Книги по тегу «тёмное фэнтези»: ""
Тесса попадает в мир фэйри — не в сказку, а в жестокие Игры, где люди служат лишь расходным материалом для первого раунда. Но она выжила. И стала проблемой.
Чтобы уцелеть дальше, ей придется принять помощь одного из соперников-фэйри. Он предлагает ей сделку, отказаться почти невозможно… А еще он ведь так ласков и нежен... Не мужчина — дурман.
Проблема лишь в том, что в стране фэйри союзники часто опасней врагов, а плата за защиту — не только свобода.
Особенно когда сам Распорядитель Игр следит за тобой со смесью презрения и голодного интереса, превращая каждый твой шаг в танец на лезвии ножа.
Чтобы уцелеть дальше, ей придется принять помощь одного из соперников-фэйри. Он предлагает ей сделку, отказаться почти невозможно… А еще он ведь так ласков и нежен... Не мужчина — дурман.
Проблема лишь в том, что в стране фэйри союзники часто опасней врагов, а плата за защиту — не только свобода.
Особенно когда сам Распорядитель Игр следит за тобой со смесью презрения и голодного интереса, превращая каждый твой шаг в танец на лезвии ножа.
Время на запястье Вивьен исчерпывается с пугающей скоростью, а единственный шанс на спасение требует невозможности: настоящей жертвы, принесённой по доброй воле. Но как получить её от человека, чье сердце заковано в латунный замок Темпериуса, гасящий любую способность чувствовать?
Когда по всему городу начинают рушиться временные контуры, а на улицах объявляют чрезвычайное положение, обитатели старого ломбарда оказываются заперты в четырёх стенах. В замкнутом пространстве подвал хранит слишком много опасных тайн: древний Чёрный Маятник ждёт своего часа, замок Кристиана начинает обратный отсчёт, а роковой выбор уже сделан - ещё до того, как они сами успели его осознать.
Когда проклятие вступает в последнюю фазу и стирает границы между жизнью и небытием, спасение становится страшнее самой смерти. Можно ли сохранить друг друга, если цена выживания - забыть всё, ради чего стоило жить?
Когда по всему городу начинают рушиться временные контуры, а на улицах объявляют чрезвычайное положение, обитатели старого ломбарда оказываются заперты в четырёх стенах. В замкнутом пространстве подвал хранит слишком много опасных тайн: древний Чёрный Маятник ждёт своего часа, замок Кристиана начинает обратный отсчёт, а роковой выбор уже сделан - ещё до того, как они сами успели его осознать.
Когда проклятие вступает в последнюю фазу и стирает границы между жизнью и небытием, спасение становится страшнее самой смерти. Можно ли сохранить друг друга, если цена выживания - забыть всё, ради чего стоило жить?
Она — айтишница, которая приводит в порядок древний код. Он — высший демон, который коллекционирует души шесть тысяч лет. Они, как две параллельные прямые, которые не должны пересечься. Но однажды глупая ошибка Купидона, подкрепленная могуществом до-божественного Хаоса, пришивает их друг к другу магией похлеще любого контракта. Древний, гордый и очень умный демон даже слышать не хочет про какую-то Купидоншу, а Лиза не знает, кого убеждать разорвать связь первым: демона или до-божественный Хаос, который, кажется, наслаждается ситуацией
Она — дочь Альфы оборотней, дикая бунтарка на ревущем чоппере. Он — порочный вампир-аристократ на бесшумном суперспорте. Их виды веками режут друг другу глотки, а сами они признают только одно правило — скорость ночных нелегальных гонок.
Одно опасное столкновение на финише превращает кровную вражду в одержимость на грани фола. Между ними — животный магнетизм, вампирский гипноз и страсть, которая оставляет неизлечимые шрамы.
На бешеной скорости за двести километров в час им придется решить: подчиниться воле отцов или пойти наперегонки со смертью, ведь на этой трассе тормоза отказали навсегда.
Одно опасное столкновение на финише превращает кровную вражду в одержимость на грани фола. Между ними — животный магнетизм, вампирский гипноз и страсть, которая оставляет неизлечимые шрамы.
На бешеной скорости за двести километров в час им придется решить: подчиниться воле отцов или пойти наперегонки со смертью, ведь на этой трассе тормоза отказали навсегда.
Алина снимает старую краску с чужих картин — слой за слоем возвращает то, что когда-то замазали. Она знает правило ремесла: чем ровнее закрашено, тем важнее спрятанное под этим слоем.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Про себя она об этом не думала.
Пока однажды с холста на неё не посмотрело лицо, которого она не звала. Пока из-под лака не вышел он — тот, кого нельзя коснуться, кто знает о ней больше, чем она сама, и просит об одном: не трогай то, что тебе оставили закопанным.
А следом приходит другой — тёплый, спокойный, добрый. И говорит гладко, наполовину правдиво: тебя берегли, живи, не лезь.
Так не берегут. Так прячут.
И теперь она знает две вещи, и обе её погубят: коснуться его нельзя, и вспомнить себя — тоже. Но остановиться она уже не может.
А назад из-под краски выхода нет.
Представляю вам сборник стихов, написанных в самые сложные моменты жизни. Может быть для кого-то они станут отдушиной или дверью на ту сторону Вселенной.
А также, некоторые фантазии и мысли насчет бессмертных произведений и места главных героев и героинь в них. Будет не грустно, будет интересно! Евгений Онегин, Три поросенка, Титаник! И все это в формате дарк-баллад!
Жду ваших комментариев друзья! Можете кидаться тапками, я не поэт, я просто балуюсь! :)
А также, некоторые фантазии и мысли насчет бессмертных произведений и места главных героев и героинь в них. Будет не грустно, будет интересно! Евгений Онегин, Три поросенка, Титаник! И все это в формате дарк-баллад!
Жду ваших комментариев друзья! Можете кидаться тапками, я не поэт, я просто балуюсь! :)
Ради больного брата я пошла в запретную чащу и нарушила закон Леса. Теперь у меня есть выбор: умереть или на тридцать дней стать собственностью двух его заступников. Кто же знал, что эти заступники такие красивые?..
Прошло пять лет с тех пор, как Вэйра покинула Глубокий Лес. Мир знал её под новым именем: Серая Госпожа. Не тёмная, не светлая. Та, кто стоит на границе, кто понимает обе стороны и не принадлежит ни одной. К ней приходили те, кого сломали, те, кто носил в себе чужую тьму, те, кто не мог найти места в мире чистых категорий. И она помогала им. Не исцеляла, не спасала. Она учила их жить со своими шрамами. Учила превращать боль в силу, а память — в мудрость.
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..
Получение звания мастера не стало концом испытаний для Элины. Скорее, это было началом новой, более тонкой и опасной практики. Теперь она сама была частью Академии, её живой историей, и от неё требовалось не просто знать теорию, а воплощать её. Первым заданием в новом статусе стало «Наставничество над неуспокоенными». Ей поручили провести ритуал упокоения для духа, который отказывался покидать стены Академии уже третье столетие.
Дух звали Исольда. При жизни она была талантливой ученицей, чья жизнь оборвалась из-за несчастного случая во время сложного эксперимента. Но дело было не в трагической смерти. Исольда осталась потому, что не могла принять свою незавершённость. Она была заперта в моменте своего высшего потенциала, который так и не раскрылся, и эта нереализованная энергия превратилась в цепь, удерживающую её в мире живых.
Элина нашла её в заброшенном крыле западной башни, где когда-то располагались алхимические лаборатории. Воздух здесь был пропитан запахом старых реактивов и..
Дух звали Исольда. При жизни она была талантливой ученицей, чья жизнь оборвалась из-за несчастного случая во время сложного эксперимента. Но дело было не в трагической смерти. Исольда осталась потому, что не могла принять свою незавершённость. Она была заперта в моменте своего высшего потенциала, который так и не раскрылся, и эта нереализованная энергия превратилась в цепь, удерживающую её в мире живых.
Элина нашла её в заброшенном крыле западной башни, где когда-то располагались алхимические лаборатории. Воздух здесь был пропитан запахом старых реактивов и..
Ярина — Лунная Ткачиха, хранительница нитей судьбы, что видны лишь в свете полной луны. Её дар — прикасаться к чужим судьбам, но никогда не вплетать в них себя. Так велит древний Устав, нарушение которого когда-то стоило жизни её матери.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.
Но однажды под затмением она видит невозможное: собственная нить судьбы, серебряная и хрупкая, навеки переплетена с нитью Ратмира — воина Ночного клана, врага её Ордена по крови и по клятве. Такое случается раз в тысячу лет и зовётся Двойной Нитью — знаком истинной любви, которую боятся сильнее любого проклятия.
Выберите полку для книги