Книги по тегу «эротика»: ""
Каждую минуту я ждала звонка — от декана, от ректора, от кого угодно, кто мог бы сказать: «Ирина Викторовна, нам стало известно о вашем неподобающем поведении». Я прокручивала в голове сценарии один страшнее другого. Увольнение, позор, пересуды. Мне казалось, что жизнь, которую я только начала строить, вот-вот рухнет в один миг.
Я не пошла к Илье в ближайший четверг. Написала, что заболела. Даже пришлось действительно открыть больничный. Он прислал сообщение: «Это из-за отца? Не бойся. Он никому не скажет».
Звонок раздался в восемь вечера. Номер был незнакомым. Я долго смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом всё же взяла трубку.
— Ирина Викторовна? — услышала я низкий, спокойный голос. — Это Дмитрий. Отец Ильи.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле…
Я не пошла к Илье в ближайший четверг. Написала, что заболела. Даже пришлось действительно открыть больничный. Он прислал сообщение: «Это из-за отца? Не бойся. Он никому не скажет».
Звонок раздался в восемь вечера. Номер был незнакомым. Я долго смотрела на экран, не решаясь ответить. Потом всё же взяла трубку.
— Ирина Викторовна? — услышала я низкий, спокойный голос. — Это Дмитрий. Отец Ильи.
Я замерла. Сердце забилось где-то в горле…
Год назад моего мужа убили. Через две недели был ежегодный обряд — вдов забирали на холм, завязывали глаза и отдавали незнакомым мужчинам. Я была сломлена горем и не сопротивлялась.
Наутро я нашла на траве окровавленный лоскут от одежды мужа. Один из тех мужчин носил его как трофей. Это был убийца.
Я ждала целый год. Я знала, что он вернётся на следующий обряд. Такие не упускают добычу.
Теперь я снова на холме. Снова с завязанными глазами. Снова в окружении мужчин, которых не вижу. Но под ритуальной одеждой я спрятала нож. Этой ночью он подойдёт ко мне, думая, что я такая же сломленная, как и раньше. Он ошибается. Я пришла за его жизнью.
Наутро я нашла на траве окровавленный лоскут от одежды мужа. Один из тех мужчин носил его как трофей. Это был убийца.
Я ждала целый год. Я знала, что он вернётся на следующий обряд. Такие не упускают добычу.
Теперь я снова на холме. Снова с завязанными глазами. Снова в окружении мужчин, которых не вижу. Но под ритуальной одеждой я спрятала нож. Этой ночью он подойдёт ко мне, думая, что я такая же сломленная, как и раньше. Он ошибается. Я пришла за его жизнью.
История Сереги
----------------------------------------------
- Почему вы мне не сказали, что я выкидыш?!
Я догнала Валентину Петровну и начала просто орать.
- Маша, не истери! Это не в твоем характере, - строго произнесла женщина.
- Почему вы не сделали этого десять лет назад, а только сейчас?!
- Десять лет назад тебя бы эта правда убила, - отрезала Валентина Петровна.
----------------------------------------------
- Почему вы мне не сказали, что я выкидыш?!
Я догнала Валентину Петровну и начала просто орать.
- Маша, не истери! Это не в твоем характере, - строго произнесла женщина.
- Почему вы не сделали этого десять лет назад, а только сейчас?!
- Десять лет назад тебя бы эта правда убила, - отрезала Валентина Петровна.
− Я пригласил тебя, чтобы сделать предложение. Ты должна стать моей супругой.
− Я не могу. У меня есть жених и скоро мы поженимся.
− Значит, вам придётся отложить свадьбу на годик.
− Мистер Висконти, вы извините меня, но я не могу. Смешно искать причины, я говорю, нет и всё. Найдите другую.
− Я не предлагаю тебе брак на всю жизнь, а лишь временный, к тому же, я заплачу.
− Я не продаюсь.
Рауль в нетерпении и раздражении смотрел на девушку.
− Хорошо. Я понял. Ты можешь идти. Но когда ты вернёшься, я денег уже предлагать не буду.
− С чего вы взяли, что я вернусь?
− Потому что ты передумаешь, − недобро улыбнулся мужчина.
− Я не могу. У меня есть жених и скоро мы поженимся.
− Значит, вам придётся отложить свадьбу на годик.
− Мистер Висконти, вы извините меня, но я не могу. Смешно искать причины, я говорю, нет и всё. Найдите другую.
− Я не предлагаю тебе брак на всю жизнь, а лишь временный, к тому же, я заплачу.
− Я не продаюсь.
Рауль в нетерпении и раздражении смотрел на девушку.
− Хорошо. Я понял. Ты можешь идти. Но когда ты вернёшься, я денег уже предлагать не буду.
− С чего вы взяли, что я вернусь?
− Потому что ты передумаешь, − недобро улыбнулся мужчина.
Я хочу родить ребенка и уйти в декрет. Проблема в том, что рожать мне придется от донора, а это очень недешево. Да и несколько лет после работать не смогу, так что мне нужны деньги. Много денег. Поэтому я готова потерпеть пренебрежительные взгляды босса, привыкшего видеть своей помощницей девушек помоложе и обладающих, мягко говоря, другими параметрами. Ничего, Дмитрий Александрович, сработаемся!
А там, может, и донор не понадобится…
А там, может, и донор не понадобится…
Жизнь простой деревенской доярки Тоси переворачивается, когда она находит на обочине дороги избитого мужчину без сознания. Несмотря на уговоры подруг не вмешиваться, она забирает незнакомца к себе, даже не подозревая, во что ввязывается.
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
Моя осанка была прямой, взгляд — ледяным, а улыбка — хищной. Я знала, что сейчас начнется игра.
— Что за игра? — оскаливается Клим, откидываясь на спинку кресла и сканируя меня похотливым взглядом.
— Пять действий от меня и пять действий от тебя. Отказываться нельзя — это сразу проигрыш. Условия только одно: никакого интима, — прищуриваюсь я и кусаю губу в ожидании ответа.
— Согласен, но моё действие первое.
— Играем, — киваю я, улыбнувшись.
— Что за игра? — оскаливается Клим, откидываясь на спинку кресла и сканируя меня похотливым взглядом.
— Пять действий от меня и пять действий от тебя. Отказываться нельзя — это сразу проигрыш. Условия только одно: никакого интима, — прищуриваюсь я и кусаю губу в ожидании ответа.
— Согласен, но моё действие первое.
— Играем, — киваю я, улыбнувшись.
Нажимаю кнопку селектора, чтобы сказать Егору, что я пришла, но то, что я слышу, лишает меня дара речи.
Муж признаётся в любви какой-то дамочке.
— Никуся, я так люблю тебя, милая.
— Почему тогда ты не бросишь её и не женишься на мне?
— Всему своё время!
— Но я хочу, чтобы твой сын родился в браке.
Не могу сказать, что для меня больнее: узнать, что муж мне изменяет, или то, что у него будет ребёнок от другой женщины.
Захожу без стука в кабинет.
На диване, широко расставив ноги, сидит Егор.
Рубашка расстегнута, галстук болтается.
А его мадам преданно сидит у его ног, живот уже заметно округлился, значит, срок и правда не маленький.
— Что же вы сидите на полу? В вашем положении это неприемлемо!
— Кто вы вообще такая? Почему врываетесь в кабинет Егорушки без стука? Как вам не стыдно!
— Ну, раз уж вы спросили, то это мой кабинет и моя фирма! А я теперь уже бывшая жена этого кобеля.
Муж признаётся в любви какой-то дамочке.
— Никуся, я так люблю тебя, милая.
— Почему тогда ты не бросишь её и не женишься на мне?
— Всему своё время!
— Но я хочу, чтобы твой сын родился в браке.
Не могу сказать, что для меня больнее: узнать, что муж мне изменяет, или то, что у него будет ребёнок от другой женщины.
Захожу без стука в кабинет.
На диване, широко расставив ноги, сидит Егор.
Рубашка расстегнута, галстук болтается.
А его мадам преданно сидит у его ног, живот уже заметно округлился, значит, срок и правда не маленький.
— Что же вы сидите на полу? В вашем положении это неприемлемо!
— Кто вы вообще такая? Почему врываетесь в кабинет Егорушки без стука? Как вам не стыдно!
— Ну, раз уж вы спросили, то это мой кабинет и моя фирма! А я теперь уже бывшая жена этого кобеля.
Во время новогоднего корпоратива меня отправили в кабинет начальства всего на минуту — занести планшет и исчезнуть. Никого там быть не должно. Но именно в тот момент в помещение заходят братья Демидовы, владельцы «Обсидиана» и легенды криминальных баек. Я спряталась в шкаф и услышала то, что не предназначалось для моих ушей.
Естественно, они меня нашли.
Холодный Влад и хищный Антон делают из страха — жар, из дрожи — желание, а из Нового года — ночь, которую я уже не забуду.
Естественно, они меня нашли.
Холодный Влад и хищный Антон делают из страха — жар, из дрожи — желание, а из Нового года — ночь, которую я уже не забуду.
Днём Соня Хорошева — пай-девочка, которая бережёт себя для одного единственного любимого Никиты.
Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.
Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...
Ночью она приходит в себя от сна в чужой постели в руках мужчины, лица которого ни разу не видела под плотной маской. Он обращается с ней так, как её порядочный парень не смеет, даже в мыслях. А наутро Сонечка снова дома, в пижаме, с чистой совестью и ссадинами на коленях.
Соня думала, что сходит с ума. Пока не поняла: её грешные желания кто-то настойчиво воплощает в реальность...
Выберите полку для книги