Книги по тегу «студенты»: ""
– Что ты тут делаешь?
Передо мной стоит мой сводный братец и убивает меня взглядом.
— Я тут учусь.
Белки его глаз наливаются кровью. Он хватает меня за джинсовую жилетку и притягивает к себе.
— В пещеру забейся и чтобы я тебя не видел, — он чуть ли не касается моего лица носом.
— Иначе что? — не допускаю и малейшей дрожи в голосе.
— Иначе пожалеешь, что переступила порог этого здания.
Мы возненавидели друг друга с самого знакомства, а теперь нам предстоит учиться в одной академии…и не убить друг друга!
Передо мной стоит мой сводный братец и убивает меня взглядом.
— Я тут учусь.
Белки его глаз наливаются кровью. Он хватает меня за джинсовую жилетку и притягивает к себе.
— В пещеру забейся и чтобы я тебя не видел, — он чуть ли не касается моего лица носом.
— Иначе что? — не допускаю и малейшей дрожи в голосе.
— Иначе пожалеешь, что переступила порог этого здания.
Мы возненавидели друг друга с самого знакомства, а теперь нам предстоит учиться в одной академии…и не убить друг друга!
Однажды судьба развела нас, но спустя несколько лет столкнула снова.
Он – воплощение свободы и своенравия. И уж точно не подходит мне.
Я – это контроль, дисциплина и порядок.
Мы – про разное.
Только вот что делать, если его упрямства и упорства хватит на двоих? Если каждое его слово и действие толкает меня в бездну с его именем.
Бороться? Или всё же снова открыть для него своё сердце?
А если у этого будут последствия?
***
Очень давно я дал себе обещание – она всегда будет моей. Но в один день она растворилась, словно мираж.
Сотни часов поиска, миллионы потраченных нервных клеток и… я смирился. Пока однажды она вместе с семьёй не переезжает в дом по соседству.
И с этой секунды я не могу думать ни о ком другом.
Он – воплощение свободы и своенравия. И уж точно не подходит мне.
Я – это контроль, дисциплина и порядок.
Мы – про разное.
Только вот что делать, если его упрямства и упорства хватит на двоих? Если каждое его слово и действие толкает меня в бездну с его именем.
Бороться? Или всё же снова открыть для него своё сердце?
А если у этого будут последствия?
***
Очень давно я дал себе обещание – она всегда будет моей. Но в один день она растворилась, словно мираж.
Сотни часов поиска, миллионы потраченных нервных клеток и… я смирился. Пока однажды она вместе с семьёй не переезжает в дом по соседству.
И с этой секунды я не могу думать ни о ком другом.
Он не удивился. Просто на мгновение замер, оценивая. Потом губы тронула лёгкая усмешка. Я вжалась в стену, пытаясь собрать на лице официальное выражение и начать свою заученную речь.
—Здравствуйте, я из...
Но он уже был рядом. Слишком близко. И от него пахло чем-то свежим, холодным — мятный гель для душа, чистый хлопок, едва уловимая мужская туалетная вода. Запах был на удивление приятным, что выбивало из колеи.
—Потерялась, котёнок? Или специально ждёшь, когда все разойдутся? — его голос был низким и бархатистым, в нём сквозила откровенная, наглая игривость.
Я фыркнула, давая понять, что его обращение мне не по душе.
—Я не котёнок. Мне нужно...
— Ммм?—он перебил меня, сделав ещё полшага вперёд. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капли воды на висках, твёрдую линию подбородка.—А мне сейчас очень нужно обнять кого-то симпатичного и зеленоглазого. Для восстановления сил. Острая спортивная необходимость.
—Ты что, совсем...—начала я, но было уже поздно...
—Здравствуйте, я из...
Но он уже был рядом. Слишком близко. И от него пахло чем-то свежим, холодным — мятный гель для душа, чистый хлопок, едва уловимая мужская туалетная вода. Запах был на удивление приятным, что выбивало из колеи.
—Потерялась, котёнок? Или специально ждёшь, когда все разойдутся? — его голос был низким и бархатистым, в нём сквозила откровенная, наглая игривость.
Я фыркнула, давая понять, что его обращение мне не по душе.
—Я не котёнок. Мне нужно...
— Ммм?—он перебил меня, сделав ещё полшага вперёд. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали: мокрые ресницы, капли воды на висках, твёрдую линию подбородка.—А мне сейчас очень нужно обнять кого-то симпатичного и зеленоглазого. Для восстановления сил. Острая спортивная необходимость.
—Ты что, совсем...—начала я, но было уже поздно...
– Ну ты и подонок, Эрик, – моя зависимость, моя одержимость, мой фетиш, смелеет, собирается свалить с моей, мать его, вечеринки!
– Стоять, мелочь мейд ин джапан!
Присвистываю и она оборачивается. Эти малиновые губы сорвут мне тормоза, чесслово.
– И что на этот раз? Что, Виртанен? Опять зажмешь меня, как тогда в библиотеке, поцелуешь и потребуешь потрогать своего дружка?
Отрицательно верчу башкой. Плохо же она меня знает. Я тот, к кому приходят, когда отчаяние достигает апогея. Тот, кто сможет избавить от "проблемы" и реального тюремного срока. Ведь мое сердце - лёд. А вместо крови течет криогенная жижа. Ни пощады, ни жалости, ни страха.
– Долбаный обиженный япошка только и ждёт, когда ты выйдешь отсюда и попадешь к нему в лапы. Оставайся здесь со мной, – дразню ее бровями, наваливаюсь на дверной косяк, – в моей постели тебе ничего не будет угрожать.
– Стоять, мелочь мейд ин джапан!
Присвистываю и она оборачивается. Эти малиновые губы сорвут мне тормоза, чесслово.
– И что на этот раз? Что, Виртанен? Опять зажмешь меня, как тогда в библиотеке, поцелуешь и потребуешь потрогать своего дружка?
Отрицательно верчу башкой. Плохо же она меня знает. Я тот, к кому приходят, когда отчаяние достигает апогея. Тот, кто сможет избавить от "проблемы" и реального тюремного срока. Ведь мое сердце - лёд. А вместо крови течет криогенная жижа. Ни пощады, ни жалости, ни страха.
– Долбаный обиженный япошка только и ждёт, когда ты выйдешь отсюда и попадешь к нему в лапы. Оставайся здесь со мной, – дразню ее бровями, наваливаюсь на дверной косяк, – в моей постели тебе ничего не будет угрожать.
— Притворись моим парнем, — сходу бросаюсь громкой просьбой в самого скандального нахала университета.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
— Неплохо, принцесса, — Меренцев присвистывает и дьявольски скалится.
Аж в сердечко щекочет!
— Очень нагло и дерзко, — облизывает свои чувственные губы — Всё как я люблю, — и горячим дыханием обжигает мои щечки.
Караул!
Это какая-то сделка с дьяволом!
— А что я получу взамен, принцесска? — невесомо гладит по скуле.
— Помогу подтянуть твою успеваемость, — лепечу тихо, но уверенно. А гадёныш расплывается в улыбочке.
— Нет, нужно что-то покрепче, — уничтожает расстояние между нами и склоняется, шепча на ушко:
— Я хочу тебя. В своей постели.
– Из-за тебя мальчик отправится в армию, – говорит мама осуждающе.
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
— Хочу пригласить тебя на танец, — бархатистым голосом говорит он.
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
— Попалась! — Хриплый голос раздался позади меня.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Мы познакомились на первом курсе института, и сразу влюбились друг в друга по уши.
Он - сын богатых родителей, я - обычная девочка из провинции.
Его родители поставили нам условия, которые оказались для меня неприемлемы. И мы наделали кучу глупостей, не оставив ни единого шанса нашим отношениям.
Спустя много лет мы снова встретились, и поняли, что чувств между нами всё та же бездна.
Вот только он - женат, я - несвободна.
И куча ошибок в прошлом, которые сложно забыть...
Он - сын богатых родителей, я - обычная девочка из провинции.
Его родители поставили нам условия, которые оказались для меня неприемлемы. И мы наделали кучу глупостей, не оставив ни единого шанса нашим отношениям.
Спустя много лет мы снова встретились, и поняли, что чувств между нами всё та же бездна.
Вот только он - женат, я - несвободна.
И куча ошибок в прошлом, которые сложно забыть...
Нина - первокурсница, способная уложить на лопатки не только физически, но и словесно. Ее главной проблемой является спасение брата-бунтаря из передряг. Но ее сердце горит огнем от желания начать жить свою жизнь.
Ваня - типичный представитель "золотой молодежи", которому орешек Нина оказывается "не по зубам".
Для нее Ваня недостойный кандидат в бойфренды, для него Нины - объект спора.
Все меняется, когда брат Нины вляпывает в очередные неприятности, а Ваня становится героем. Но так ли он бескорыстен?
Ваня - типичный представитель "золотой молодежи", которому орешек Нина оказывается "не по зубам".
Для нее Ваня недостойный кандидат в бойфренды, для него Нины - объект спора.
Все меняется, когда брат Нины вляпывает в очередные неприятности, а Ваня становится героем. Но так ли он бескорыстен?
Выберите полку для книги