Книги по тегу «сложные отношения»: ""
— Зачем ты её прогнал, Демьян? Продолжайте, я не буду мешать!
Я сжимала в кармане тест с двумя полосками, глядя, как муж, заведующий родильным отделением, поправляет одежду после измены с коллегой, прямо на рабочем столе.
— Катя, успокойся. Это несерьезно, — бросил он снисходительно.
— Несерьезно?! Ты предал меня! Я ухожу, Демьян.
— Стой! — рявкнул он. — Я просто устал! Мне надоело видеть твои слезы из-за отрицательных тестов. Наша близость стала рутиной, графиком овуляции. Я устал от твоего вечного давления!
«Устал?» — эхом отозвалось. Семь лет я обивала пороги клиник, веря, что мы одно целое. А он просто «отдыхал» от нашего общего горя в чужих объятиях.
— Не смей болтать. Если в больнице узнают… — бросил он мне в спину.
— Репутация — всё, что тебя волнует? Ты сам всё разрушил. Прощай, Демьян.
Я ушла, сохранив беременность в тайне. Он не заслужил этого ребенка. Но я еще не знала, что судьба снова столкнет нас, лишая шанса скрыть правду.
Я сжимала в кармане тест с двумя полосками, глядя, как муж, заведующий родильным отделением, поправляет одежду после измены с коллегой, прямо на рабочем столе.
— Катя, успокойся. Это несерьезно, — бросил он снисходительно.
— Несерьезно?! Ты предал меня! Я ухожу, Демьян.
— Стой! — рявкнул он. — Я просто устал! Мне надоело видеть твои слезы из-за отрицательных тестов. Наша близость стала рутиной, графиком овуляции. Я устал от твоего вечного давления!
«Устал?» — эхом отозвалось. Семь лет я обивала пороги клиник, веря, что мы одно целое. А он просто «отдыхал» от нашего общего горя в чужих объятиях.
— Не смей болтать. Если в больнице узнают… — бросил он мне в спину.
— Репутация — всё, что тебя волнует? Ты сам всё разрушил. Прощай, Демьян.
Я ушла, сохранив беременность в тайне. Он не заслужил этого ребенка. Но я еще не знала, что судьба снова столкнет нас, лишая шанса скрыть правду.
Я думала, у нас всё хорошо. Двадцать пять лет брака, взрослые дети, юбилей на носу. А потом я посмотрела на него за праздничным столом и поняла: мы давно не муж и жена. Мы просто два человека, которые живут под одной крышей и боятся признаться, что между ними пустота.
Я не знала, как быть одной. Я боялась, что в сорок пять уже поздно начинать заново. Но я начала. Сначала просто дышать. Потом рисовать. Потом учиться жить без него. А когда мы встретились снова, я поняла: любовь — это не чувство, которое живёт само по себе. Это выбор. Каждый день.
Эта история о том, что иногда нужно расстаться, чтобы понять, как сильно ты хочешь быть вместе.
Я не знала, как быть одной. Я боялась, что в сорок пять уже поздно начинать заново. Но я начала. Сначала просто дышать. Потом рисовать. Потом учиться жить без него. А когда мы встретились снова, я поняла: любовь — это не чувство, которое живёт само по себе. Это выбор. Каждый день.
Эта история о том, что иногда нужно расстаться, чтобы понять, как сильно ты хочешь быть вместе.
Шесть лет я была пустым местом в этом доме.
«— Уйдёшь, в чём пришла», — сказал он. И выгнал меня босой — без денег, без вещей, без сына.
А в ту же ночь на пороге появился человек в чёрной маске. Он стянул её — и мир перевернулся.
Передо мной стоял Рашид. Тот, кого я любила до Аслана. Тот, кого я считала погибшим.
«— Ты в опасности. Я пришёл тебя спасти. Твой муж украл не только тебя, Лейла. Он украл то, что принадлежит очень опасным людям. И теперь вся твоя семья — мишень. Идём. Или умрёте все».
Я закрыла глаза. И сделала шаг в темноту.
Её предали все. Впереди — кровь, тайны отца и месть длиною в двадцать пять лет. Но настоящая сила не в мести. Сила — в том, чтобы остаться собой.
«— Уйдёшь, в чём пришла», — сказал он. И выгнал меня босой — без денег, без вещей, без сына.
А в ту же ночь на пороге появился человек в чёрной маске. Он стянул её — и мир перевернулся.
Передо мной стоял Рашид. Тот, кого я любила до Аслана. Тот, кого я считала погибшим.
«— Ты в опасности. Я пришёл тебя спасти. Твой муж украл не только тебя, Лейла. Он украл то, что принадлежит очень опасным людям. И теперь вся твоя семья — мишень. Идём. Или умрёте все».
Я закрыла глаза. И сделала шаг в темноту.
Её предали все. Впереди — кровь, тайны отца и месть длиною в двадцать пять лет. Но настоящая сила не в мести. Сила — в том, чтобы остаться собой.
- Жена - мой запасной аэродром. Не примет Лола, вернусь к Таньке. Но я уверен, Эд, примет. Она ведь знает, как я ждал ее развода.
- Тебе не кажется, что по отношению к Тане это несправедливо? - тихо спрашивает Эд.
- Неа. Не кажется. Ее папаша получил отличные перспективы, когда я женился на Танюхе. Так что им вдвоем мне ноги целовать нужно, а не про справедливость вещать.
Я - запасной аэродром для моего мужа. Это для меня - убийственная новость.
Которая возродит меня, словно я птица Феникс.
И эта птица способна отомстить. Очень-очень жестоко.
- Тебе не кажется, что по отношению к Тане это несправедливо? - тихо спрашивает Эд.
- Неа. Не кажется. Ее папаша получил отличные перспективы, когда я женился на Танюхе. Так что им вдвоем мне ноги целовать нужно, а не про справедливость вещать.
Я - запасной аэродром для моего мужа. Это для меня - убийственная новость.
Которая возродит меня, словно я птица Феникс.
И эта птица способна отомстить. Очень-очень жестоко.
Хруст разбитого стекла под моими ногами приковывает внимание моего мужа и Кристины – нашего главного корпоративного юриста.
Я перевожу взгляд с ее растрепанных волос на халат, задравшийся почти до талии, и произношу с иронией:
– Кристина, дорогая, ты невероятно полезна. Мало того, что выигрываешь суды, так еще и снимаешь напряжение во время важных переговоров. Может у тебя есть еще какие-нибудь таланты, о которых мы не знаем?
– Ника, прекрати этот провинциальный театр, нам нужно обсудить дела без лишних глупых сцен, – шипит муж.
– Дела, Артур? Или график посещения твоей юристки, которой ты позволяешь таскать мои вещи? – с ядовитостью отзываюсь.
– Кристина отличный сотрудник, который тащит на себе все наши суды и прикрывает мне тыл, а то, что я сплю с ней, это просто мужская потребность, – хладнокровно парирует муж.
Я перевожу взгляд с ее растрепанных волос на халат, задравшийся почти до талии, и произношу с иронией:
– Кристина, дорогая, ты невероятно полезна. Мало того, что выигрываешь суды, так еще и снимаешь напряжение во время важных переговоров. Может у тебя есть еще какие-нибудь таланты, о которых мы не знаем?
– Ника, прекрати этот провинциальный театр, нам нужно обсудить дела без лишних глупых сцен, – шипит муж.
– Дела, Артур? Или график посещения твоей юристки, которой ты позволяешь таскать мои вещи? – с ядовитостью отзываюсь.
– Кристина отличный сотрудник, который тащит на себе все наши суды и прикрывает мне тыл, а то, что я сплю с ней, это просто мужская потребность, – хладнокровно парирует муж.
Татьяна Крылова — или Тати — лингвист, 37 лет. Влюблена в исчезающие диалекты Италии. Годами выбивает гранты, ездит в экспедиции за голосами последних носителей умирающего языка.
Её муж — IT-директор. Для него её диалекты — «милая блажь», которой пора уступить место детям и дому. Для неё — живое, что она спасает. Она хочет развода. Он — нет.
Весь мир Тати — работа, её телеграм-канал о диалектах и бот, который всегда отвечает. Она думает, что бот.
На самом деле «бот» — новый программист в офисе мужа. Он притворился, потому что думал: в её мире есть место только для голосов из прошлого, а не для айтишников из настоящего.
Сначала она закидывает его лингвистическими задачами, а потом незаметно переключается на личное. Пишет о разводе, страхах, о том, что её никто не видит. А он в соседнем кабинете судорожно гуглит термины, которые не может выговорить.
Чем это закончится, когда она узнает правду?
Спойлер: кофе будет пролит на его клавиатуру. А потом — всё по-настоящему.
Её муж — IT-директор. Для него её диалекты — «милая блажь», которой пора уступить место детям и дому. Для неё — живое, что она спасает. Она хочет развода. Он — нет.
Весь мир Тати — работа, её телеграм-канал о диалектах и бот, который всегда отвечает. Она думает, что бот.
На самом деле «бот» — новый программист в офисе мужа. Он притворился, потому что думал: в её мире есть место только для голосов из прошлого, а не для айтишников из настоящего.
Сначала она закидывает его лингвистическими задачами, а потом незаметно переключается на личное. Пишет о разводе, страхах, о том, что её никто не видит. А он в соседнем кабинете судорожно гуглит термины, которые не может выговорить.
Чем это закончится, когда она узнает правду?
Спойлер: кофе будет пролит на его клавиатуру. А потом — всё по-настоящему.
У Смерти женское лицо и имя Нора Блэк. Устав от бесконечного холода и тишины, она берет «выходной», чтобы пожить в семье умирающего магната Уильяма Харрисона. Нора пришла за душой, но столкнулась с тем, кто борется за жизнь до последнего вздоха. Итан Уолкер — гениальный хирург, чье сердце заперто на замок, а скальпель острее его слов. Он привык спасать людей, но что он будет делать, когда узнает, что женщина, к которой он испытывает всепоглощающую страсть, — та самая сила, с которой он сражается каждый день в операционной? Это история о том, что даже вечность может преклониться перед истинным чувством
Две недели на курсах цветоводства, чтобы помочь маме. Одна проблема: её наставник — Саша Фихнеев.
В школе он называл её «анисимовской подстилкой» и делал всё, чтобы Полина его ненавидела. И у него отлично получалось. До выпускного.
А теперь она снова вынуждена дышать с ним одним воздухом. В оранжерее, где цветы пахнут горечью прошлого. Где её мама — начальник, а он — лучший сотрудник. Где она понятия не имеет, как пересаживать амариллис, а он... он знает всё.
Саша Фихнеев изменился. Или просто притворяется? Полина не верит. Но когда по щеке катится первая слеза сочувствия, а его руки слишком крепко обнимают посреди ночи, становится страшно по-другому.
Она боялась, что он сломает её сердце. Он боялся, что она увидит настоящее.
В школе он называл её «анисимовской подстилкой» и делал всё, чтобы Полина его ненавидела. И у него отлично получалось. До выпускного.
А теперь она снова вынуждена дышать с ним одним воздухом. В оранжерее, где цветы пахнут горечью прошлого. Где её мама — начальник, а он — лучший сотрудник. Где она понятия не имеет, как пересаживать амариллис, а он... он знает всё.
Саша Фихнеев изменился. Или просто притворяется? Полина не верит. Но когда по щеке катится первая слеза сочувствия, а его руки слишком крепко обнимают посреди ночи, становится страшно по-другому.
Она боялась, что он сломает её сердце. Он боялся, что она увидит настоящее.
– Не делай из этого трагедию, Катя! Все изменяют, – спокойным голосом говорит муж, – прими это, как данность.
– Ты спал с моей родной сестрой, а сейчас она меня обвиняет в том, что я пыталась ее убить. И мне с этим нужно смириться?
– Да. Развод я тебе не дам. Не собираюсь ничего менять, поэтому закрой рот и иди на кухню. Я устал от твоих истерик.
Муж изменял мне с моей сестрой, вся семья от меня отвернулась и помощи нет. Но я не собираюсь сдаваться и не позволю так со мной поступать.
– Ты спал с моей родной сестрой, а сейчас она меня обвиняет в том, что я пыталась ее убить. И мне с этим нужно смириться?
– Да. Развод я тебе не дам. Не собираюсь ничего менять, поэтому закрой рот и иди на кухню. Я устал от твоих истерик.
Муж изменял мне с моей сестрой, вся семья от меня отвернулась и помощи нет. Но я не собираюсь сдаваться и не позволю так со мной поступать.
Приемная дочь банкиров, я была их очередным активом. Когда семья выбрала мне в мужья садиста, я решилась на побег, который закончился плохо – больницей и комой.
Но судьба дала второй шанс, и я снова сбежала, спрятавшись в машине незнакомца. Мы заключили сделку. Летом я стану служанкой в его доме, а он обеспечит мне приют и защиту, ведь мой покровитель – известный магнат и враг моих врагов.
С каждым днем в новом доме я узнаю больше тайн о его хозяине и начинаю понимать, почему его называют Зверем. Вот только Зверь не пугает, он притягивает. Дистанция между нами сокращается, и мне кажется, что под маской Зверей я вижу того, кого искала всю жизнь.
Но судьба дала второй шанс, и я снова сбежала, спрятавшись в машине незнакомца. Мы заключили сделку. Летом я стану служанкой в его доме, а он обеспечит мне приют и защиту, ведь мой покровитель – известный магнат и враг моих врагов.
С каждым днем в новом доме я узнаю больше тайн о его хозяине и начинаю понимать, почему его называют Зверем. Вот только Зверь не пугает, он притягивает. Дистанция между нами сокращается, и мне кажется, что под маской Зверей я вижу того, кого искала всю жизнь.
Выберите полку для книги