Книги по тегу «современный любовный роман»: ""

«Он думал, что она без него – никто. Она решила иначе».

Алина – идеальная жена. Она готовит завтраки и ужины, улыбается и не задаёт лишних вопросов. Дима – типичный обманщик в костюме менеджера: изменяет, врёт и искренне верит, что жена без него – пустое место.

Но у Алины есть план – не отступления, а полной и безоговорочной свободы. Вопрос не в том, уйдёт ли она. Вопрос в том, как именно она это сделает.

«Измена. Свобода после» — роман о женщине, которая перестала быть жертвой и начала строить свою жизнь. О деньгах, которые не решают всё, но дают многое. О любви, которая прошла. О свободе, за которую не нужно платить постоянной болью.

– У тебя проблемы, Лиз?
– У–у меня? – выпучиваю глаза и не глядя на сумку, достаю из нее чертовы бумажки. – Что это? Сюрприз на шестую годовщину свадьбы?
– Документы на развод. Ты разве не читала? Не видела свою подпись на каждой второй странице?
– Какой развод? – жар улетучивается. Теперь меня знобит. Он должен был посмеяться, привычно почесать темную бровь и обнять меня, сказав, что просто захотел повеселиться, разбавить нашу устоявшуюся жизнь яркими красками.
Максимов не шевелится, не развеивает миф.
– Обычный, Лиз. Всё кончено.

Алина снимает старую краску с чужих картин — слой за слоем возвращает то, что когда-то замазали. Она знает правило ремесла: чем ровнее закрашено, тем важнее спрятанное под этим слоем.

Про себя она об этом не думала.

Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.

А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.

Так не берегут. Так прячут.

И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.

А назад из-под краски выхода нет.

Я стала женой человека, который ждал у алтаря мою сестру.

Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.

Бывают женщины, которых невозможно забыть. Бывает любовь, которая проходит через всю жизнь, то затухая, то разгораясь с новой силой.
Может ли адреналиновый коктейль страсти привести к кровавой драме? Или тот, кто искренне любил, не способен убить?

- Ты же нам как родная! Крёстная моего ребенка! Как ты могла?
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.

Марина должна десять миллионов. И единственный, кто может списать этот долг — Дамир Волков, босс русской мафии.

Его условие простое и невозможное: фиктивный брак на двенадцать месяцев. Публичные появления, общая легенда, никаких чувств. Марина соглашается — у неё нет выбора.

Но Дамир оказывается не тем зверем, каким его рисуют. А Марина — не той покорной овцой, которую он ожидал увидеть. Между ними вспыхивает война. А потом — страсть, способная уничтожить всё.

Когда враги Волкова узнают о его слабости, Марине придётся решить: спасать свою жизнь — или остаться с человеком, который стал для неё всем.

Оскар встал, потянул меня за руку, вынуждая подняться. Его ладони легли на мою талию.
— Ты ведь этого хочешь? — спросил он низко, почти шёпотом.
Я судорожно выдохнула, не в силах произнести ни слова. Ответом стал хрипловатый смех Камиля, который тоже поднялся из-за стола.
— Она ещё и краснеет, — прокомментировал он, подходя сзади. — Не бойся, Виолетта, мы сделаем всё красиво.

Говорят, от любви до ненависти один шаг. Но Вера и Марк знали: от ненависти до любви — тоже. Иногда эти чувства идут рука об руку, переплетаясь, как корни старого дерева.
Он был её врагом — потому что пришёл разрушить то, что она любила.
Он стал её любовником — потому что разрушил стены, которые она выстроила вокруг своего сердца.
Он остался её любовью — потому что оказался единственным, кто увидел в ней не слабость, а силу.
Иногда, просыпаясь по утрам в их доме у озера, Вера смотрела на спящего Марка и думала: как же странно устроена жизнь. Тот, кого ты больше всего ненавидел, может стать тем, кого ты любишь больше всех.
Нужно только не бояться. Не бояться столкнуться. Не бояться признать свою ошибку. Не бояться полюбить врага.
Потому что иногда враг — это просто тот, кто ещё не стал твоим домом.

Но счастье оказалось хрупким. Через неделю после той ночи Елизавета нашла в кабинете Кирилла документы, которые перевернули всё.
Это были отчёты его юристов. Датируемые ещё до их свадьбы. Из них следовало, что Кирилл знал о проблемах её отца задолго до того, как предложил сделку. Более того — он сам спровоцировал эти проблемы, скупив долги компании Морозовых через подставные фирмы.
Елизавета сидела на полу его кабинета, держа в руках бумаги, и чувствовала, как мир рушится во второй раз. Всё было ложью. Его забота, его нежность, его признание в любви — всё это было частью плана. Он не спас её семью. Он загнал её в ловушку.
Когда Кирилл вошёл в кабинет и увидел её с документами, его лицо побледнело.
— Лиза...
— Не смей, — она встала, и её голос был ледяным. — Не смей называть меня так.
— Дай мне объяснить.
— Объяснить? Что ты разрушил мою семью, чтобы получить меня? Что вся эта свадьба, этот брак, эти ночи — всё это было расчётом?
— Нет! — он шагнул к ней.