Книги по тегу «тайны прошлого»: ""
Я — Мира. Пышка, флорист, королева-консорт Эфемерии. Война позади, Разлом исцелён, муж-эльф рядом. Но однажды утром мы находим пророчество. Четыре имени. И дата — завтра.
Кто-то во дворце хочет уничтожить наш род. Чтобы выжить, мне нужно найти Сердце древней магии и стать Садовницей. А ещё — разобраться, кто из своих — враг, и принять наследие, о котором я ничего не знала.
Секатор всё ещё при мне. Пригодится.
Кто-то во дворце хочет уничтожить наш род. Чтобы выжить, мне нужно найти Сердце древней магии и стать Садовницей. А ещё — разобраться, кто из своих — враг, и принять наследие, о котором я ничего не знала.
Секатор всё ещё при мне. Пригодится.
🔥 Закон 1. Закон наблюдателя 🔥
Формулировка закона: Беда влюблённого не в слепоте, а в том, что он видит правду раньше, чем готов её принять.
* * *
Можно сбежать от прошлого, но спрятаться от себя невозможно.
Егор перезжает в новую квартиру и пытается начать жизнь с чистого листа. Его больше не интересуют отношения - только работа и спасительное одиночество. Ровно до тех пор, пока в окне напротив не появляется обворожительная соседка, которая любит танцевать голышом.
И Егор снова теряет контроль, погружаясь в пучину одержимости, в которой старые клятвы больше не имеют смысла.
Сможет ли он превратить одержимость в любовь или повторит ошибку прошлого, от которой сбежал?
Формулировка закона: Беда влюблённого не в слепоте, а в том, что он видит правду раньше, чем готов её принять.
* * *
Можно сбежать от прошлого, но спрятаться от себя невозможно.
Егор перезжает в новую квартиру и пытается начать жизнь с чистого листа. Его больше не интересуют отношения - только работа и спасительное одиночество. Ровно до тех пор, пока в окне напротив не появляется обворожительная соседка, которая любит танцевать голышом.
И Егор снова теряет контроль, погружаясь в пучину одержимости, в которой старые клятвы больше не имеют смысла.
Сможет ли он превратить одержимость в любовь или повторит ошибку прошлого, от которой сбежал?
Она строила стены. Он умел их разрушать.
Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».
Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.
Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.
Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.
Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.
Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».
Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.
Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.
Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.
Шарлотта работает редактором в крупном издательстве. Последние годы она живет в постоянных дедлайнах и усталости. После болезненного расставания и профессионального выгорания решает впервые за много лет взять полноценный отпуск на морском курорте в маленьком уютном городке Санта-Марина.
История не только про курортный роман. Она про принятие себя, доверие и страх быть обманутой.
История не только про курортный роман. Она про принятие себя, доверие и страх быть обманутой.
В марте даже стены пахнут весной. А в последнюю неделю месяца я перестаю принадлежать себе, теряю человеческий облик. Моя внутренняя кошка требует свободы, драки и... вожака. Я годами пряталась в броню одиночества, но в этом году судьба подселила ко мне соседа. Спокойного, насмешливого и опасного. Он знает правила Кошачьего марта лучше меня. И он решил, что этой ночью одиночеству придёт конец. Даже если мне придётся бежать. Даже если ему придётся догонять. Ведь в марте тот, кто догоняет — забирает всё.
— ПАПА! — закричала она, срываясь на бег через всю комнату. — ПАПА!
Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.
Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.
— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?
Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.
Голос дочери отразился от высоких потолков люкса, звонкий, ничем не приглушённый двумя годами моих объяснений про тихую мышку, — здесь, в присутствии настоящего отца, все правила молчания слетели с неё в одну секунду.
Вика рассмеялась — коротко, звонко, будто услышала анекдот за коктейлем.
— Прикольно. — Она повернулась к Даниилу, приподняв бровь. — Это твой внебрачный плод?
Даниил замер, глядя на бегущего к нему ребёнка так, будто видел призрака посреди белого дня. Он не сделал ни шага навстречу, не поднял рук, чтобы поймать Киру, — просто стоял, будто ноги приросли к порогу номера. Ни слова, ни звука в ответ на детский крик. За шесть лет я успела придумать десяток вариантов того, что он скажет, если мы когда-нибудь столкнёмся снова, — ни один не включал полное молчание в ответ на детский крик, обращённый к родному отцу.
Семь лет я готовилась убить Торвена Кассара — бессмертного дракона, по приказу которого запечатали ущелье, ставшее могилой для моего отца.
Я проникла в спальню правителя и вонзила древний клинок туда, где билось его сердце. Но оружие не убило Торвена. Оно раскололо его сердце и отдало половину мне.
Теперь нас разделяет не больше тридцати шагов. Его боль становится моей, моя смерть может вернуть ему бессмертие, а при дворе уже решают, какой ценой следует спасти корону.
Чтобы освободиться, нам придётся вместе отправиться к разрушенному ущелью, раскрыть правду о давней катастрофе и доверить свою жизнь тому, кого каждый из нас имеет все причины ненавидеть.
Но чем ближе мы подбираемся к тайне прошлого, тем труднее понять, что опаснее: погибнуть из-за магической связи или обнаружить, что ненависть между нами превращается в чувство, которому нельзя доверять.
Ведь любовь, не оставляющая права уйти, может оказаться всего лишь другой формой плена.
Я проникла в спальню правителя и вонзила древний клинок туда, где билось его сердце. Но оружие не убило Торвена. Оно раскололо его сердце и отдало половину мне.
Теперь нас разделяет не больше тридцати шагов. Его боль становится моей, моя смерть может вернуть ему бессмертие, а при дворе уже решают, какой ценой следует спасти корону.
Чтобы освободиться, нам придётся вместе отправиться к разрушенному ущелью, раскрыть правду о давней катастрофе и доверить свою жизнь тому, кого каждый из нас имеет все причины ненавидеть.
Но чем ближе мы подбираемся к тайне прошлого, тем труднее понять, что опаснее: погибнуть из-за магической связи или обнаружить, что ненависть между нами превращается в чувство, которому нельзя доверять.
Ведь любовь, не оставляющая права уйти, может оказаться всего лишь другой формой плена.
Я очнулась в теле нелюбимой жены могущественного дракона ровно в тот момент, когда он потребовал развода.
Взамен я выторговала заброшенную мастерскую рода Сольв — дом, где стеклянный воробей собирает осколки, а старые окна помнят не просто слова. Они помнят, был ли человеческий выбор добровольным.
Чтобы сохранить мастерскую, мне нужно за десять дней заработать на городские сборы и доказать право называться мастером. Но первый же заказ показывает: в столице годами изменяют договоры, отнимая у людей дома, лавки и наследство. Следы ведут к влиятельной гильдии, моему бывшему мужу и таинственному Первому Окну, связанному со всем городом.
Рядом со мной оказывается Дайрен Арквель — суровый хранитель клятв, который пришёл закрыть мастерскую, а стал единственным человеком, готовым искать правду вместе со мной. Я ещё не знаю, можно ли ему полностью доверять.
Зато знаю другое: назад, в красивую клетку, я не вернусь.
Взамен я выторговала заброшенную мастерскую рода Сольв — дом, где стеклянный воробей собирает осколки, а старые окна помнят не просто слова. Они помнят, был ли человеческий выбор добровольным.
Чтобы сохранить мастерскую, мне нужно за десять дней заработать на городские сборы и доказать право называться мастером. Но первый же заказ показывает: в столице годами изменяют договоры, отнимая у людей дома, лавки и наследство. Следы ведут к влиятельной гильдии, моему бывшему мужу и таинственному Первому Окну, связанному со всем городом.
Рядом со мной оказывается Дайрен Арквель — суровый хранитель клятв, который пришёл закрыть мастерскую, а стал единственным человеком, готовым искать правду вместе со мной. Я ещё не знаю, можно ли ему полностью доверять.
Зато знаю другое: назад, в красивую клетку, я не вернусь.
Он искал свою Истинную двести лет. Она не верила в любовь вовсе.
Думала, мой магический дар умер после развода с тираном. Я устроилась уборщицей в Академию Артефакторики, мечтая лишь о зарплате и покое. Но когда случайно разбила древний артефакт в кабинете ректора, моя искра вспыхнула снова.
Лорд Эйдан Вейл — самый могущественный маг королевства и самый невыносимый мужчина. Он заявляет, что я его «истинная пара», и теперь повсюду преследует меня: требует, добивается, ревнует и обещает сжечь моё прошлое дотла.
Вот только я поклялась, что больше никогда не буду разменной монетой в мужских играх. Даже если от его поцелуев плавится камень.
Сможет ли холодный лорд растопить сердце, превращённое в пепел? Или Золушке суждено снова потерять всё?
Думала, мой магический дар умер после развода с тираном. Я устроилась уборщицей в Академию Артефакторики, мечтая лишь о зарплате и покое. Но когда случайно разбила древний артефакт в кабинете ректора, моя искра вспыхнула снова.
Лорд Эйдан Вейл — самый могущественный маг королевства и самый невыносимый мужчина. Он заявляет, что я его «истинная пара», и теперь повсюду преследует меня: требует, добивается, ревнует и обещает сжечь моё прошлое дотла.
Вот только я поклялась, что больше никогда не буду разменной монетой в мужских играх. Даже если от его поцелуев плавится камень.
Сможет ли холодный лорд растопить сердце, превращённое в пепел? Или Золушке суждено снова потерять всё?
Спиритический сеанс в купеческом доме заканчивается появлением настоящего призрака. Испугавшись угроз потустороннего гостя, купец обращается в полицию.
Следователь Алексей Лунев берется за расследование и выясняет: пятнадцать лет назад в этом доме произошло убийство, о котором никто не должен был узнать.
Расследование старого преступления приводит его к женщине, сбежавшей от собственного прошлого, и к любви, оказавшейся сильнее смерти.
Следователь Алексей Лунев берется за расследование и выясняет: пятнадцать лет назад в этом доме произошло убийство, о котором никто не должен был узнать.
Расследование старого преступления приводит его к женщине, сбежавшей от собственного прошлого, и к любви, оказавшейся сильнее смерти.
Выберите полку для книги