Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
— Ты же сама ко мне ворвалась, — говорит он, низким, хриплым голосом. Уголок его губ приподнимается в медленной, хищной усмешке. — Разве нет?
— Я… я не знала, что вы дома, — лепечу я, чувствуя, как жар поднимается к щекам от осознания того, что я видела. — И вообще... Закрываться надо!
Делаю отчаянную попытку проскользнуть мимо, к выходу, но спотыкаюсь, и я, теряя равновесие, хватаюсь за первое, что попадается под руку. Лежу на полу, сжимая в руках полотенце, которое секунду назад прикрывало бедра Мая.
Я с детства влюблена в отца своей подруги и знала, что мои чувства не взаимны.
Однажды, я осталась у неё с ночёвкой, зашла в ванну и увидела его, стоящего спиной ко мне. Абсолютно без одежды...
Шикарное тело, мускулистые руки...
В его руках телефон.
И он... тщательно рассматривает фото.
На котором изображена я.
— Я… я не знала, что вы дома, — лепечу я, чувствуя, как жар поднимается к щекам от осознания того, что я видела. — И вообще... Закрываться надо!
Делаю отчаянную попытку проскользнуть мимо, к выходу, но спотыкаюсь, и я, теряя равновесие, хватаюсь за первое, что попадается под руку. Лежу на полу, сжимая в руках полотенце, которое секунду назад прикрывало бедра Мая.
Я с детства влюблена в отца своей подруги и знала, что мои чувства не взаимны.
Однажды, я осталась у неё с ночёвкой, зашла в ванну и увидела его, стоящего спиной ко мне. Абсолютно без одежды...
Шикарное тело, мускулистые руки...
В его руках телефон.
И он... тщательно рассматривает фото.
На котором изображена я.
Маленький бонусный рассказ к роману "Не открывайте глаза, профессор!"
Пять лет спустя после основных событий.
ВНИМАНИЕ: спойлеры. Не читать до основного романа!
Пять лет спустя после основных событий.
ВНИМАНИЕ: спойлеры. Не читать до основного романа!
На фоне непрекращающегося плача полугодовалой дочери слышится женский голос. Чужой, отдаленный. Искусственно-задорный. Он льется из телефонного динамика дразнящим потрескиванием.
— Тише, — шикает кому-то Коля.
— Коть, поехали уже… — а в ответ смеется женщина.
— Тише, я сказал, — ругает он ее, старательно маскируя игривость за повелительным серьезным тоном.
Я резко выпрямляюсь, как будто меня насаживают на раскаленный железный прут, и гляжу вперед, выпучив воспаленные глаза.
— Кто там с тобой?
— Никто, — быстро отвечает муж. — Э-э, Тань, все, мне пора. Не задалбливай меня по пустякам. Дома покоя не дождешься и тут… — он прочищает горло и немного хрипло добавляет: — В общем, поцелуй за меня Катюшку. Пока.
Многие сказки начинаются с кошмаров.
Моя же ею обернулась.
— Тише, — шикает кому-то Коля.
— Коть, поехали уже… — а в ответ смеется женщина.
— Тише, я сказал, — ругает он ее, старательно маскируя игривость за повелительным серьезным тоном.
Я резко выпрямляюсь, как будто меня насаживают на раскаленный железный прут, и гляжу вперед, выпучив воспаленные глаза.
— Кто там с тобой?
— Никто, — быстро отвечает муж. — Э-э, Тань, все, мне пора. Не задалбливай меня по пустякам. Дома покоя не дождешься и тут… — он прочищает горло и немного хрипло добавляет: — В общем, поцелуй за меня Катюшку. Пока.
Многие сказки начинаются с кошмаров.
Моя же ею обернулась.
– Саша, это…
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки….
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до…
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренно, – в браке мог изменять только ты?
Я бью словами того, кто сделал мне безумно больно три года назад. И даже не подозреваю, что скоро он будет единственным, кто сможет помочь мне и нашей с ним дочери.
Его взгляд замирает на дочке, на скулах играют желваки….
– Это моя дочь, – произношу гордо и спокойно.
– Твоя? Сколько ей?
– Какая разница, – выдаю язвительно.
– Саша! Это моя дочь? Она же была зачата до…
– А ты думаешь, – кривлюсь намеренно, – в браке мог изменять только ты?
Я бью словами того, кто сделал мне безумно больно три года назад. И даже не подозреваю, что скоро он будет единственным, кто сможет помочь мне и нашей с ним дочери.
— Слуцкий вернётся за нами.
В горле слёзы, ярость и горечь. Не понимаю, как могла допустить его встречу с дочерью!
— Прекращай истерику, — сплёвывает на асфальт Михаил, продолжая терзать зубочистку.
Бесчувственная статуя. Полирует задницей машину, пока я понятия не имею, как действовать.
— Он отберёт у меня дочь!
Когда-то я влюбилась в романтичного и взрослого мужчину. Он одаривал меня, как королеву и носил на руках. А затем избил, узнав, что я беременна. Сказка кончилась. У меня остался ребёнок, и его тайна в качестве залога безопасности.
Теперь он вернулся и угрожает забрать дочь.
Но я никому её не отдам! Даже если для этого придётся обратиться за помощью к своему бывшему.
Сколько лет мы не виделись? Пять? Самое время разворошить старые чувства и размазать одного упыря по стенке!
Вступай в группу автора! https://vk.com/gera_liders
В горле слёзы, ярость и горечь. Не понимаю, как могла допустить его встречу с дочерью!
— Прекращай истерику, — сплёвывает на асфальт Михаил, продолжая терзать зубочистку.
Бесчувственная статуя. Полирует задницей машину, пока я понятия не имею, как действовать.
— Он отберёт у меня дочь!
Когда-то я влюбилась в романтичного и взрослого мужчину. Он одаривал меня, как королеву и носил на руках. А затем избил, узнав, что я беременна. Сказка кончилась. У меня остался ребёнок, и его тайна в качестве залога безопасности.
Теперь он вернулся и угрожает забрать дочь.
Но я никому её не отдам! Даже если для этого придётся обратиться за помощью к своему бывшему.
Сколько лет мы не виделись? Пять? Самое время разворошить старые чувства и размазать одного упыря по стенке!
Вступай в группу автора! https://vk.com/gera_liders
— Ненавижу таких как ты, — тихо ответила девушка. — Вы думаете, что раз у вас есть деньги и внешность, вы можете рушить чужие жизни, только поманив женщину толстым кошельком и пустыми обещаниями лучшей жизни. Вы заявляете, что все женщины одинаковые и созданы только для вашего удовольствия, а об их чувствах даже не задумываетесь. А когда они вам надоедают, бросаете их как потрепанные игрушки, но вот только вам не понять, что назад дороги уже нет.
— Такое ощущение, что ты сейчас говоришь о ком-то другом, — я крепче сжал руль.
— Ты когда-нибудь любил? — Ева снова повернулась ко мне и задала вопрос, который застал меня врасплох.
Я заметил ее покрасневшие глаза и сглотнул. Впервые в жизни меня посетило какое-то странное чувство, которому я не мог дать объяснения. Оно щемило где-то в груди и захватывало дыхание, вызывая желание обнять эту девушку и успокоить ее.
— Нет, — резко бросил я, прогоняя эти чувства. — Я не умею любить, только пользоваться.
— Такое ощущение, что ты сейчас говоришь о ком-то другом, — я крепче сжал руль.
— Ты когда-нибудь любил? — Ева снова повернулась ко мне и задала вопрос, который застал меня врасплох.
Я заметил ее покрасневшие глаза и сглотнул. Впервые в жизни меня посетило какое-то странное чувство, которому я не мог дать объяснения. Оно щемило где-то в груди и захватывало дыхание, вызывая желание обнять эту девушку и успокоить ее.
— Нет, — резко бросил я, прогоняя эти чувства. — Я не умею любить, только пользоваться.
– У меня есть любовница, – сообщает муж буднично за обедом, – и ей срочно необходима твоя помощь.
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
Лыжная прогулка по спокойному лесу обернулась невероятными событиями. Я, конечно, люблю читать фэнтези, но чтобы самой вдруг оказаться внутри целой череды происшествий, в которые ни один человек в здравом уме поверить не может?!.. Увольте! Верните меня в мой привычный, удобный мирок!
Я должна найти суженого. Только он спасет мою стаю от истребления. Только он сможет победить жестокого Тайгера, угрожающего расправиться с оборотнями, которые меня вырастили.
Я сделала все, чтобы найти суженого. Вся беда в том, что Анмар даже не подозревает, что он оборотень. Он блогер, живет в огромном городе. Как уговорить его бросить комфорт и отправиться в тайгу?
Только моя женская привлекательность может заманить его в стаю. И я иду на все...
Я сделала все, чтобы найти суженого. Вся беда в том, что Анмар даже не подозревает, что он оборотень. Он блогер, живет в огромном городе. Как уговорить его бросить комфорт и отправиться в тайгу?
Только моя женская привлекательность может заманить его в стаю. И я иду на все...
Ариана Довлатова - богатая, избалованная мажорка. Так ее видят окружающие. Но так ли это?
Алан Полярный - белый медведь, исчезающий вид оборотней.
Стечение обстоятельств их сталкивает - оборотень не контролируя себя из-за отравляющего зелья, набрасывается на девушку...
Алан Полярный - белый медведь, исчезающий вид оборотней.
Стечение обстоятельств их сталкивает - оборотень не контролируя себя из-за отравляющего зелья, набрасывается на девушку...
Выберите полку для книги