Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Дождь идёт с самого утра . Дворники размазывают воду по стеклу, и я думаю: надо было остаться у мамы.
— Верочка, куда ты в такую погоду? — говорила она в дверях. — Переночуй. Утром поедешь.
Десять лет брака. Пять лет — врачи, анализы, надежда. Вчера был последний тест. Как приговор, только тише. Я так и не сказала Артёму. Телефон лежит на соседнем сиденье. Экран вспыхивает.
Я тянусь к нему и в этот момент из-за поворота вылетает свет.
Слишком яркий. Слишком близко. Слишком быстро.
Встречка.
«Я не позвонила ему. Я так и не позвонила».
Потом — тишина. Настоящая. Та самая, которой я всегда боялась.
***
— Что говорят врачи? — спрашиваю я.
Что она не будет ходить и детей не будет — никогда.
Я обнимаю его. Он не отстраняется.
— Ох, Тём, — шепчу я ему в плечо. Бедный ты мой. Столько лет мечтать о ребёнке… столько всего пройти… И вот так.
— Это будет очень тяжело. Ты положишь на это всю жизнь. Тём. Прости за резкость. Я говорю то, что другие боятся сказать. Потому что я тебя люблю
— Верочка, куда ты в такую погоду? — говорила она в дверях. — Переночуй. Утром поедешь.
Десять лет брака. Пять лет — врачи, анализы, надежда. Вчера был последний тест. Как приговор, только тише. Я так и не сказала Артёму. Телефон лежит на соседнем сиденье. Экран вспыхивает.
Я тянусь к нему и в этот момент из-за поворота вылетает свет.
Слишком яркий. Слишком близко. Слишком быстро.
Встречка.
«Я не позвонила ему. Я так и не позвонила».
Потом — тишина. Настоящая. Та самая, которой я всегда боялась.
***
— Что говорят врачи? — спрашиваю я.
Что она не будет ходить и детей не будет — никогда.
Я обнимаю его. Он не отстраняется.
— Ох, Тём, — шепчу я ему в плечо. Бедный ты мой. Столько лет мечтать о ребёнке… столько всего пройти… И вот так.
— Это будет очень тяжело. Ты положишь на это всю жизнь. Тём. Прости за резкость. Я говорю то, что другие боятся сказать. Потому что я тебя люблю
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ильюха, ты чего завис? — спрашивает друг. — Выглядишь так, будто только что подписал брачный контракт.
— Хуже, — говорю я. — Я только что согласился спасать кошек.
Его брови взмывают вверх.
— Каких еще кошек?
— Тех, которые выпрыгнули из окна дома этой ненормальной.
Миха смеется.
— Ты серьезно? — переспрашивает он, вытирая слезы. — Впрочем, брюнеточка ничего такая. С выдающимися формами.
Отмахиваюсь:
— Да ну тебя.
— Сейчас спасешь ее кошек – потом, когда она выйдет из больницы – получишь благодарности, — не унимается друг.
— Прекрати.
— Хорошо-хорошо. Не нервничай! — звучит примирительно.
Остаюсь один. Стою посреди пепла и гари и думаю: «И что мне теперь делать?»
— Ильюха, ты чего завис? — спрашивает друг. — Выглядишь так, будто только что подписал брачный контракт.
— Хуже, — говорю я. — Я только что согласился спасать кошек.
Его брови взмывают вверх.
— Каких еще кошек?
— Тех, которые выпрыгнули из окна дома этой ненормальной.
Миха смеется.
— Ты серьезно? — переспрашивает он, вытирая слезы. — Впрочем, брюнеточка ничего такая. С выдающимися формами.
Отмахиваюсь:
— Да ну тебя.
— Сейчас спасешь ее кошек – потом, когда она выйдет из больницы – получишь благодарности, — не унимается друг.
— Прекрати.
— Хорошо-хорошо. Не нервничай! — звучит примирительно.
Остаюсь один. Стою посреди пепла и гари и думаю: «И что мне теперь делать?»
Я вернулась домой за забытым договором и застала мужа в нашей спальне с его бухгалтером. Но измена оказалась только началом.
В клинике меня ждал второй удар: многомиллионные переплаты поставщику, подменённые документы и согласования, проведённые под моим именем. Теперь я могу потерять не только двенадцатилетний брак, но и репутацию, работу и всё, что строила многие годы.
Чтобы доказать свою невиновность, мне придётся объединиться с Артёмом Воронцовым — холодным, невыносимо привлекательным владельцем клиники и стоматологом, который сначала отстраняет меня, а затем становится единственным мужчиной, готовым искать правду.
А главным свидетелем неожиданно оказывается его говорящий попугай жако Граф, запомнивший слишком опасный разговор.
Смогу ли я разоблачить предателей и снова довериться мужчине, если прежняя любовь оказалась ложью?
В клинике меня ждал второй удар: многомиллионные переплаты поставщику, подменённые документы и согласования, проведённые под моим именем. Теперь я могу потерять не только двенадцатилетний брак, но и репутацию, работу и всё, что строила многие годы.
Чтобы доказать свою невиновность, мне придётся объединиться с Артёмом Воронцовым — холодным, невыносимо привлекательным владельцем клиники и стоматологом, который сначала отстраняет меня, а затем становится единственным мужчиной, готовым искать правду.
А главным свидетелем неожиданно оказывается его говорящий попугай жако Граф, запомнивший слишком опасный разговор.
Смогу ли я разоблачить предателей и снова довериться мужчине, если прежняя любовь оказалась ложью?
– Я. Хочу. Эту! – припечатывает мужчина, хищно ухмыляясь, и переводит взгляд с моей сестры на меня.
Не верю своим ушам!
Амина так мечтала стать невестой, но этот негодяй в последний момент всё переиграл, и теперь ставит отчима перед фактом: либо тот отдаёт жениху меня, либо не получает ни копейки из того, что было обещано.
– Забирай! – рявкает Руфат Вагифович после непродолжительной паузы.
Земля уходит из-под ног.
Я стану женой этого разгильдяя, которого женят только для того, чтобы наказать?
Да меня вообще не должно быть здесь, я вышла только, чтобы помочь сестре.
А теперь стою, смотрю в чёрные глаза мужчины и вижу в них свою погибель…
Не верю своим ушам!
Амина так мечтала стать невестой, но этот негодяй в последний момент всё переиграл, и теперь ставит отчима перед фактом: либо тот отдаёт жениху меня, либо не получает ни копейки из того, что было обещано.
– Забирай! – рявкает Руфат Вагифович после непродолжительной паузы.
Земля уходит из-под ног.
Я стану женой этого разгильдяя, которого женят только для того, чтобы наказать?
Да меня вообще не должно быть здесь, я вышла только, чтобы помочь сестре.
А теперь стою, смотрю в чёрные глаза мужчины и вижу в них свою погибель…
– А ты что здесь делаешь? – обращаюсь я к мальчику. – Где твоя мама?
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
Мальчик выпрямляется. В его позе появляется военная выправка, несвойственная ребенку.
– Мы пришли к папе, – произносит он четко. – Мама сказала, что пора познакомиться.
– К папе? – я повторяю, и мой голос звучит странно.
– Мальчик, помолчи, – быстро говорит секретарь, вставая из-за стола. – Извините, это недоразумение, сейчас я…
Дверь кабинета открывается, и появляется мой муж… он видит меня, что-то в его глазах меняется. Изумление? Тревога? А потом его взгляд скользит к мальчику, и я вижу, как напрягается его челюсть.
– Лена, – говорит он. – Что ты здесь делаешь?
– Принесла тебе таблетки, – я поднимаю контейнер. – Ты забыл их утром.
Повисает молчание.
– Это твой сын? – я возмущенно спрашиваю мужа.
Он не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, и в его молчании – весь ответ.
Телефон разрывает тишину квартиры.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.
— Это ведь мой сын?
— Нет, Руслан. Он только мой. Ты тогда отказался от нас обоих. Так что не вздумай теперь качать права.
— Я о нем даже не знал! Ты его скрыла от меня!
— Еще скажи, что украла. — смерила бывшего яростным взглядом. Претензии он мне еще высказывает.
Негодяй! Сам прыгал по двум койкам, врал, как дышал, а потом выбросил меня за борт ради ненаглядной Миленочки.
И я же в итоге виновата, по его мнению. Потрясающе.
— Можно сказать и так. — цедит зло. — Ты обязана была мне рассказать о беременности, Варя. Обязана!
—И когда я должна была это сделать? Когда лежала на сохранении, а ты женился на другой? Или когда я почти сутки мучилась схватками, ты в это время отдыхал в Дубае?
***
Черная полоса для меня началась внезапно. Сначала уволили с работы, потом бросил мужчина, которого безумно любила.
Руслан расстался со мной предельно цинично, но оставил самый дорогой в жизни подарок.
Подарок, крохотное сердечко которого помогло мне не сломаться.
— Нет, Руслан. Он только мой. Ты тогда отказался от нас обоих. Так что не вздумай теперь качать права.
— Я о нем даже не знал! Ты его скрыла от меня!
— Еще скажи, что украла. — смерила бывшего яростным взглядом. Претензии он мне еще высказывает.
Негодяй! Сам прыгал по двум койкам, врал, как дышал, а потом выбросил меня за борт ради ненаглядной Миленочки.
И я же в итоге виновата, по его мнению. Потрясающе.
— Можно сказать и так. — цедит зло. — Ты обязана была мне рассказать о беременности, Варя. Обязана!
—И когда я должна была это сделать? Когда лежала на сохранении, а ты женился на другой? Или когда я почти сутки мучилась схватками, ты в это время отдыхал в Дубае?
***
Черная полоса для меня началась внезапно. Сначала уволили с работы, потом бросил мужчина, которого безумно любила.
Руслан расстался со мной предельно цинично, но оставил самый дорогой в жизни подарок.
Подарок, крохотное сердечко которого помогло мне не сломаться.
— Я предлагаю тебе сделку.
— Ты чертов друг моего бывшего мужа! Ты прикрывал этого изменщика, пока тот развлекался с девицами в баре! Ты рехнулся!
— Бывшего друга, — поправляет он.
— Ну да, как же? Это в корне меняет дело! — эмоционально рявкаю я.
— И я никого не прикрывал, — лучший друг бывшего мужа подходит ко мне так близко, что в нос врезается аромат его дорогого парфюма.
— Не верю ни единому слову! — отступаю на шаг назад.
— Выйдешь за меня замуж и отомстишь предателю, — спокойно продолжает он.
— А тебе что с того?
— У меня с ним свои счеты.
Я вышла замуж за лучшего друга своего бывшего мужа, чтобы отомстить предателю, но я и представить не могла, чем это для меня обернется.
— Ты чертов друг моего бывшего мужа! Ты прикрывал этого изменщика, пока тот развлекался с девицами в баре! Ты рехнулся!
— Бывшего друга, — поправляет он.
— Ну да, как же? Это в корне меняет дело! — эмоционально рявкаю я.
— И я никого не прикрывал, — лучший друг бывшего мужа подходит ко мне так близко, что в нос врезается аромат его дорогого парфюма.
— Не верю ни единому слову! — отступаю на шаг назад.
— Выйдешь за меня замуж и отомстишь предателю, — спокойно продолжает он.
— А тебе что с того?
— У меня с ним свои счеты.
Я вышла замуж за лучшего друга своего бывшего мужа, чтобы отомстить предателю, но я и представить не могла, чем это для меня обернется.
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
— Я вашу машину часто вижу, — массажистка говорит это буднично,. — Через пару дворов отсюда, когда на фитнес иду. Все хотела спросить: что это вы решили перебраться в такой старый район? Да еще и в розовый дом, он же… никакой!
Я пытаюсь натянуть ответную улыбку. В груди что-то мелко и противно вибрирует.
Нашу машину? Через два двора отсюда?
— Маму Сергея, перевезли, — выдыхаю я первую попавшуюся ложь.
— Какой Серега молодец. Так часто маму проведывает. Настоящий мужчина.
Да. Настоящий. Образцовый.
После массажу иду туда, к этому дому.
Наш темно-синий внедорожник стоит припаркован. Вдруг резкий, характерный щелчок. Писк сигнализации, из подъезда выходят двое.
Мой Сергей и рядом…
Молодая. Тонкая. Длинные темные волосы рассыпаны по плечам. Она что-то весело щебечет и заливается звонким, бесстыдным смехом.
Сергей обнимает эту женщину, притягивая к себе. Рука опускается ниже, чем положено просто знакомому.
Он целует ее долго, с тем самым чувством, которо
— Я вашу машину часто вижу, — массажистка говорит это буднично,. — Через пару дворов отсюда, когда на фитнес иду. Все хотела спросить: что это вы решили перебраться в такой старый район? Да еще и в розовый дом, он же… никакой!
Я пытаюсь натянуть ответную улыбку. В груди что-то мелко и противно вибрирует.
Нашу машину? Через два двора отсюда?
— Маму Сергея, перевезли, — выдыхаю я первую попавшуюся ложь.
— Какой Серега молодец. Так часто маму проведывает. Настоящий мужчина.
Да. Настоящий. Образцовый.
После массажу иду туда, к этому дому.
Наш темно-синий внедорожник стоит припаркован. Вдруг резкий, характерный щелчок. Писк сигнализации, из подъезда выходят двое.
Мой Сергей и рядом…
Молодая. Тонкая. Длинные темные волосы рассыпаны по плечам. Она что-то весело щебечет и заливается звонким, бесстыдным смехом.
Сергей обнимает эту женщину, притягивая к себе. Рука опускается ниже, чем положено просто знакомому.
Он целует ее долго, с тем самым чувством, которо
— Наши семьи обо всём договорились, — спокойно говорит он, разглядывая меня своим тяжелым взглядом. — Моя мать и твоя бабушка уже дали согласие. Тебе выгодно стать моей женой, Зарема.
— Я не товар, который можно продать, — отвечаю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я хочу выйти замуж по любви, а не по расчёту.
Шамиль усмехается — так, словно я сказала что-то наивное и глупое.
— Любовь? — он делает шаг ближе, и я чувствую, как от его присутствия перехватывает дыхание. — Ты всё равно будешь моей.
Я публично отказалась выходить замуж и думала, отстояла свою свободу. Но три дня и три ночи в его доме сделают меня «порченой», и тогда придётся согласиться на брак, чтобы спасти свою репутацию.
— Я не товар, который можно продать, — отвечаю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я хочу выйти замуж по любви, а не по расчёту.
Шамиль усмехается — так, словно я сказала что-то наивное и глупое.
— Любовь? — он делает шаг ближе, и я чувствую, как от его присутствия перехватывает дыхание. — Ты всё равно будешь моей.
Я публично отказалась выходить замуж и думала, отстояла свою свободу. Но три дня и три ночи в его доме сделают меня «порченой», и тогда придётся согласиться на брак, чтобы спасти свою репутацию.
Выберите полку для книги