую, с красным бантом, но даже не потрудился завернуть её в обёрточную бумагу, поэтому на глянцевом картоне со всех возможных ракурсов красовалась функциональная мультиварка.
Бокал звякнул о стол. В наступившей тишине я слышала только стук крови в висках.
У меня внутри даже не кольнуло. Там как будто кто-то щёлкнул выключателем.
Мультиварка.
Я улыбалась, кивала, благодарила. И всё ждала тот момент, когда муж, наконец, встанет и скажет что-то своё. Пусть не блестящее, не великое, но что-нибудь душевное. Как-никак 27 лет вместе!
Андрей встал. Взял бокал. Гости за столом притихли.
- Ну что, - откашлялся он. - Я хочу выпить за мою Аню! Хозяйственную, надёжную. Посмотрите сколько всего наготовила! А потому, подарок для неё я выбрал соответствующий.
И вынес коробку - большую, с красным бантом, но даже не потрудился завернуть её в обёрточную бумагу, поэтому на глянцевом картоне со всех возможных ракурсов красовалась функциональная мультиварка.
Бокал звякнул о стол. В наступившей тишине я слышала только стук крови в висках.
У меня внутри даже не кольнуло. Там как будто кто-то щёлкнул выключателем.
Мультиварка.
- И что, если одна из близняшек больна? У тебя останется вторая дочь, Карина.
- Не у меня, а у нас, Поляков…
Я пришла признаться мужу в том, что полгода назад родила от него девочек-близняшек. А он, кажется, мне не верит…
- Ой, не надо, Карин… - морщится Альберт. - Не мои они, я это точно знаю. Нагуляла со своим нищебродом, так на меня не нужно вешать…
Он кивает в сторону выхода из кабинета, но я уходить не собираюсь.
- Я уже связалась с твоей мамой, Поляков… Она готова перевезти их за границу и помочь. Но это крайний шаг. Поэтому прошу - помоги ты…
С мамой у Алика ужасные отношения, он попросту ненавидит мою бывшую свекровь. И мои слова попадают точно в цель. Поляков прищуривается и выдает:
- Помогу, но только после теста на ДНК.
Я пожимаю плечами и прежде, чем уйти, бросаю коротко:
- Без проблем. Они твои, я в этом не сомневаюсь.
- Не у меня, а у нас, Поляков…
Я пришла признаться мужу в том, что полгода назад родила от него девочек-близняшек. А он, кажется, мне не верит…
- Ой, не надо, Карин… - морщится Альберт. - Не мои они, я это точно знаю. Нагуляла со своим нищебродом, так на меня не нужно вешать…
Он кивает в сторону выхода из кабинета, но я уходить не собираюсь.
- Я уже связалась с твоей мамой, Поляков… Она готова перевезти их за границу и помочь. Но это крайний шаг. Поэтому прошу - помоги ты…
С мамой у Алика ужасные отношения, он попросту ненавидит мою бывшую свекровь. И мои слова попадают точно в цель. Поляков прищуривается и выдает:
- Помогу, но только после теста на ДНК.
Я пожимаю плечами и прежде, чем уйти, бросаю коротко:
- Без проблем. Они твои, я в этом не сомневаюсь.
– Никуда ты не пойдёшь, Ань. Ты моя жена. Моя собственность.
– Отойди с дороги. Немедленно.
– Ты полностью зависишь от меня. Экономически, социально, во всех смыслах. Попытаешься уйти, окажешься на улице без гроша.
Стою с чемоданом в руках, а Марк загораживает выход. Час назад я застала его в ресторане с другой женщиной. Сегодня утром узнала, что беременна. Хотела сообщить радостную новость, но вместо этого увидела измену.
Я больше не та наивная девушка, что три года назад вышла за него замуж. Под сердцем растёт мой сын. И ради него я не сдамся.
– Отойди с дороги. Немедленно.
– Ты полностью зависишь от меня. Экономически, социально, во всех смыслах. Попытаешься уйти, окажешься на улице без гроша.
Стою с чемоданом в руках, а Марк загораживает выход. Час назад я застала его в ресторане с другой женщиной. Сегодня утром узнала, что беременна. Хотела сообщить радостную новость, но вместо этого увидела измену.
Я больше не та наивная девушка, что три года назад вышла за него замуж. Под сердцем растёт мой сын. И ради него я не сдамся.
Выберите полку для книги