Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
— Ты должна знать... — она начала медленно, будто перебирая слова в голове, — я сама пыталась его соблазнить.
Пауза.
— Сама бегала за ним...
Ещё пауза.
— И однажды это случилось.
Палата вдруг накренилась. Я почувствовала, как что-то тяжёлое и холодное опускается в живот.
— Но он выбрал тебя. Я думала, если забеременею, тогда... — её губы побелели. — Я даже хотела его шантажировать, сказать тебе правду.
Голос дрогнул, будто она до сих пор боялась этих слов.
— Но он расставил точки над «i», и я отступила… Поняла, что шансов нет.
— Как… расставил?
Собственный голос показался мне чужим — глухим, как будто его проглотила пустота внутри. Я слышала, как кровь стучит в висках, но звук доносился словно из другого конца туннеля.
Она слабо улыбнулась.
— Дал денег на врача. Попросил исчезнуть.
Почему муж так заботлив с молодой соседкой?
Я ломала голову, пока не узнала, кто она...
Пауза.
— Сама бегала за ним...
Ещё пауза.
— И однажды это случилось.
Палата вдруг накренилась. Я почувствовала, как что-то тяжёлое и холодное опускается в живот.
— Но он выбрал тебя. Я думала, если забеременею, тогда... — её губы побелели. — Я даже хотела его шантажировать, сказать тебе правду.
Голос дрогнул, будто она до сих пор боялась этих слов.
— Но он расставил точки над «i», и я отступила… Поняла, что шансов нет.
— Как… расставил?
Собственный голос показался мне чужим — глухим, как будто его проглотила пустота внутри. Я слышала, как кровь стучит в висках, но звук доносился словно из другого конца туннеля.
Она слабо улыбнулась.
— Дал денег на врача. Попросил исчезнуть.
Почему муж так заботлив с молодой соседкой?
Я ломала голову, пока не узнала, кто она...
- Ты уверен, что твоя не приедет? - промурлыкала Анжелика.
- Она слишком занята своими детьми, чтобы что-то заподозрить, - хмыкнул Артур, расстёгивая ещё одну пуговицу на её блузке.
Пятнадцать лет. Двое детей. Бесчисленные уступки и компромиссы.
- Своими детьми? - мой голос прозвучал пугающе спокойно.
Артур отпрянул от Анжелики так резко, что ударился о кресло.
- Галя? Что ты здесь... - начал он, лихорадочно поправляя галстук.
- Она слишком занята своими детьми, чтобы что-то заподозрить, - хмыкнул Артур, расстёгивая ещё одну пуговицу на её блузке.
Пятнадцать лет. Двое детей. Бесчисленные уступки и компромиссы.
- Своими детьми? - мой голос прозвучал пугающе спокойно.
Артур отпрянул от Анжелики так резко, что ударился о кресло.
- Галя? Что ты здесь... - начал он, лихорадочно поправляя галстук.
Первое знакомство с чудовищами у Хелены Андерсон произошло в двенадцать лет, когда один из них убил ее приемных родителей, и с тех пор, она всю себя посвятила охоте на них. Смирившись со своим одиночеством, так как убийство ВамПиров не предполагало счастливого будущего, да и сама жизнь могла оборваться в любой момент, она уже успела поставить на себе крест. Но один, довольно самоуверенный и наглый ВамПирюга, в один миг перевернул всю ее жизнь, заставив почувствовать себя самой прекрасной и желанной женщиной на свете, и вновь дал надежду на счастье.
Пребывая в мечтах о предстоящем отпуске на Карибских островах, в компании очаровательных дам, Дерек Оркейн с нетерпением хотел закончить последнее задание. Но кто же знал, что подстрелившая его женщина, окажется той самой? И теперь ему приходится из кожи вон лезть, чтобы заслужить ее благосклонность.
Пребывая в мечтах о предстоящем отпуске на Карибских островах, в компании очаровательных дам, Дерек Оркейн с нетерпением хотел закончить последнее задание. Но кто же знал, что подстрелившая его женщина, окажется той самой? И теперь ему приходится из кожи вон лезть, чтобы заслужить ее благосклонность.
Кого-то жизнь вознаграждает за труды, а кому-то подкладывает свинью. Именно так и случилось со сказочной жизнью Евы Монтгомери. Казалось, все прекрасно: муж, большой дом, достаток и любящие родители. Но все рухнуло в один день, словно карточный домик. У мужа любовница, все имущество записано на него, и в итоге она осталась ни с чем.
Думаете это все? Как бы не так. В самый страшный для нее день, Еву похищают и садят в клетку в каком-то подвале, вместе с другими жертвами. Они говорят ей, что теперь она пойдет на корм вампиру, и больше никогда не увидит свободу, ведь этот подвал станет их общей могилой. Есть ли у нее надежда на спасение?
Конечно же есть! Но спасет ее не кто иной, как другой ВамПир, Лестер Гилфорд, охотник на ВамПиров изгоев. Может вечная жизнь, наконец, улыбнулась ему? Ведь он встретил свою суженую! Но вот незадача, он узнает, что она замужем, и теперь еще и боится его. Так что же ему делать? Как добиться ее любви? За что, спрашивается, жизнь подкинула ему такую свинью?
Думаете это все? Как бы не так. В самый страшный для нее день, Еву похищают и садят в клетку в каком-то подвале, вместе с другими жертвами. Они говорят ей, что теперь она пойдет на корм вампиру, и больше никогда не увидит свободу, ведь этот подвал станет их общей могилой. Есть ли у нее надежда на спасение?
Конечно же есть! Но спасет ее не кто иной, как другой ВамПир, Лестер Гилфорд, охотник на ВамПиров изгоев. Может вечная жизнь, наконец, улыбнулась ему? Ведь он встретил свою суженую! Но вот незадача, он узнает, что она замужем, и теперь еще и боится его. Так что же ему делать? Как добиться ее любви? За что, спрашивается, жизнь подкинула ему такую свинью?
Я задаю мучавший меня вопрос:
— Значит, думаешь, я виновата в происходящем? Давай поговорим откровенно, расскажи, в чём дело.
Она продолжает стоять неподвижно, сохраняя враждебный взгляд.
Невольно обращаю внимание на легкую выпуклость под одеждой — понятно, почему она недавно стала носить просторные наряды.
Взволнованно шепчу:
— Ты беременна, Влада?
Внезапная белизна её лица напоминает бумажный лист, нижняя губа мелко дрожит, а затем хлопок двери разрезает тишину, оставляя меня одну в пустой кухне.
— Значит, думаешь, я виновата в происходящем? Давай поговорим откровенно, расскажи, в чём дело.
Она продолжает стоять неподвижно, сохраняя враждебный взгляд.
Невольно обращаю внимание на легкую выпуклость под одеждой — понятно, почему она недавно стала носить просторные наряды.
Взволнованно шепчу:
— Ты беременна, Влада?
Внезапная белизна её лица напоминает бумажный лист, нижняя губа мелко дрожит, а затем хлопок двери разрезает тишину, оставляя меня одну в пустой кухне.
— Теперь ты моя, Виктория! Твой отец продал тебя, а мне нужна жена. Через три дня у нас свадьба, — рыкнул дон Марко, прижимая меня к стене сильным телом.
— Но мне всего двадцать! Это ошибка! Папа не мог! А я... Я никогда не стану твоей!
Хватка на моем горле усилилась.
— Тебе лучше подчиниться, если ты хочешь жить, и чтобы твой Джо не пострадал.
Его пальцы резко дернули полы ночной сорочки. Потемневший взгляд обжигал, а я понимала, что у меня не было выбора.
***
Меня продали замуж за долги отца одному из самых опасных донов мафии. Он чертовски обаятелен, красив, но одновременно жесток и опасен. Никто не смел перейти ему дорогу, кроме одного мужчины, который собирался украсть меня.
Украсть жену самого дона Марко Гальятти.
— Но мне всего двадцать! Это ошибка! Папа не мог! А я... Я никогда не стану твоей!
Хватка на моем горле усилилась.
— Тебе лучше подчиниться, если ты хочешь жить, и чтобы твой Джо не пострадал.
Его пальцы резко дернули полы ночной сорочки. Потемневший взгляд обжигал, а я понимала, что у меня не было выбора.
***
Меня продали замуж за долги отца одному из самых опасных донов мафии. Он чертовски обаятелен, красив, но одновременно жесток и опасен. Никто не смел перейти ему дорогу, кроме одного мужчины, который собирался украсть меня.
Украсть жену самого дона Марко Гальятти.
- Давно мечтал это сделать. - прошептал он ей в макушку и вдохнул запах волос. Катя развернулась и залепила звонкую пощёчину:
- Давно мечтала это сделать. - она оттолкнула Павла и прошла к своему креслу.
- Давно мечтала это сделать. - она оттолкнула Павла и прошла к своему креслу.
- Мама... - наконец решился он. - Папа сделал что-то плохое?
Я вцепилась в руль. Костяшки пальцев побелели.
- Да, солнышко. Очень плохое.
- Он целовался с тётей Мариной? - неожиданно спросил он.
Я чуть не выехала на встречную. Господи. Что он видел? Что понял?
- Я видел, как они целовались в машине, когда ты болела, - продолжил Денис. - Папа сказал, это секрет. Что маме будет плохо, если она узнает.
Арина издала странный звук - что-то среднее между всхлипом и смешком.
- Как будто мы все не знали, - пробормотала она.
Я вцепилась в руль. Костяшки пальцев побелели.
- Да, солнышко. Очень плохое.
- Он целовался с тётей Мариной? - неожиданно спросил он.
Я чуть не выехала на встречную. Господи. Что он видел? Что понял?
- Я видел, как они целовались в машине, когда ты болела, - продолжил Денис. - Папа сказал, это секрет. Что маме будет плохо, если она узнает.
Арина издала странный звук - что-то среднее между всхлипом и смешком.
- Как будто мы все не знали, - пробормотала она.
❤️ Принц искал Золушку по туфельке, а мой босс ищет в каждой нотки знакомого голоса. Не зная, что это я ❤️
Рита — современная Золушка, которая живет со сводными сестрами и противной мачехой. Домашние заботы, работа официанткой и куча несбыточных мечт. Ни фей, ни принцев ей не светит. Ее реальность — это суровый и безжалостный начальник, которого так и хочется стукнуть подносом.
Рита — современная Золушка, которая живет со сводными сестрами и противной мачехой. Домашние заботы, работа официанткой и куча несбыточных мечт. Ни фей, ни принцев ей не светит. Ее реальность — это суровый и безжалостный начальник, которого так и хочется стукнуть подносом.
Охранник пропускает меня без единого слова, словно я невидимка, скользящая по полупустому зданию. Вызываю лифт, нажимая на кнопку верхнего этажа, и нетерпеливо отбиваю ритм каблуком, пока стальная коробка ползет вверх. Двери раздвигаются, коридор пуст и холоден. Прохожу мимо осиротевшего стола секретарши и толкаю тяжелую дверь кабинета мужа.
Открывшаяся картина едва не сбивает с ног, колени подгибаются. Лишь ухватившись за дверной косяк, я удерживаюсь от падения в бездну.
Открывшаяся картина едва не сбивает с ног, колени подгибаются. Лишь ухватившись за дверной косяк, я удерживаюсь от падения в бездну.
Выберите полку для книги