Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
- Я хочу развод, - неожиданно даже для самой себя сказала я.
Хесс оборвал очередную фразу на полуслове и замер с кружкой чая в руке:
- Что ты сказала?
- Я сказала, что хочу развод, - я подняла на него полные решимости глаза. Лорду Урусу младшему это не понравилось.
- Ты, милочка, верно забыла, на каких условиях вышла замуж, - его голос стал холодным, чужим.
- Ты изменил мне, Хесс!
- В этом нет ничего необычно, так все живут. Успокойся и прекрати эти истерики. Иначе ты получишь свой развод и отправишься смотреть, как твои сестры и мать мрут от голода. Ты ведь не забыла, что они живут на содержание, которое я выделил?
***
Содержит ЭРОТИЧЕСКИЕ сцены с откровенными описаниями!
!Хэппи-Энд обязателен!
Серия историй "В постели с ведьмой" - это рассказы в одном сеттинге, но не связанные по сюжету. Можно читать отдельно.
Хесс оборвал очередную фразу на полуслове и замер с кружкой чая в руке:
- Что ты сказала?
- Я сказала, что хочу развод, - я подняла на него полные решимости глаза. Лорду Урусу младшему это не понравилось.
- Ты, милочка, верно забыла, на каких условиях вышла замуж, - его голос стал холодным, чужим.
- Ты изменил мне, Хесс!
- В этом нет ничего необычно, так все живут. Успокойся и прекрати эти истерики. Иначе ты получишь свой развод и отправишься смотреть, как твои сестры и мать мрут от голода. Ты ведь не забыла, что они живут на содержание, которое я выделил?
***
Содержит ЭРОТИЧЕСКИЕ сцены с откровенными описаниями!
!Хэппи-Энд обязателен!
Серия историй "В постели с ведьмой" - это рассказы в одном сеттинге, но не связанные по сюжету. Можно читать отдельно.
Для Степана Шувалова жизнь — это идеально выстроенная система: успешный бизнес, дорогие костюмы и никаких обязательств. Но однажды система дает сбой. Он узнает, что в глухой деревне у него растет пятилетний сын. Мальчишка со сбитыми коленками и железобетонным характером, по имени Григорий.
У Вики своя беда: бывший муж-абьюзер, дочка со страшным диагнозом и контейнер с мелочью на лекарство. Она хватается за любую работу, и Степан предлагает сделку. Он помогает оплатить лечение Маруси, а Вика становится няней для Гриши.
Они оба думали, что это просто договор. Они оба ошибались.
У Вики своя беда: бывший муж-абьюзер, дочка со страшным диагнозом и контейнер с мелочью на лекарство. Она хватается за любую работу, и Степан предлагает сделку. Он помогает оплатить лечение Маруси, а Вика становится няней для Гриши.
Они оба думали, что это просто договор. Они оба ошибались.
Три года назад Лео Василакис вычеркнул Анну из своей жизни, уверенный, что она предала его накануне свадьбы. Теперь он - холодный греческий миллиардер, а она - измученная мать, готовая на всё ради спасения маленького сына.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.
Лена собралась к подруге на день рождения. Но перед этим ей надо заглянуть ко врачу — прямо в вечернем платье, при полном параде. Ведь она давно мучается от бессонницы, а другого времени у врача просто не было. Встреча врача и пациентки сразу не задалась. Но кто мог подумать, что уже спустя пару часов на дне рождения у подруги Лена испытает самое большое предательство в её жизни, и именно он, этот врач, окажется рядом, чтобы помочь ей пережить горечь и боль. Он буквально научит Лену заново дышать!
Эмоциональная череда событий — отчасти случайных, отчасти произошедших в результате поступков героев… И летний дождь. Много летнего дождя, который сплетает две жизни.
Эмоциональная череда событий — отчасти случайных, отчасти произошедших в результате поступков героев… И летний дождь. Много летнего дождя, который сплетает две жизни.
Самое страшное, что может произойти с любой девушкой, которой когда-то разбили сердце, — это упасть лицом в грязь перед своим бывшим.
Именно это и произошло со мной секунду назад.
Причем буквально.
Стою перед бывшим, словно чумазая Золушка.
Грязь на одежде, волосы растрёпаны, макияж потёк. Хуже я, наверное, чувствовала себя только в тот роковой день, когда застукала своего парня в объятиях полуголой девицы.
— Помощь нужна?
Он ещё смеет разговаривать со мной.
— От тебя — нет, — ребром ладони небрежно стираю грязь с лица. — Иди, куда шёл.
— Простите, — Марк прищуривается, — мы знакомы?
Именно это и произошло со мной секунду назад.
Причем буквально.
Стою перед бывшим, словно чумазая Золушка.
Грязь на одежде, волосы растрёпаны, макияж потёк. Хуже я, наверное, чувствовала себя только в тот роковой день, когда застукала своего парня в объятиях полуголой девицы.
— Помощь нужна?
Он ещё смеет разговаривать со мной.
— От тебя — нет, — ребром ладони небрежно стираю грязь с лица. — Иди, куда шёл.
— Простите, — Марк прищуривается, — мы знакомы?
Телефон вибрирует снова.
— Дим, у тебя сообщения! — кричу я в сторону ванной комнаты.
Шум воды не прекращается. Он не слышит.
Я выключаю плиту, и машинально беру телефон Димы. Собираюсь отнести ему в ванную. Просто отнести. Честно.
Экран загорается в моих руках.
«Скучаю по твоим губам. Жду сегодня вечером. К.»
Время останавливается.
Я читаю эти слова снова. И снова. И еще раз. Буквы расплываются перед глазами, складываются в какой-то абсурдный узор, теряют смысл, а потом — обретают его с пугающей ясностью.
Кристина Волкова. PR-менеджер в его компании. Блондинка с ногами от ушей и улыбкой, от которой мужчины теряют дар речи.
Я открываю диалог.
«Не могу дождаться вечера. Ты обещал, что скажешь ей на этой неделе».
«Дим, я серьезно. Сколько можно ждать?»
«Мне надоело прятаться. Я хочу быть с тобой по-настоящему».
***
— Знаешь, что самое смешное? — говорит он. — Я собирался сказать тебе сам. На этой неделе. Попросить о разводе. Ты просто опередила меня.
И он уходит.
— Дим, у тебя сообщения! — кричу я в сторону ванной комнаты.
Шум воды не прекращается. Он не слышит.
Я выключаю плиту, и машинально беру телефон Димы. Собираюсь отнести ему в ванную. Просто отнести. Честно.
Экран загорается в моих руках.
«Скучаю по твоим губам. Жду сегодня вечером. К.»
Время останавливается.
Я читаю эти слова снова. И снова. И еще раз. Буквы расплываются перед глазами, складываются в какой-то абсурдный узор, теряют смысл, а потом — обретают его с пугающей ясностью.
Кристина Волкова. PR-менеджер в его компании. Блондинка с ногами от ушей и улыбкой, от которой мужчины теряют дар речи.
Я открываю диалог.
«Не могу дождаться вечера. Ты обещал, что скажешь ей на этой неделе».
«Дим, я серьезно. Сколько можно ждать?»
«Мне надоело прятаться. Я хочу быть с тобой по-настоящему».
***
— Знаешь, что самое смешное? — говорит он. — Я собирался сказать тебе сам. На этой неделе. Попросить о разводе. Ты просто опередила меня.
И он уходит.
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.
— Этот предатель ни за что не узнает, что Соня его дочь, — отрезает отец моей бывшей жены.
Я замираю у окна соседского дома, где по воле случая живет моя бывшая. Стоп! Ее дочка — моя?
— Пап, а по отношению к Соне это честно? Она так ждет встречи с папой. И теперь, когда он совсем рядом…
— Нет! Лучше у нее не будет никакого отца, чем такой, как он, — раздается в ответ.
— Папа…
— Он предал и тебя, Лена! Он предал всю нашу семью. Этот человек никогда не появится на пороге нашего дома!
Из-за меня пострадал невиновный человек и потерял все — власть, деньги, репутацию. И этот человек — отец моей бывшей жены, мой тесть. Спустя шесть лет мы случайно оказались соседями, а в довершении ко всему я узнал, что у меня есть дочь. Можно ли все исправить, если та, которую сердце так и не забыло, всей душой ненавидит меня?
Я замираю у окна соседского дома, где по воле случая живет моя бывшая. Стоп! Ее дочка — моя?
— Пап, а по отношению к Соне это честно? Она так ждет встречи с папой. И теперь, когда он совсем рядом…
— Нет! Лучше у нее не будет никакого отца, чем такой, как он, — раздается в ответ.
— Папа…
— Он предал и тебя, Лена! Он предал всю нашу семью. Этот человек никогда не появится на пороге нашего дома!
Из-за меня пострадал невиновный человек и потерял все — власть, деньги, репутацию. И этот человек — отец моей бывшей жены, мой тесть. Спустя шесть лет мы случайно оказались соседями, а в довершении ко всему я узнал, что у меня есть дочь. Можно ли все исправить, если та, которую сердце так и не забыло, всей душой ненавидит меня?
В моём доме появился нянь. Он идеально гладит рубашки, умеет различать все виды детских каш и… ходит по дому с голым торсом, потому что «жарко». Я, как воспитанная леди, делаю вид, что не замечаю его кубиков пресса, пока не нахожу в стиральной машине его блестящие боксёры с надписью «Вечеринка».
– Я подаю на развод, – голос мужа гулким эхом разносится по коридору хирургического отделения. – У меня давно другая женщина, которую я очень сильно люблю.
Мужчина снимает обручальное кольцо и молча вкладывает его в мою дрожащую ладонь.
– О чём ты? Какой развод? Кто она?! – голос срывается на крик.
– Это Юлия, мой бывший ординатор. Только что у вас была совместная операция – усмехается муж, в то время как у меня останавливается сердце. – Она не такая, как ты. Мне с ней хорошо.
– Значит со мной тебе было плохо? – шепчу, сдерживая слёзы.
– Нет, но… Это ничего не меняет. Я ухожу.
После развода у меня не осталось ничего, кроме двенадцатилетней дочери и разбитого сердца. Я с трудом научилась жить без любимого мужа, но… Моя девочка заболела и спасти её может только её отец. По дороге в больницу он попал в аварию и оказался на моём операционном столе. От меня зависит его жизнь. А от его жизни – жизнь нашей дочери.
Мужчина снимает обручальное кольцо и молча вкладывает его в мою дрожащую ладонь.
– О чём ты? Какой развод? Кто она?! – голос срывается на крик.
– Это Юлия, мой бывший ординатор. Только что у вас была совместная операция – усмехается муж, в то время как у меня останавливается сердце. – Она не такая, как ты. Мне с ней хорошо.
– Значит со мной тебе было плохо? – шепчу, сдерживая слёзы.
– Нет, но… Это ничего не меняет. Я ухожу.
После развода у меня не осталось ничего, кроме двенадцатилетней дочери и разбитого сердца. Я с трудом научилась жить без любимого мужа, но… Моя девочка заболела и спасти её может только её отец. По дороге в больницу он попал в аварию и оказался на моём операционном столе. От меня зависит его жизнь. А от его жизни – жизнь нашей дочери.
Выберите полку для книги