Книги по тегу «эмоционально»: ""
В поместье Корнуолл воздух застыл, как янтарная смола, но истинный кошмар начался не тогда, когда привозной кремовый шелк платья Элизабет впервые коснулся грубой холстины рубахи Александра.
Здесь порядок уничтожает сам себя, а реальность переписывается задним числом от одного случайного шороха ткани.
Что делать, если вся твоя жизнь оказалась ловушкой чужого неисправного восприятия? Можно ли спастись с корабля, уходящего в темные воды, если сама дорога назад стерта и пространство внутри твоего прошлого безвозвратно сдвинулось относительно самого себя?
Добро пожаловать в Корнуолл.
Здесь порядок уничтожает сам себя, а реальность переписывается задним числом от одного случайного шороха ткани.
Что делать, если вся твоя жизнь оказалась ловушкой чужого неисправного восприятия? Можно ли спастись с корабля, уходящего в темные воды, если сама дорога назад стерта и пространство внутри твоего прошлого безвозвратно сдвинулось относительно самого себя?
Добро пожаловать в Корнуолл.
Ная Вельсор была примой Императорского театра — пока во время премьеры древняя коронационная маска не треснула в её руках.
Один миг — и овации сменились шёпотом. Её имя вычеркнули с афиш, роль отдали сопернице, а саму Наю отправили в забытый Театр Серебряной Маски — место, где сцена помнит ложь, зеркала показывают прошлое, а маски знают лица тех, кто прятал правду.
Чтобы вернуть своё имя, Нае придётся собрать труппу из таких же изгнанников, раскрыть тайну погибшей актрисы Аристы и понять, почему холодный имперский цензор Кассиан Лорн всё чаще встаёт не против неё, а рядом.
Но чем ближе премьера запрещённой пьесы, тем опаснее становится правда. Ведь театр не просто ждёт хозяйку.
Он ждёт ту, кто решится назвать виновных вслух.
Один миг — и овации сменились шёпотом. Её имя вычеркнули с афиш, роль отдали сопернице, а саму Наю отправили в забытый Театр Серебряной Маски — место, где сцена помнит ложь, зеркала показывают прошлое, а маски знают лица тех, кто прятал правду.
Чтобы вернуть своё имя, Нае придётся собрать труппу из таких же изгнанников, раскрыть тайну погибшей актрисы Аристы и понять, почему холодный имперский цензор Кассиан Лорн всё чаще встаёт не против неё, а рядом.
Но чем ближе премьера запрещённой пьесы, тем опаснее становится правда. Ведь театр не просто ждёт хозяйку.
Он ждёт ту, кто решится назвать виновных вслух.
Бывший продолжает смотреть на меня, и у меня мурашки бегут по спине. Кажется, даже блузка вспотела под мышками.
— Ответь: чей это ребёнок и какого черта ты решила, будто можешь повесить его на меня?
Повесить… на него?! Смысл его фразы до меня доходит медленно. Вот значит, что он думает?
Ярость вспыхивает мгновенно. Как он смеет вообще заявлять, будто я использую дочь, чтобы… чтобы…
Я хватаю со стола стакан с водой и выплескиваю её прямо ему в лицо. А затем выбегаю из кабинета.
Когда-то мой бывший изменил мне. Когда-то я не успела рассказать ему, что ношу под сердцем нашу дочь. Через восемь лет его будущая политическая карьера летит в тартарары, и он снова вламывается с ноги в мою жизнь. Но я не могу позволить ему вернуться, как ни в чем не бывало, даже если наша дочь очень этого хочет! Или?..
— Ответь: чей это ребёнок и какого черта ты решила, будто можешь повесить его на меня?
Повесить… на него?! Смысл его фразы до меня доходит медленно. Вот значит, что он думает?
Ярость вспыхивает мгновенно. Как он смеет вообще заявлять, будто я использую дочь, чтобы… чтобы…
Я хватаю со стола стакан с водой и выплескиваю её прямо ему в лицо. А затем выбегаю из кабинета.
Когда-то мой бывший изменил мне. Когда-то я не успела рассказать ему, что ношу под сердцем нашу дочь. Через восемь лет его будущая политическая карьера летит в тартарары, и он снова вламывается с ноги в мою жизнь. Но я не могу позволить ему вернуться, как ни в чем не бывало, даже если наша дочь очень этого хочет! Или?..
В день развода альфа Тарен Морг забрал у меня всё: имя хозяйки главного дома, место рядом с собой и веру в то, что четыре года брака хоть что-то значили.
При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.
Только светлица открылась именно мне.
А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.
Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.
Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.
При всей стае он выбрал другую, а мне оставил старую обережную светлицу — заброшенный дом на окраине, который давно никто не мог открыть. Совет считал это насмешкой. Селеста — моей ссылкой. Тарен — справедливой долей.
Только светлица открылась именно мне.
А потом к её порогу пришли трое забытых волчат. Дети альфьего рода, которых слишком долго не слышали, не защищали и не называли нужными.
Теперь Совет требует вернуть их. Новая избранница боится потерять своё место. Тарен начинает понимать, что отдал мне не развалину, а сердце старой родовой тайны.
Но я больше не жена, которую можно выгнать и вернуть приказом.
Я — та, кто открыла дверь.
И если этот дом выбрал меня, значит, пришло время узнать, кого на самом деле предал род Морг.
Семь лет я была женой Дайрона Краста. Хозяйкой его дома. Женщиной, которая верила: если любовь стала тише, это ещё не значит, что она умерла.
А потом Совет объявил наш брак ошибкой.
Дайрон привёл новую истинную, а мне вместо доли, защиты и уважения отдали старую городскую Службу находок — пыльное здание, где хранились чужие забытые вещи.
Они думали, что это будет последним унижением.
Но в первую же ночь Служба вернула мне мою свадебную ленту. На ней проступил знак истинной пары — тот самый, которого у брошенной жены быть не должно.
Теперь я должна понять, что именно потерял дом Крастов: моё имя, память Дайрона или правду, которую много лет прятали под родовыми печатями.
И если Служба находок решила вернуть потерянное, назад уже не спрятать ни одну тайну.
А потом Совет объявил наш брак ошибкой.
Дайрон привёл новую истинную, а мне вместо доли, защиты и уважения отдали старую городскую Службу находок — пыльное здание, где хранились чужие забытые вещи.
Они думали, что это будет последним унижением.
Но в первую же ночь Служба вернула мне мою свадебную ленту. На ней проступил знак истинной пары — тот самый, которого у брошенной жены быть не должно.
Теперь я должна понять, что именно потерял дом Крастов: моё имя, память Дайрона или правду, которую много лет прятали под родовыми печатями.
И если Служба находок решила вернуть потерянное, назад уже не спрятать ни одну тайну.
Я — Кукла для боли. Мой проклятый дар заставляет меня принимать чужие страдания как свои. Эльфийская знать использует меня как живой инструмент пыток: пытая других, они развлекаются моими криками. Я — вещь. У меня нет имени, нет прошлого, нет права на чувства.
Но однажды в мою темницу пришёл он. Верховный Инквизитор Империи, эльф, чья магия способна замедлять само время. Холодный, жестокий, сломленный собственной виной.
Но однажды в мою темницу пришёл он. Верховный Инквизитор Империи, эльф, чья магия способна замедлять само время. Холодный, жестокий, сломленный собственной виной.
Он вывел меня в лунный круг, чтобы вся стая увидела мой конец.
Харран Дэйс, мой муж и альфа, объявил о разводе при Совете, старших родах и своей новой избраннице. Он хотел забрать у меня имя, место и право говорить за тех, кто годами приходил ко мне за помощью.
Но древний круг услышал не его приказ.
Он услышал меня.
Теперь я больше не жена альфы. Я — Лавера Кинт, выбранный голос стаи. Женщина, которую нельзя выгнать одним решением. Женщина, перед которой старый закон поставил самого Харрана.
Он хотел показать всем, как я теряю его имя.
А показал, как сам теряет единоличный трон.
Только новая избранница Эсмира Тал не собирается отступать. Совет скрывает древние тайны, род Кинт вычеркнули из памяти, а стая ждёт моего выбора.
Вернуть власть бывшему мужу?
Назвать нового защитника?
Или впервые сделать так, чтобы стая принадлежала не альфе, а самой себе?
Харран Дэйс, мой муж и альфа, объявил о разводе при Совете, старших родах и своей новой избраннице. Он хотел забрать у меня имя, место и право говорить за тех, кто годами приходил ко мне за помощью.
Но древний круг услышал не его приказ.
Он услышал меня.
Теперь я больше не жена альфы. Я — Лавера Кинт, выбранный голос стаи. Женщина, которую нельзя выгнать одним решением. Женщина, перед которой старый закон поставил самого Харрана.
Он хотел показать всем, как я теряю его имя.
А показал, как сам теряет единоличный трон.
Только новая избранница Эсмира Тал не собирается отступать. Совет скрывает древние тайны, род Кинт вычеркнули из памяти, а стая ждёт моего выбора.
Вернуть власть бывшему мужу?
Назвать нового защитника?
Или впервые сделать так, чтобы стая принадлежала не альфе, а самой себе?
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
В день свадьбы моё платье почернело у алтаря, жених отступил на шаг, а весь двор решил: я бракованная невеста.
Меня лишили дома, будущего и права голоса. Но старое ателье на улице Семи фонарей открыло мне дверь само. Здесь ткани шепчут, зеркала помнят чужие клятвы, а свадебные платья показывают то, что люди прячут.
Теперь ко мне приходят невесты, которым страшно идти к брачной чаше. Я шью им не просто красоту — я помогаю увидеть правду.
А королевский дознаватель Руан Эскер пришёл закрыть моё ателье. Только чем больше он узнаёт, тем яснее становится: опасны не проклятые платья. Опасны те, кто боится, что правда выйдет к алтарю.
Меня лишили дома, будущего и права голоса. Но старое ателье на улице Семи фонарей открыло мне дверь само. Здесь ткани шепчут, зеркала помнят чужие клятвы, а свадебные платья показывают то, что люди прячут.
Теперь ко мне приходят невесты, которым страшно идти к брачной чаше. Я шью им не просто красоту — я помогаю увидеть правду.
А королевский дознаватель Руан Эскер пришёл закрыть моё ателье. Только чем больше он узнаёт, тем яснее становится: опасны не проклятые платья. Опасны те, кто боится, что правда выйдет к алтарю.
Всё началось с просьбы подозрительного незнакомца сделать фото. Ничего необычного, если не брать во внимание, что фоном стала облезлая панельная многоэтажка и газон, заросший одуванчиками.
Писатель женских детективов Анна Картье и её любимец, шпиц Мишка, опять находят приключения на ровном месте.
Следователь полиции, а по совместительству её бывший одноклассник и друг Александр Петров уверен, что Анна опять всё придумала.
А вот как оно окажется всё на самом деле это мы выясним, только окунувшись в книгу и её сюжет.
Писатель женских детективов Анна Картье и её любимец, шпиц Мишка, опять находят приключения на ровном месте.
Следователь полиции, а по совместительству её бывший одноклассник и друг Александр Петров уверен, что Анна опять всё придумала.
А вот как оно окажется всё на самом деле это мы выясним, только окунувшись в книгу и её сюжет.
Выберите полку для книги