Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Корпоративный вечер и горькое признание: Катя узнаёт, что сердце Ромы всё ещё принадлежит Мелиссе, — и уходит, оставив его один на один с осознанием ошибок.
Он вдруг понимает, что повторил путь Ярика — человека, когда‑то причинившего боль Мелиссе. Чтобы построить что‑то новое, нужно отпустить старое.
Рома проходит долгий путь: искренние извинения, восстановление доверия, новая жизнь с Катей. А кульминация наступает, когда Мелисса приходит на их свадьбу — не ворошить прошлое, а искренне пожелать счастья.
История о том, как честность и раскаяние могут всё изменить — даже когда кажется, что уже слишком поздно.
Он вдруг понимает, что повторил путь Ярика — человека, когда‑то причинившего боль Мелиссе. Чтобы построить что‑то новое, нужно отпустить старое.
Рома проходит долгий путь: искренние извинения, восстановление доверия, новая жизнь с Катей. А кульминация наступает, когда Мелисса приходит на их свадьбу — не ворошить прошлое, а искренне пожелать счастья.
История о том, как честность и раскаяние могут всё изменить — даже когда кажется, что уже слишком поздно.
— Продолжай корчить невинную овечку, — с презрением цедит Герман. — Тебе очень идёт.
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.
Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.
Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.
А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.
Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.
Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.
Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.
А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.
Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?
Он был генералом. Мужчиной, чьё слово привыкли считать приказом.
А я была его женой — пока однажды он не посмотрел на нашего сына как на чужого.
— Если папа меня вычеркнул, я теперь чей?
После этих слов я ушла. Без громких сцен. Без просьб. Без надежды, что Арсений Корнев одумается.
Я хотела только одного — защитить Макара от дома, где любовь измеряли фамилией, властью и чужими бумагами.
Но правда оказалась страшнее развода. Кто-то много лет лгал Арсению. Кто-то сделал всё, чтобы он отказался от собственного сына.
Теперь он знает: Макар — его ребёнок.
Только узнать правду мало.
Потому что отца не возвращают документами.
Семью не строят приказом.
А сердце женщины, которую однажды не выбрали, нельзя просто потребовать назад.
А я была его женой — пока однажды он не посмотрел на нашего сына как на чужого.
— Если папа меня вычеркнул, я теперь чей?
После этих слов я ушла. Без громких сцен. Без просьб. Без надежды, что Арсений Корнев одумается.
Я хотела только одного — защитить Макара от дома, где любовь измеряли фамилией, властью и чужими бумагами.
Но правда оказалась страшнее развода. Кто-то много лет лгал Арсению. Кто-то сделал всё, чтобы он отказался от собственного сына.
Теперь он знает: Макар — его ребёнок.
Только узнать правду мало.
Потому что отца не возвращают документами.
Семью не строят приказом.
А сердце женщины, которую однажды не выбрали, нельзя просто потребовать назад.
Сайт автора - https://www.kateaquill.com
Видеоклип - https://youtu.be/-wW5bWbXKdg
Алиса Крапивина обращается к Матвею Карцеву, когда бежать больше некуда.
Но Матвей — не спаситель.
Он человек систем. Расчёта. Каждый риск измерен. Каждый исход просчитан. Каждый остаётся ровно там, где он хочет его видеть.
Пока не появляется Алиса.
Она — ошибка в его алгоритме. Переменная, которую он не может решить. Сбой, который он должен устранить, прежде чем она поставит под угрозу всё, что он построил.
Вместо этого он позволяет ей остаться.
Сначала она — обуза. Фигура на доске, на которой она никогда не соглашалась играть. Но чем ближе она оказывается, тем труднее Матвею понять, защищает он её, использует — или теряет контроль из-за неё.
Когда желание становится опасным, а молчание превращается в особый вид признания, их обоих затягивает всё глубже в игру, где за каждый выбор приходится платить.
Видеоклип - https://youtu.be/-wW5bWbXKdg
Алиса Крапивина обращается к Матвею Карцеву, когда бежать больше некуда.
Но Матвей — не спаситель.
Он человек систем. Расчёта. Каждый риск измерен. Каждый исход просчитан. Каждый остаётся ровно там, где он хочет его видеть.
Пока не появляется Алиса.
Она — ошибка в его алгоритме. Переменная, которую он не может решить. Сбой, который он должен устранить, прежде чем она поставит под угрозу всё, что он построил.
Вместо этого он позволяет ей остаться.
Сначала она — обуза. Фигура на доске, на которой она никогда не соглашалась играть. Но чем ближе она оказывается, тем труднее Матвею понять, защищает он её, использует — или теряет контроль из-за неё.
Когда желание становится опасным, а молчание превращается в особый вид признания, их обоих затягивает всё глубже в игру, где за каждый выбор приходится платить.
«Только бы не сломать каблук, только бы не сломать…»
Молилась я, на ощупь пробираясь в кромешной темноте деревенского домика. Но судьба была не на моей стороне: нога подвернулась, я взмахнула руками и с глухим «бух!» приземлилась прямо на спящего человека. Крепкого такого, мускулистого.
– Что за…?! – мужской голос прозвучал резко, а затем кровать зашевелилась, заскрипела и незнакомец подскочил, нашаривая настольную лампу.
Щёлк! Свет вспыхнул, ослепив меня яркой вспышкой. Я заморгала и подняла глаза прямо на… Савелия, своего бывшего, который пялился на меня так, будто увидел привидение.
– Маруся? – его густые брови поползли вверх. – Ты что, решила устроить мне сюрприз? Прыгнуть в постель посреди ночи — это новый способ сказать «привет»?
Молилась я, на ощупь пробираясь в кромешной темноте деревенского домика. Но судьба была не на моей стороне: нога подвернулась, я взмахнула руками и с глухим «бух!» приземлилась прямо на спящего человека. Крепкого такого, мускулистого.
– Что за…?! – мужской голос прозвучал резко, а затем кровать зашевелилась, заскрипела и незнакомец подскочил, нашаривая настольную лампу.
Щёлк! Свет вспыхнул, ослепив меня яркой вспышкой. Я заморгала и подняла глаза прямо на… Савелия, своего бывшего, который пялился на меня так, будто увидел привидение.
– Маруся? – его густые брови поползли вверх. – Ты что, решила устроить мне сюрприз? Прыгнуть в постель посреди ночи — это новый способ сказать «привет»?
Меня зовут Наталья Корбулина, и я дочь русского бизнесмена. У отца прихватило сердце, и он во что бы то не стало решил выдать меня замуж за одного из своих деловых партнеров. Срочно! И без моего желания! Так и сказал: «Выбирай, пока не выбрал сам. И вкус на мужиков, дочь, у меня не очень».
Но жертвовать собой ради спокойствия папандра и идти за «подогнанного» кандидата я не собираюсь. Вещи в рюкзак и бегом на волю! Только почему на «воле» снова он — Очкарик недоделанный, который считает меня тупоголовой, богатой куклой? Ну, что ж, раз ты попался на моем пути — поиграем?
Самостоятельная. Однотомник.
Но жертвовать собой ради спокойствия папандра и идти за «подогнанного» кандидата я не собираюсь. Вещи в рюкзак и бегом на волю! Только почему на «воле» снова он — Очкарик недоделанный, который считает меня тупоголовой, богатой куклой? Ну, что ж, раз ты попался на моем пути — поиграем?
Самостоятельная. Однотомник.
Её зовут Нэт. Хотя на самом деле — не зовут никак. Кукольное лицо. Ледяные глаза. Безупречный послужной список. Тринадцать заказов — тринадцать трупов. Ни одного провала. Ни одной слабости. По крайней мере, так она думает.
Новый заказ должен был стать рутиной. Сложной, дорогой, опасной — но рутиной. Найти. Выследить. Устранить. Забрать деньги. Исчезнуть. Она всё сделала правильно. Каждый шаг — идеален. Каждая пуля — в цель. Но цель не умерла. А потом охотник стал добычей.
Теперь Нэт заперта между человеком, которого невозможно убить, и прошлым, от которого невозможно сбежать. Он знает о ней то, чего не знает никто. Видит то, что она прячет даже от себя. И почему-то — единственный мужчина на свете — не пытается сломать.
Это пугает её больше всего. Потому что сломанное не болит. А вот то, что начинает срастаться — болит невыносимо. Некоторые раны опаснее пуль. Некоторые враги ближе, чем кажутся. А некоторые мёртвые цели — единственные живые люди в твоей жизни.
Новый заказ должен был стать рутиной. Сложной, дорогой, опасной — но рутиной. Найти. Выследить. Устранить. Забрать деньги. Исчезнуть. Она всё сделала правильно. Каждый шаг — идеален. Каждая пуля — в цель. Но цель не умерла. А потом охотник стал добычей.
Теперь Нэт заперта между человеком, которого невозможно убить, и прошлым, от которого невозможно сбежать. Он знает о ней то, чего не знает никто. Видит то, что она прячет даже от себя. И почему-то — единственный мужчина на свете — не пытается сломать.
Это пугает её больше всего. Потому что сломанное не болит. А вот то, что начинает срастаться — болит невыносимо. Некоторые раны опаснее пуль. Некоторые враги ближе, чем кажутся. А некоторые мёртвые цели — единственные живые люди в твоей жизни.
- Она некрасивая… Какая-то вся смугленькая, толстая, эти глаза непонятного цвета… Я же говорила тебе, что заводить детей надо от Алены. Красивая, высокая, ноги от ушей. Ну и как мы теперь эту плюху друзьям покажем?
Свекровь разочарована моей дочерью, которой едва исполнилось полгода. Она и раньше не проявляла чувств в сторону малышки, а сейчас и вовсе выговаривает эти гадости моему мужу, думая, что они одни.
Но мне неважно, что вещает она. Гораздо важнее ответ Алексея. И он звучит:
- Да я и сам уже не рад, мам. Как будто подкидыш какой-то, а не дочь. Ну и идея с Аленой ничего. Может, ещё можно всё исправить…
Свекровь разочарована моей дочерью, которой едва исполнилось полгода. Она и раньше не проявляла чувств в сторону малышки, а сейчас и вовсе выговаривает эти гадости моему мужу, думая, что они одни.
Но мне неважно, что вещает она. Гораздо важнее ответ Алексея. И он звучит:
- Да я и сам уже не рад, мам. Как будто подкидыш какой-то, а не дочь. Ну и идея с Аленой ничего. Может, ещё можно всё исправить…
Она - автомобильный журналист. Он - уличный гонщик, обвиняемый в убийстве. Их отцов связывало тёмное прошлое, а их самих - давно забытая колыбельная, знакомая только им двоим.
Чтобы выжить и раскрыть правду, им придется довериться друг другу в безумной гонке по правилам лжи.
Чтобы выжить и раскрыть правду, им придется довериться друг другу в безумной гонке по правилам лжи.
Королева Элирия Вейл давно научилась не смеяться при дворе. Ее улыбка принадлежит трону, голос — законам, рука — будущему политическому браку, а сердце она похоронила еще в детстве, когда род Аркелей объявили предателями и стерли из истории.
Рен Аркель выжил.
Он потерял имя, титул и семью, а потом вернулся во дворец в красно-черной маске шута — человека, над которым дозволено смеяться всем. Всем, кроме королевы. Потому что Элирия узнает его слишком поздно. Или слишком рано.
Он пришел не за любовью. Он пришел узнать, предала ли его девочка, которая когда-то смотрела на него так, будто могла спасти.
Но чем ближе Рен подходит к трону, тем опаснее становится правда: Элирия любила его все эти годы. А он ненавидел королеву, не зная, что именно она однажды заплатила за его жизнь.
Теперь между ними — маска, корона, ложь Совета и чувство, которому не место при дворе.
Он смешит зал, чтобы скрыть боль.
Она правит королевством, чтобы не выдать сердце.
Рен Аркель выжил.
Он потерял имя, титул и семью, а потом вернулся во дворец в красно-черной маске шута — человека, над которым дозволено смеяться всем. Всем, кроме королевы. Потому что Элирия узнает его слишком поздно. Или слишком рано.
Он пришел не за любовью. Он пришел узнать, предала ли его девочка, которая когда-то смотрела на него так, будто могла спасти.
Но чем ближе Рен подходит к трону, тем опаснее становится правда: Элирия любила его все эти годы. А он ненавидел королеву, не зная, что именно она однажды заплатила за его жизнь.
Теперь между ними — маска, корона, ложь Совета и чувство, которому не место при дворе.
Он смешит зал, чтобы скрыть боль.
Она правит королевством, чтобы не выдать сердце.
Выберите полку для книги