Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
ЗАВЕРШЕНО!
Муж пригласил меня на романтическое свидание этим вечером, и я решила, что буду для него сегодня самой красивой и куплю лучшее платье.
В бутике, прохаживаясь между рядами, я краем уха слышу голоса, доносящиеся из примерочной кабинки.
— Спрячемся здесь ненадолго? — спрашивает игриво женщина. — Хочу отблагодарить тебя за подарочки.
— С удовольствием, Жанна, — отвечает мужчина низким, до дрожи знакомым баритоном. — И можем не торопиться. У меня до встречи ещё целых два часа.
Я подбегаю и рву штору кабинки в сторону.
Платье на девушке уже спущено до талии, руки моего мужа скользят по коже её податливого незагорелого тела.
— Да, милый, торопиться совершенно ни к чему, потому что ты меня больше не увидишь!
Он замечает меня в зеркале и резко разворачивается, округляя глаза.
Я срываю кольцо с безымянного пальца и наотмашь швыряю ему в лицо. Разворачиваюсь и ухожу.
***
Муж пригласил меня на романтическое свидание этим вечером, и я решила, что буду для него сегодня самой красивой и куплю лучшее платье.
В бутике, прохаживаясь между рядами, я краем уха слышу голоса, доносящиеся из примерочной кабинки.
— Спрячемся здесь ненадолго? — спрашивает игриво женщина. — Хочу отблагодарить тебя за подарочки.
— С удовольствием, Жанна, — отвечает мужчина низким, до дрожи знакомым баритоном. — И можем не торопиться. У меня до встречи ещё целых два часа.
Я подбегаю и рву штору кабинки в сторону.
Платье на девушке уже спущено до талии, руки моего мужа скользят по коже её податливого незагорелого тела.
— Да, милый, торопиться совершенно ни к чему, потому что ты меня больше не увидишь!
Он замечает меня в зеркале и резко разворачивается, округляя глаза.
Я срываю кольцо с безымянного пальца и наотмашь швыряю ему в лицо. Разворачиваюсь и ухожу.
***
Она пишет идеальные сценарии для чужих свиданий — и прячется от своей жизни. Он — фотограф, который видит людей насквозь и ненавидит фальшь. Чтобы спасти его карьеру, она соглашается сыграть невесту на закрытом мероприятии. Правило одно: никакой постели. Но когда игра в чувства становится слишком реальной, а прошлое угрожает всё разрушить, придётся выбирать: рискнуть всем или снова спрятаться за маской. Честно, напряжение до головокружения, трогает до слёз — и не отпускает до последней страницы.
Поднимаюсь на седьмой этаж, открываю дверь — и сразу слышу голоса. Женский смех, низкий и мелодичный, и голос Андрея. Они в гостиной.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.
Аннотация
Она — Маша Котова, инструктор по экстремальной подготовке, для которой высота — дом, а адреналин — норма жизни. Он — Максимус, солист культовой рок-группы «Хриплый Ангел», привыкший, что мир вращается вокруг него. Случайная встреча на светской вечеринке обещает быть мимолётной, но искра, проскочившая между ними, разгорается в пожар. Два сильных, независимых человека, привыкших доминировать и не подпускать близко, вдруг понимают, что самый опасный экстрим — это любовь. Сумеют ли они довериться друг другу, не разбиться в этом падении и построить нечто большее, чем просто роман? Роман о том, что настоящая свобода — это не одиночество.
Она — Маша Котова, инструктор по экстремальной подготовке, для которой высота — дом, а адреналин — норма жизни. Он — Максимус, солист культовой рок-группы «Хриплый Ангел», привыкший, что мир вращается вокруг него. Случайная встреча на светской вечеринке обещает быть мимолётной, но искра, проскочившая между ними, разгорается в пожар. Два сильных, независимых человека, привыкших доминировать и не подпускать близко, вдруг понимают, что самый опасный экстрим — это любовь. Сумеют ли они довериться друг другу, не разбиться в этом падении и построить нечто большее, чем просто роман? Роман о том, что настоящая свобода — это не одиночество.
Он сделал шаг вперед, сокращая то ничтожное расстояние, что их разделяло.
Его рука, крупная, с длинными сильными пальцами, медленно поднялась к её лицу.
Он не касался её сразу — он медлил, наслаждаясь моментом, заставляя её сердце биться в горле.
Когда его кончики пальцев наконец коснулись её щеки, Настя невольно прикрыла глаза.
Его кожа была горячей, чуть шершавой от морской соли и ветра, и это прикосновение было самым интимным из всего, что она когда-либо испытывала.
Он вел рукой по контуру её лица, замирая у губ, затем спускался к шее, где бешено билась жилка.
Каждое его движение было наполнено мужской властью и, в то же время, какой-то надрывной, почти благоговейной нежностью.
— Ты прекрасна, как скрипка в лунном свете, — выдохнул он ей в самые губы. — Я боюсь сломать тебя, но еще больше я боюсь тебя отпустить.
— Не отпускай меня…
Его рука, крупная, с длинными сильными пальцами, медленно поднялась к её лицу.
Он не касался её сразу — он медлил, наслаждаясь моментом, заставляя её сердце биться в горле.
Когда его кончики пальцев наконец коснулись её щеки, Настя невольно прикрыла глаза.
Его кожа была горячей, чуть шершавой от морской соли и ветра, и это прикосновение было самым интимным из всего, что она когда-либо испытывала.
Он вел рукой по контуру её лица, замирая у губ, затем спускался к шее, где бешено билась жилка.
Каждое его движение было наполнено мужской властью и, в то же время, какой-то надрывной, почти благоговейной нежностью.
— Ты прекрасна, как скрипка в лунном свете, — выдохнул он ей в самые губы. — Я боюсь сломать тебя, но еще больше я боюсь тебя отпустить.
— Не отпускай меня…
«Жизнь — как коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, что тебе попадётся». Форрест Гамп
Когда жизнь идет привычным чередом, но внутри живет чувство, что ты находишься не на своем месте. Начиная поиски себя в этой череде событий, которые сменяют друг друга, словно калейдоскоп в неумелых детских руках, главной ценностью остается сохранение себя в первозданном виде.
Когда жизнь идет привычным чередом, но внутри живет чувство, что ты находишься не на своем месте. Начиная поиски себя в этой череде событий, которые сменяют друг друга, словно калейдоскоп в неумелых детских руках, главной ценностью остается сохранение себя в первозданном виде.
Лилия пекла вкусные круассаны и верила в семью. А Василий сушил на батарее розовые носки своей любовницы.
Она могла бы промолчать. В сотый или... трехсотый раз, но что-то щелкнуло. Может, тесто подошло. Может, просто надоело.
Дальше были: суд, развод, бывший муж с маминым борщом, тетя Надя с ее «роковой женщиной в бордовом платье» и один очень правильный мужчина с дочкой и шерстяными носками с оленями.
Она могла бы промолчать. В сотый или... трехсотый раз, но что-то щелкнуло. Может, тесто подошло. Может, просто надоело.
Дальше были: суд, развод, бывший муж с маминым борщом, тетя Надя с ее «роковой женщиной в бордовом платье» и один очень правильный мужчина с дочкой и шерстяными носками с оленями.
Она — городской ветеринар, он — дикий жеребец, за которым охотятся браконьеры. Спасая его, она сама попадает в ловушку: между ними такая страсть, что степь горит, а каждое прикосновение пахнет грозой. Приручить того, кто никогда не знал узды, не сломавшись, когда прошлое настигнет — вот настоящая игра без правил. Честно, жарко до мурашек, трогает до глубины души и не отпускает даже когда гаснет костёр.
Все уверены, что Полина мертва.
Найдено тело. Совпадает внешность. Совпадают обстоятельства.
Дело почти закрыто.
Но если это не она — значит, кто-то умер вместо неё.
Полина жива. И теперь её главная задача — не выдать себя. Новое имя, новая жизнь, постоянный страх быть узнанной. Прошлое не отпускает: слишком много людей знают правду, слишком много тайн она унесла с собой.
Те, кто считал её жертвой, начинают охоту.
Те, кто когда-то контролировал её жизнь, не готовы смириться с потерей власти.
А каждая ошибка может стоить последнего шанса на свободу.
Когда ты уже умер для всех,
единственный вопрос —
сумеешь ли ты остаться живым.
Найдено тело. Совпадает внешность. Совпадают обстоятельства.
Дело почти закрыто.
Но если это не она — значит, кто-то умер вместо неё.
Полина жива. И теперь её главная задача — не выдать себя. Новое имя, новая жизнь, постоянный страх быть узнанной. Прошлое не отпускает: слишком много людей знают правду, слишком много тайн она унесла с собой.
Те, кто считал её жертвой, начинают охоту.
Те, кто когда-то контролировал её жизнь, не готовы смириться с потерей власти.
А каждая ошибка может стоить последнего шанса на свободу.
Когда ты уже умер для всех,
единственный вопрос —
сумеешь ли ты остаться живым.
Иногда прошлое возвращается не для того, чтобы напомнить о себе —
а чтобы забрать всё.
Полина обращается за помощью к человеку, которого знает с детства. Бывший одноклассник кажется надёжным: он решает проблемы, берёт на себя ответственность и предлагает жизнь, от которой трудно отказаться. Деньги, забота, защита. Всё выглядит как спасение.
Но за красивой оболочкой скрывается другая правда.
Постепенно Полина понимает: её «спаситель» связан с преступным миром, а благодарность и доверие стали для него способом подчинения. Попытка вырваться превращается в опасную игру, где ставка — свобода и жизнь.
Чужая страна, ложные союзники, страх и выбор без хороших вариантов.
И вопрос, на который нет простого ответа:
что делать, если от человека невозможно убежать даже после побега?
а чтобы забрать всё.
Полина обращается за помощью к человеку, которого знает с детства. Бывший одноклассник кажется надёжным: он решает проблемы, берёт на себя ответственность и предлагает жизнь, от которой трудно отказаться. Деньги, забота, защита. Всё выглядит как спасение.
Но за красивой оболочкой скрывается другая правда.
Постепенно Полина понимает: её «спаситель» связан с преступным миром, а благодарность и доверие стали для него способом подчинения. Попытка вырваться превращается в опасную игру, где ставка — свобода и жизнь.
Чужая страна, ложные союзники, страх и выбор без хороших вариантов.
И вопрос, на который нет простого ответа:
что делать, если от человека невозможно убежать даже после побега?
Выберите полку для книги