Книги по тегу «соперничество»: ""

Должность заместителя директора одна! А претендентов двое! Нет, не правильно — претенденток.
И этим все сказано, у двух прекрасных сотрудниц есть чуть больше месяца, чтобы доказать, что она самая лучшая, и именно она достойна получить эту должность. А возможно и красивого молодого босса в придачу.

В сорок три года я знала всё о шоколаде — и ничего о драконах. А потом очнулась в чужом мире, в теле хозяйки разорённой лавки, с двумя серебряными в кассе и тридцатью днями до торгов.

Чтобы сохранить «Сладости Тейн», мне нужен королевский контракт. Для этого придётся обойти лучших мастеров столицы — включая Остена Рейва, дракона и владельца знаменитой «Чёрной чаши». Он первым понимает, что мой шоколад не должен быть таким хорошим. А я первой говорю ему, что не так с его кофе.

Мы соперники. Потом — анонимные корреспонденты. Потом нам приходится работать вместе.

Но я не ищу спасителя. Лавку я вытащу сама. А если Остен действительно меня уважает — пусть даже не думает мне проигрывать.

Её отдают замуж за старшего сына горного старейшины, чтобы закрыть долг семьи. Но по дороге в аул она узнаёт: младший брат жениха — тот самый, кто когда-то спас её в городе и кого она не могла забыть. Старший — жёсткий, молчаливый, привыкший к власти. Младший — горячий, импульсивный, не умеющий скрывать чувства. Между братьями — давняя вражда, а она — единственное, что они не готовы разделить. Но в горах свои законы, и однажды ночью правила ломаются.

Она — контрабандистка, которую ловят на границе двух звёздных систем. Её судьбу решают два капитана: один — холодный, расчётливый, представитель закона. Второй — пират, с которым у неё была одна ночь три года назад. Они ненавидят друг друга, но вынуждены делить корабль, маршрут — и её. Она — не пассажир и не пленница, а козырь в их игре. Но когда корабль попадает в ловушку посреди мёртвого сектора, роли меняются: теперь они оба зависят от неё, а она впервые может диктовать условия. Один забрал её свободу. Второй — забрал её прошлое. Вместе они забрали всё остальное...

Она устраивается секретаршей в крупную компанию, не зная, что у фирмы три совладельца, которые делят не только бизнес, но и женщин. Первый — её бывший, с которым она рассталась год назад. Второй — его отчим, который всегда смотрел на неё слишком внимательно. Третий — новый партнёр, идеальный, холодный, который никогда не смешивает работу и pleasure — пока не видит её. Каждый из троих хочет её себе. Но они привыкли делить всё — и не умеют уступать. Когда выясняется, что у компании проблемы с законом и все трое оказываются в одном номере отеля с ней на ночь, правила игры меняются окончательно.

«— Как мы её поделим? — спросил один. — Решим во время переговоров, — ответил второй. — Я уверен, что она останется со мной, — вставил третий. А она молчала. Потому что впервые в жизни не знала, что сказать»...

Богатый наследник и его друг-телохранитель: один привык владеть всем, второй привык защищать. Между ними — девушка, которую герой привёз на закрытый курорт, чтобы «показать жизнь». Но она не впечатлена роскошью, зато тянется к спокойствию и честности его друга. От лица наследника: он не ревнует, он злится на свою слабость — потому что впервые не может купить нужное чувство. Соперничество здесь не про силу, а про доверие: она тянется к тому, кто не обещает больше, чем может дать.

У него было всё: деньги, власть, статус. Но она хотела того, кто ничего не обещал...

Глупое пари между двумя друзьями: кто быстрее заставит её улыбнуться, тот и выигрывает. Она — новая стажёрка, тихая, собранная, не из тех, кто ведётся на обаяние. От лица героя, который привык выигрывать: сначала это просто игра, потом — азарт, потом — что-то, от чего становится тяжело дышать. Друг не играет грязно, но он делает то, чего герой не умеет: слушает. И чем ближе ночь, тем яснее: он не хочет выигрывать. Он хочет, чтобы она выбрала его не из-за пари, а потому что не может иначе. Это было просто пари. Пока не стало единственной ставкой в его жизни...

Кириллу было тридцать два года. Он был бывшим бойцом спецподразделения, а ныне — инструктором по выживанию и рукопашному бою. Мы знали друг друга давно. Наши пути пересекались на тренировках, в закрытых клубах. Кирилл был полной противоположностью мне. Если я был холодным расчётом, то он был чистой, необузданной силой. Грубой, животной, пугающей. У него были тяжёлые руки, шрамы на костяшках и взгляд хищника, который оценивает добычу не по красоте, а по способности сопротивляться.
Марина боялась его. С первого дня знакомства. Она избегала его взгляда, вздрагивала, когда он входил в комнату. Но я видел и другое. Я видел, как расширяются её зрачки, когда он проходит мимо. Как замирает её дыхание. В её страхе было нечто большее, чем просто ужас. Было притяжение. Притяжение к опасности. К силе, которую нельзя контролировать.

Он жёсткий, прямолинейный, привык брать своё. Его женщина однажды шутит: «Спорим, ты не сможешь меня удержать?» И тут в игру вступает его лучший друг — спокойный, рассудительный, тот, к кому она всегда идёт за поддержкой. Герой воспринимает это как вызов: не просто «кто круче», а «кто ей по-настоящему нужен». Соперничество идёт по всем фронтам: ночные заезды, случайные касания, молчаливые переглядки. В какой-то момент он понимает, что готов не выиграть, а сломать любые правила, лишь бы она осталась. Он привык побеждать на трассе. Но эта гонка была за её сердце — и без правил...

Его руки медленно легли на её талию. Его пальцы сжали ткань, притягивая её ближе. Алиса почувствовала тепло его тела, твёрдость его груди. Это не было частью хореографии. Это было нечто реальное, осязаемое и пугающе притягательное. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его серых глазах больше не было холодной оценки хореографа. Там горел тёмный, ненасытный огонь.
Марк медленно провёл рукой по её шее, его большой палец коснулся пульсирующей вены на её горле. Алиса судорожно вздохнула, её тело отозвалось на это прикосновение непредсказуемым жаром. Она знала, что должна отстраниться, что это нарушает все профессиональные границы, но её ноги словно приросли к льду.
Ты чувствуешь это? спросил он, и его губы оказались опасно близко к её уху. Его дыхание обожгло её кожу.
Да, прошептала она, и это слово прозвучало как признание в поражении. Он наклонился и поцеловал её. Это не был нежный или робкий поцелуй. Это был поцелуй, полный накопленного напряжения, требований и обещаний..